26
В православной традиции домашнего молитвенного делания каждая прочитанная кафизма Псалтири завершается тропарями — краткими молитвами, которые обобщают духовное настроение молящегося христианина и направляют его внимание к покаянию и упованию на милосердие Божие.
Тропари по пятой кафизме отличаются особенно глубоким осмыслением отдаления души от Божественной благодати, человеческого грехопадения и необходимости покаяния. Здесь звучит тема страха перед будущим судом, скорби о греховном житии и надежды на милосердие Христово посредством предстательства Пресвятой Богородицы.
Всегда к каждой кафизме присоединяется три тропаря: первый и второй посвящены Господу, а третий — его Пренепорочной Матери.
Обратимся к богословско-филологическому комментарию этих покаянных молитвословий.
И кто мя избавит тогдашния нужды?
Уже в первом тропаре гимнограф передает скорбное настроение человека, ощущающего свое недостоинство и греховность.
«Стра́шный Твой Престо́л, лука́вое мое́ житие́. И кто мя изба́вит тогда́шния ну́жды, а́ще не Ты поми́луеши мя, Христе́ Бо́же, я́ко Щедр и Человеколю́бец?» — рус. «Дивен Престол Твой, [Господи], а жизнь моя —подла. И кто избавит меня от будущего неизбежного бедствия (то есть от мук и Суда), если не Ты помилуешь меня, Христе Боже, потому что Милостивый и Человеколюбец?».
Автор гимна применяет особый художественный прием — антитезу. Он сравнивает два противоположных состояния: величие Божественного суда и ничтожество человеческой жизни.
Первое передается через выражение стра́шный Твой Престо́л — рус. «Дивен Престол Твой, [Господи]».
Прилагательное стра́шный является церковнославяно-русским паронимом. Оно означает не просто «ужасный», но «внушающий благоговейный страх, приводящий в изумление, дивный», связанные с осознанием грешным и немощным человеком недосягаемой высоты Божественного величия.
Престо́л — царский трон Бога, образ суда и власти. В библейской традиции это символ Божественного суда. Сам Господь Иисус Христос предвещает апостолам свое Второе славное Пришествие: Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую (Мф. 25:31-33).
В особом собрании толкований евангельских мест «Троицкие листки» отмечается: «Нет во всем Евангелии истины столь страшной, как истина Второго пришествия Господа нашего Иисуса Христа и Его Страшного всемирного Суда. Воистину страшен суд Твой, Господи!.. “Вспомнил я об этом часе, — говорит преподобный Ефрем Сирин, — и вострепетал от великого страха, помышляя о том, что тогда откроется”». Покаянный мотив ожидания последнего испытания человека строится на внутреннем диалоге души, которая осознает, что спастись можно только через милость Христову и покаяние.
Божественному Престолу противопоставляется лука́вое житие́ — рус. «подлая жизнь». Прилагательное употреблено в смысле «злое, греховное, недостойное», а не в современном значении «хитрое». Это снова пример церковнославяно-русского паронима: лука́вый стоит понимать как «дурной, низкий, подлый». Не надо путать с другим значением слова, которым описывается злой, лукавый дух, то есть дьявол.
Лишенный всякой земной надежды на спасение души, гимнотворец восклицает: И кто мя изба́вит тогда́шния ну́жды — рус. «И кто избавит меня от будущего неизбежного бедствия».
Данный тропарь изобилует паронимами. Третий из них ну́жда имеет отличное от современного русского эквивалента значение — «состояние невыносимого страдания, тесноты». В тексте под тогда́шней ну́ждой подразумевается духовная скорбь и страх перед справедливым мздовоздаянием на Страшном Суде.
Заключительное прошение а́ще не Ты поми́луеши мя, Христе́ Бо́же, я́ко Щедр и Человеколю́бец? — «если не Ты помилуешь меня, Христе Боже, потому что Милостивый и Человеколюбец?» продолжает мысль автора о неумолимом приближении судного дня. В то же время оно выражает надежду на исключительность Божией милости, Его неизреченное милосердие: ни дела, ни заслуги, а только любовь и человеколюбие Христа могут избавить грешника от ожидающих его мук.
Все эти характеристики Господа гимн лаконично заключает в два эпитета Щедр и Человеколю́бец. Первый стоит в краткой форме от ще́дрый. Это опять пароним, который можно перевести словом «милосердный».
Приведенные эпитеты, выраженные в форме церковнославянских прилагательных, традиционно завершают многие молитвы Господу, каждый раз напоминая верующим, что Он в первую очередь милосердный Отец, а не строгий и справедливый Судья.
