![](/upload/resize_cache/iblock/bbf/194_114_2/bbf5ba3472dfee78a506c084843db12e.jpg)
![](/upload/resize_cache/iblock/bbf/194_114_2/bbf5ba3472dfee78a506c084843db12e.jpg)
Феодосий Кудряшов 11905
Борьба славянских первоучителей Кирилла и Мефодия за право славянских народов славить и благодарить Бога на родном языке была показательным явлением Средневековья. Со временем созданный ими литературный язык — старославянский — получил свое продолжение в изводах — местных редакциях: болгарской, сербской, восточнославянской. Последняя стала называться церковнославянским языком, который на протяжении восьми веков (с IX по XVII) был языком книжности и церковной культуры, а с началом реформ Петра I оставался только языком богослужения. Но спустя еще несколько веков и в сфере богослужебной книжности параллельно с церковнославянским оказалось возможным существование русского литературного языка.![]()
Но спустя еще несколько веков и в сфере богослужебной книжности параллельно с церковнославянским оказалось возможным существование русского литературного языка.
![]()
Яркий пример этого — акафист. Его особый статус (акафист — это текст, созданный по подобию прежде единственного Великого Акафиста) сделал возможным его создание не только на богослужебном, но и на русском литературном языке. Одним из них является акафист «Слава Богу за всё», которому и посвящена настоящая статья.
Невыясненность обстоятельств его появления не дает возможности говорить, почему оригинальным языком этого сочинения автор избрал именно литературный язык. Возможно, это стало своего рода переживанием слов апостола Павла: Нет уже Иудея, ни язычника… ибо все вы одно во Христе Иисусе (Гал. 3:28).![]()
В связи с этим и была предпринята настоящая работа, целью которой стало создание церковнославянского перевода (с актуальными комментариями) благодарственного акафиста «Слава Богу за всё»
![]()
Без сомнения, язык молитвы крайне важен, ведь огромное значение имеет то, как мы общаемся с Богом. Недаром в русской действительности есть язык государственный, разговорный, художественно-поэтический и есть язык Церкви, язык общения с Богом.
Но прежде чем обратиться непосредственно к тексту акафиста, следует немного ввести читателя в область произведений подобного рода.
Итак, акафист — один из древнейших жанров церковного песнопения. Слово «акафист» (греч. неседальное пение, т. е. гимн, при пении которого не сидят, в церковнославянском переводе — «неседален») имеет два связанных между собой значения:
1) торжественное песнопение «Акафист ко Пресвятой Богородице», исполняемое на утрени праздника Похвалы Пресвятой Богородицы, который отмечается Церковью в субботу 5-й недели Великого поста;
2) особый жанр церковных песнопений, содержанием которого является восхваление Господа, Богоматери и святых, форма же определена «Акафистом ко Пресвятой Богородице»[1].Таким образом, первоначально Акафист был один — Акафист ко Пресвятой Богородице, и только спустя столетия, когда появились другие подобные ему песнопения, их стали также называть акафистами, что стало обозначать не конкретный текст, а жанр песнопения[2]. Тот самый первый акафист, именуемый обычно по его начальным словам «Взбранной Воеводе», появился еще в Византии и время его написания, по мнению исследователей, колеблется от IV до IX вв. Следующие по времени написания акафисты (Иисусу Сладчайшему, святителю Николаю, архистратигу Михаилу) создаются лишь в XIII-XIV столетиях[3].
Акафист является «общим делом» (греч. ληιτος εργον) — общей молитвой. Ставший эталоном для всех последующих, «Акафист Божией Матери» был, по преданию, сочинен по случаю спасения Константинополя от нашествия аваров в 626 году и впервые исполнен всенародно во время всенощного бдения во Влахернском храме Константинополя 7 августа: с этой датой византийская традиция и связывает общественно-богослужебное употребление акафиста[4] (говоря научным языком — литургическое[5]).
