74
Особое место занимает Откровение Иоанна Богослова. Что он описывает? То, что ему открыто свыше. Не то, что он сам придумал о грядущем. Он постоянно говорит: «И увидел я». Для верующего это очень важно: перед нами откровение. И в разные столетия появляются его толкования, потому что люди вновь и вновь обращаются к этим образам, стараются понять их смысл, соотнести с тем, что происходит в мире.
Вместе с тем в Библии нигде не указано, когда именно настанет конец света. В Деяниях апостолов Спаситель говорит: «Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян. 1:7). То есть человеку это знать не дано. Но духовно осмыслять происходящее он должен. И если это правитель, князь или царь, то ему необходимо думать не только о собственной судьбе, но и о судьбе своего государства.
Теперь обратимся к толкованию пророческих книг, прежде всего Книги пророка Даниила. Древнерусские книжники видят в них объяснение того, как продолжается христианское царство. Был Рим, затем Ромейское царство продолжается в Византии.
Когда пал Константинополь, возникает вопрос: где теперь будет храниться это царство? Вот здесь мы и подходим к мысли о Третьем Риме.
О переходе духовного первенства рассказывает и «Повесть о новгородском белом клобуке». Клобук – монашеский головной убор, который носят и церковные иерархи. По сказанию, Константин Великий повелел изготовить белый клобук для папы Сильвестра. Затем, поскольку благочестие в Риме падает, клобук передается в Константинополь, к патриарху Филофею. Но и Константинополю предсказано падение, и тогда святыня переходит в Новгород, на Русскую землю.
Что здесь существенно? Еще нет русского патриаршества, а мысль о том, что оно должно быть, уже выражена. Русской земле предсказывается духовное возвышение. Повторю: это сказание, и нас прежде всего интересует, как в нем осмысляется судьба Руси. Ей вверено хранение православия. Какой город станет средоточием царской и церковной власти, еще должно определиться, но само представление о предназначении земли уже складывается.
Начиная с Ивана III все большее значение приобретает Москва. Иван III женится на Софье Палеолог, и в государственной символике появляется двуглавый орел. Одно тело, но две головы. Как это можно прочитать? Как симфонию светской и духовной властей, государя и предстоятеля Церкви. Один организм, два начала. Они должны быть согласны между собой – вот что означает здесь симфония.
Важную роль играет и местопребывание митрополита. Киев разорен монголами, и церковная жизнь все больше сосредоточивается в Северо-Восточной Руси. Уже митрополит Кирилл II тесно связан с Владимирской землей, с Александром Невским. Позднее резиденция митрополита утверждается во Владимире, а в 1320-е годы, при Иване Калите, святитель Петр обосновывается в Москве. Москва становится общерусским церковным центром. Но что интересно: митрополит еще по-прежнему называется Киевским и всея Руси.
И вот в начале XVI века, при Василии III, в посланиях старца Псковского Елеазарова монастыря Филофея появляется знаменитая формула: «Два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти». В одной этой фразе уже очень многое сказано. Два царства пали, третье стоит. А четвертого не будет. То есть речь не только о преемственности, но и о последнем царстве перед завершением мировой истории.
«Два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти»
Константинополь еще в правилах II Вселенского Собора 381 года был назван Новым Римом, а его епископ получил первенство чести после Римского епископа. Но почему Константинополь пал? Для древнерусского книжника ответ был прежде всего духовным. В 1438–1439 годах проходил Ферраро-Флорентийский собор, на котором была заключена уния с Римом. На Руси это воспринимали как отступление от православия. И последующее падение города объясняли именно этим отступлением.
В 1204 году Константинополь захватили и разорили крестоносцы, в 1453-м его взяли турки. Это разные события, но оба стали потрясением для христианского мира. А Русская Церковь еще до окончательного падения Византии обрела фактическую самостоятельность: в 1448 году русские архиереи избрали митрополита Иону без утверждения в Константинополе. И это тоже очень важно для понимания дальнейшей истории.