Толку во врата и зову: Господи, Господи!
Второй тропарь звучит так: «Попече́ние жития́ изгна́ мя рая́, и что сотворю́, отча́янный? Сего́ ра́ди толку́ во врата́ и зову́: Го́споди, Го́споди, отве́рзи ми покая́нием и спаси́ мя» — рус. «Забота о житейской жизни изгнала меня из рая. Что же мне делать, отвергнутому? Потому стучу во врата и взываю: Господи, Господи, отверзи мне врата покаянием и спаси меня».
Продолжая покаянную тематику, автор гимна предлагает молящимся новый образ. Это образ изгнания из рая, который воспринимается православной литургической поэзией и гимнографией как один из центральных. Он объединяет мотив изгнания и надежды на возвращение.
Грешник уподобляет себя праотцу Адаму, изгнанному Господом из рая вместе с праматерью Евой по причине непослушания (см. Быт. 3). Христианин признает себя отдаленным от райских врат — образ Божией милости; и в то же время верит, что эти двери могут быть вновь открыты.
Какие же церковнославянские слова и выражения помогают глубже прочувствовать сокрушение от греха? «Попече́ние жития́ изгна́ мя рая́» — рус. «Забота о житейской жизни изгнала меня из рая», — восклицает гимнограф. Церковнославянское существительное попече́ние знакомо нам по песни святых Херувимов, воспеваемой за каждой Литургией: «Вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние», то есть «теперь же оставим всякую заботу о мирских делах».
Забота о мирском часто удаляет человека от того, что ему должно быть важнее и дороже всего на свете — Господа и Его Царствия. Ведь Сам Он сказал своим ученикам: «Не пецы́теся у́бо, глаго́люще: что я́мы, или́ что пие́м, или́ чим оде́ждемся?» — рус. «Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?» (Мф. 6:31).
Существительное попече́ние стоит понимать как заботу, чрезмерное переживание о каких-либо делах или вещах. В поучении блаженного Августина «О нагорной проповеди Господа» излишняя забота объясняет так: «[Христос] самым очевидным образом показал, что не следует стремиться к этим [вещам], словно к нашему благу... Ведь какова разница между благом, которого следует искать, и необходимостью, которую следует принимать, [Христос] показал в этой заповеди, когда говорит: Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф. 6:33)».
Следовательно, нашим главным благом и главной заботой должны стать Царство и правда Божия.
Самого себя гимнограф именует отча́янным: «И что сотворю́, отча́янный?» — рус. «Что же мне делать, отвергнутому?» Прилагательное отча́янный также является церковнославяно-русским паронимом, который в русском языке означает не только «отчаявшийся», но и «утративший надежду, отвергнутый». Конечно, в контексте тропаря эти слова дополняют образ скорбящего человека, своими грехами отвернувшегося от лица Господа.
Несмотря на это, Милосердный остается единственной надеждой человека. Песнотворец взывает: «Сего́ ра́ди толку́ во врата́ и зову́: Го́споди, Го́споди, отве́рзи ми покая́нием и спаси́ мя» — рус. «Потому-то стучу во врата и взываю: Господи, Господи, отверзи мне врата покаянием и спаси меня».
Сочетание указательного местоимения сие́ и предлога ра́ди в церковнославянском всегда переводится как «по причине этого, потому-то, оттого, ввиду того».
Глагол толку́ — форма настоящего времени, 1 лица, ед. числа происходит от необычного для слуха русского человека инфинитива тлещи́. Это еще один пароним, означающей не «толкаться», а «стучать (в дверь)».
Отве́рзи ми покая́нием — форма повелительного наклонения от отверза́ти, то есть «открывать».
Покаяние здесь понимается в качестве ключа, открывающий врата спасения. Преподобный Ефрем Сирин о покаянии писал так: «Покаяние есть дверь милосердия, через которую входит кающийся к Богу». Не стоит забывать и путать покаяние с раскаянием грехов. Второе, хоть и является важным шагом на пути спасения, не может-таки стать ключевым без метанойи (покаяния) — изменения своего ума, пересмотра своих взглядов и духовных ценностей.
Таким образом, тропарь дает пример истинного покаяния, обращенного к Иисусу Христу как к Единому, Кто может вновь вернуть человека в райскую обитель.
Всегда молися Христу, Пречистая
Третий тропарь является богородичным: «Кий нарече́м храм Твой, Богоро́дице? Приста́нище ли духо́вное? или́ рай сла́дости небе́сныя, хода́тайствен жи́зни неконча́емыя? Вся бо и́маши до́брая, всегда́ моли́ся Христу́ спасти́ся душа́м на́шым» — рус. «Чем назовем храм Твой, Богородице? Духовным ли пристанищем? Или раем небесной услады, приносящий жизнь вечную? Ибо все доброе имеешь Ты; всегда моли Христа, чтобы Он спас души наши».