Основываясь на тексте первого акафиста, повествующего о событиях Благовещения и Рождества Христова, можно предположить, что он первоначально предназначался для пения на праздник Собора Богоматери (26 декабря по старому стилю), а затем — на праздник Благовещения[6]. Это делалось, очевидно, в память о благополучном окончании уже упомянутой войны. Теперь же этот акафист поется, как уже говорилось, ежегодно в субботу 5-й недели Великого поста. Вероятно, так случилось в связи с тем, что в Константинополе каждую неделю совершалось богослужение в ночь на субботу в честь Пресвятой Богородицы, сопровождавшееся шествием с Ее иконами по городу.
В современной богослужебной практике Акафист Богородице используется по-разному. Помимо указанной субботы Акафиста, когда он поется на утрене разделенным на четыре части, иногда его текст включается в «вечерни с Акафистом» и неуставные последования, совершаемые в некоторых храмах еженедельно, исключая период Великого поста. Акафист Богородице нередко включается и в состав келейного правила[7]. Найти его текст можно в различных богослужебных книгах: Триоди Постной, Псалтири следованной, Часослове, Кондакаре, Акафистнике (с XV века), Богородичнике (с начала XIV столетия).
Если обратиться к художественным особенностям акафиста как жанра, то следует привести слова А. В. Попова, который во введении к своей книге «Православные русские акафисты» пишет, что «акафист как особая форма церковных песнопений по материалу и строю своего содержания принадлежит к области христианской церковной поэзии»[8], иными словами, к христианским гимнам.
В свою очередь, православный акафист русским святым образует отдельный литературный формат, своего рода подразделение внутри жанра акафиста: акафист святителю, акафист преподобному и так далее. Таким образом, у нас, порой, даже существует некий набор текстов одному святому: житие, акафист и канон[9]. Православный акафист русским святым любим и понятен в народной среде благодаря своему сходству с некоторыми жанрами русского фольклора (былинами, духовными стихами). О прямом заимствовании акафистами некоторых фольклорных черт речи нет, но допустимо предположить некоторое их сближение. Примером этого может быть повторяющийся припев (в акафисте — начинающийся словом «Радуйся…»), что типично и для народных песен[10].![]()
Православный акафист русским святым любим и понятен в народной среде благодаря своему сходству с некоторыми жанрами русского фольклора (былинами, духовными стихами).
![]()
Кроме того, в большинстве славянских акафистов первые (начальные) слова кондаков и икосов — те же, что и в Великом Акафисте. Например, в первом кондаке — это возбранный или избранный (по аналогии с «Взбранной Воеводе…»), в первом икосе — ангел, во втором кондаке — видящи и т. д.[11] Также важной деталью в построении акафиста являются шесть пар фраз, начинающихся словом «Радуйся…». Их называют «харейтизмами» (от греческого слова «хайре», которым древние греки приветствовали друг друга при встрече, что соответствует современному русскому приветствию здравствуй)[12].
Таким образом, акафист — непростой, но очень интересный жанр богослужебных текстов, сформированный на основе одного произведения — Акафиста Пресвятой Богородице. Акафисты любимы русскими людьми во многом благодаря своей поэтичности и некоторому сходству с народными песнями. Не лишен этих черт и написанный на русском языке (о чем подробнее ниже) акафист «Слава Богу за всё».
Феодосий Кудряшов
магистрант I курса
Ключевые слова: акафист, икос, кондак, Великий Акафист, литературный язык, церковнославянский язык.
[1] Козлов М., прот. Акафист как жанр церковных песнопений// Акафистник в двух томах. Том I. — М., 1994. — С. 3. См. также: Козлов М., диак. Из истории акафиста. Византийские и русские досинодальные акафисты. Часть 1 // Журнал Московской Патриархии. — 1992. № 3. — С. 43-49; Козлов М., диак. Из истории акафиста. Русский акафист в синодальный период истории Церкви. Часть 2 // Журнал Московской Патриархии. — 1992. № 4. — С. 37-43; Козлов М., прот. Акафист в истории православной гимнографии // Журнал Московской Патриархии. — 2000. № 6. — С. 83-88; Козлов М., свящ., Стрижев А. Н. Акафист в синодальный период // Православная энциклопедия. Том 1. — М., 2000. — С. 379-381.
[2] Турилов А. А. Акафист// Православная энциклопедия. Том I. — М., 2000. — С. 371-372.
См. также: Ткаченко А. А. Гимнография. Православная энциклопедия. Том 11. — М., 2006. — С. 489-491, 510-513; Попов А. В. Православные русские акафисты, изданные с благословения Святейшего Синода. История их происхождения и цензуры, особенности содержания и построения. Церковно-литературное исследование. — Казань, 1903.
[3] См.: Чуркин А. А. Русский акафист середины XIX начала XX века, как жанр массовой литературы // http://www.azbyka.ru/dictionary/01/churkin_akafist–all.shtml (дата обращения: 10.01.2016 года).
[4] См.: Давыдов И. П. Специфика русского акафистографического наследия в свете религиоведческой проблематики // http://new.philos.msu.ru/uploads/media/23.pdf (дата обращения: 30.11.2015 года).
[5] См.: Киприан (Керн), архим. Литургика. Гимнография и эортология // http://www.pstgu.ru/download/1161693900.Gimnografia.pdf (дата обращения: 10.01.2016 года).
[6] См.: Никифорова А. Ю. Литургическое употребление Акафиста// Православная энциклопедия. — Том I. М., 2000. — С. 374.
[7] Никифорова А. Ю. Литургическое употребление Акафиста// Православная энциклопедия. Том I. — М., 2000. — С. 375.
[8] Маршева Л. И. Доклад «Понятие гимнографического нарратива в свете идей А.В. Попова» на конференции «Современная православная гимнография» // http://www.pravoslavie.ru/jurnal/33020.htm (дата обращения: 11.12.2015 года).
[9] См.: Давыдов И. П. Православный акафист русским святым (религиоведческий анализ) // http://www.amursu.ru/attachments/436_davidov.pdf (дата обращения: 12.01.2016 года).
[10] См. там же.
[11] См. подробнее: Казачков Ю. А. Историко-догматическое содержание Акафиста// Православная энциклопедия. Том I. — М., 2000. — С. 373-374; Казачков Ю.А. Композиционное и метрическое построение Акафиста // Православная энциклопедия. Том I. — М., 2000. — С. 372-373.
[12] См о разноязычных акафистах, их структуре, содержании и эволюции: Людоговский Ф. Б. Православный акафист в межкультурной коммуникации (конец XX – начало XXI в.) // Глобализация — этнизация: этнокультурные и этноязыковые процессы. Книга 1. — М., 2006. — С. 293-311; Людоговский Ф. Б. Современные церковнославянские акафисты: зависимость содержания от структуры // Христианское просвещение и русская культура. — Йошкар-Ола, 2004. — С. 116-120; Людоговский Ф. Б. Церковнославянские акафисты как лингвистический источник: методологический аспект// Россия и славянский мир: история, язык, культура. — М., 2008. — С. 321-328. Людоговский Ф. Б. Церковнославянский акафист как современный гимнографический жанр: структура, адресация, функционирование // Славяноведение. — 2004. № 2. — С. 56-67; Людоговский Ф., свящ. О причинах популярности акафистов// URL: http://www.bogoslov.ru (дата обращения: 12.01.2016 года); Людоговский Ф., свящ. Церковнославянский акафист: структуры и константы // Славянские языки: единицы, категории, ценностные константы. — Волгоград, 2010. — С. 47-68; Людоговский Ф. Б. Первый кондак в церковнославянских акафистах // Актуальные проблемы науки в контексте православных традиций: Сборник материалов международной научно-практической конференции. 28–29 февраля 2008 г. Армавир, 2008. — С. 176-179; Людоговский Ф. Б. Рефрен церковнославянского акафиста: структурно-функциональная характеристика // Церковнославянский язык в контексте времени. Материалы Всероссийской научной конференции (Ставрополь, сентябрь 2006 г.). — Ставрополь, 2007. — С. 30-37; Людоговский Ф. Б. Акафисты в их соотнесении с богослужебными циклами // Православный собеседник. Выпуск 1 (19). — Казань, 2009. — С. 60-64 и др.
Ср. труды обобщающего характера: Людоговский Ф. Б. Состав, структура и функционирование корпуса современных церковнославянских богослужебных текстов. Дис. … канд. филол. наук. — М., 2003; Людоговский Ф.Б. Структура и поэтика церковнославянских акафистов. — М., 2015.