Этот гимн раскрывает учение Церкви о Пресвятой Богородице. Автор тропаря передает сразу несколько образов и эпитетов Пречистой Приснодевы Марии, которые нашли свое отражение в Священном Писании и многовековой традиции Православной Церкви.
Первый из них — храм — образ Девства и пребывания Бога в лоне Богородицы. Это именование берет свое начало в Ветхом Завете. Местом особенного присутствия Божия в Ветхом Завете были сначала скиния Моисеева, потом храм Соломонов. Они служили прообразами Девы.
Преподобный Ефрем Сирин в молитве к Пресвятой Богородице говорит: «Пресвятая Владычица моя Богородица… златая кадильница, из которой Слово, возжегши плоть, наполнило вселенную благоуханием и в которой сожжены обвинения в преслушании, богописанная скрижаль, седмисвещный светильник, светлость которого превзошла светлости солнечные, святая Скиния, которую построил духовный Веселеил…, стамна, вместившая в себе манну…, святопрозябший жезл Ааронов». Святой называет Ее скинией, и скрижалями завета, и сосудом с манной, и прозябшим жезлом Аароновым, и светильником, и кадильным жертвенником в соответствии с предназначениями этих священных вещей и их прообразованием самого Господа Иисуса Христа.
Второй — приста́нище духо́вное — символ тихой гавани, где душа находит покой. Похожие слова звучат в акафисте Богородице: «Ра́дуйся, приста́нище жите́йских пла́ваний» — рус. «Радуйся, тихая пристань жизненных плаваний (человеческих душ)». Здесь выражена мысль, что Пресвятая Богородица — пристанище от житейских бурь, к которому можно обратиться за спасением.
И третий — рай сла́дости небе́сныя, хода́тайствен жи́зни неконча́емыя.
Рай сла́дости — выражение, символизирующее небесное блаженство и указывающее, что через Богородицу человечество наполняется Божественных благ.
Об этом говорит церковнославянское существительное сла́дость — пароним с семантикой 1. наслаждение, удовольствие; 2. греховное наслаждение. Конечно, относительно к Пречистой Деве Марии применителен только первый вариант перевода.
Причем Богородица не только сама исполнена наслаждения, Она дарует его и людям. Причастный оборот хода́тайствен жи́зни неконча́емыя на русский язык можно перевести как «сообщающий бесконечную жизнь». Хода́тайствен — краткая форма страдательного причастия настоящего времени от хода́тайственный, то есть «приносящий, сообщающий». Богоматерь представляется посредницей, через которую верующие обретают вечную жизнь.
Завершается богородичный тропарь еще одним обращением, исполненным огромной надеждой: «Вся бо и́маши до́брая, всегда́ моли́ся Христу́ спасти́ся душа́м на́шым» — рус. «Ибо все доброе имеешь Ты; всегда моли Христа, чтобы Он спас души наши».
В нем под сочетанием определительного местоимение ве́сь в форме множественного числа, среднего рода, винительного падежа и качественного прилагательного до́брый (с такими же характеристиками) понимаются все «прекрасные, хорошие, настоящие, годные для своего назначения» качества, которыми Богородица прославилась во время своей земной жизни и продолжает прославляться до настоящих дней. То есть это полнота всех ее добродетелей к прибегающим к Ее предстательству людям.
Наконец, заключительная просьба «всегда́ моли́ся Христу́ спасти́ся душа́м на́шым» — рус. «всегда моли Христа, чтобы Он спас души наши» подчеркивает постоянное заступничество Пресвятой Девы за верующих. Богородица предстает как посредница благодати, исполненная всего́ до́брого.
***
Гимнограф раскрывает особую богословскую триаду — греховное падение, осознание необходимости покаяния и спасительная надежда. Выражается эта трехсоставная идея прекрасными средствами церковнославянского языка.
Таким образом, эти краткие гимны учат молящегося не просто сожалеть о грехах, но помнить о грядущем суде, стучать в «двери» покаяния и уповать на заступничество Богородицы. Именно таков путь, ведущий ко спасению.
Аспирант Сретенской академии иерей Сергий Бычков
Следите за новостями и публикациями студенческого проекта «Всегда живой церковнославянский»
Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов
#ПрезидентскиеГранты #ФондПрезидентскихГрантов президентскиегранты.рф