Филофей говорит о падении двух Римов, но что он имеет в виду? Великий Рим может стоять, его стены, его палаты могут быть целы. А благочестие пало. Внешне государство есть, но вера повреждена. Греческое царство, наоборот, захвачено турками, однако сама вера христиан не исчезла. То есть внешняя судьба государства и судьба веры – не одно и то же. А мысль о неразрушимости Ромейского царства теперь связывается с новым местом его пребывания, с Русью.
Падение Константинополя очень близко воспринимали и русские книжники. С именем Нестора Искандера связана повесть о взятии Царьграда турками. В приписке автор рассказывает о себе: еще ребенком попал в плен, участвовал в турецких походах, но внутренне оставался христианином. И он оставляет рассказ о гибели христианской столицы. Уже само это произведение показывает, насколько важна была судьба Константинополя для русской мысли.
Еще одно событие – 1480 год, стояние на Угре, освобождение Руси от ордынской зависимости. И вот в сознании книжников складывается представление: Русская земля – последний независимый хранитель православного царства. Значит, именно здесь и должно устраиваться новое христианское царство. Но Москва должна стать не только Новым Римом. Ей нужно быть и духовной столицей, Новым Иерусалимом. Как когда-то Киев, она должна соединить в себе оба начала.
Большую роль в этом играет митрополит Макарий, духовный наставник Ивана IV. В 1547 году молодой государь венчается на царство. Что это значит? Недостаточно просто захотеть называться царем. Царская власть должна иметь основание, должна быть освящена Церковью.
Московского государя начинают осмыслять как преемника прежних христианских правителей
В «Сказании о князьях Владимирских» выстраивается родословная московских князей. От кого она идет? От самого Августа, римского императора. У него, по сказанию, был родственник Прус, который ушел на север; отсюда Пруссия. Рюрик – потомок Пруса, а от Рюрика идет род русских князей. Почему выбран именно Август? Потому что при Августе родился Христос. Получается, царская родословная связывается и с римской историей, и с историей христианской.
Это, конечно, легендарная родословная. Но она нужна для определенной цели – показать законность царской власти, ее преемственность. Западноевропейские правители не сразу признавали за московским государем царский титул. А за вопросом о титуле стоит уже другой, гораздо более широкий вопрос: каково место Руси в христианском мире, в чем ее предназначение?
Здесь нужно сказать о двух цивилизационных моделях. Западноевропейскую я называю эвдемонической: это построение земного счастья, земного благополучия, земного рая. Русскую – сотериологической. Сотериология – учение о спасении. То есть на первом месте вопрос о спасении души. В этом смысле и коммунистическая идея земного рая относится к эвдемонической модели. Различие прежде всего в том, к чему направлен человек: к земному благополучию или к спасению.
Это противостояние возникло, конечно, не в XVI веке. Разделение западного и восточного христианства связано с 1054 годом. Но при Иване Грозном оно проявляется уже и в споре о Московском царстве, о царской власти. Поэтому и в оценках самого Ивана Васильевича нужно видеть не только отношение к отдельным событиям его правления, но и отношение к русской государственности.
Венчание состоялось 16 января 1547 года в Успенском соборе Московского Кремля. Митрополит Макарий возложил на Ивана IV шапку Мономаха. Патриарха на Руси еще нет, венчание совершает митрополит. Но царское служение уже получает особый духовный смысл. Позднее чин будет развиваться, в него войдут помазание на царство и другие элементы византийской традиции. Царь остается мирянином, однако его служение особое: он отвечает перед Богом за вверенный ему народ.
С принятием царского титула меняется и представление о пределах власти государя. С этим я связываю и присоединение Казани. Казанский хан – потомок Чингисхана, его власть на Руси тоже называли царской. Иван IV выстраивает православное царство, и его действия осмысляются через наследие прежних правителей. Но признание титула за пределами Руси – это еще отдельный вопрос. В 1561 году в Москву приходит грамота Константинопольского патриарха Иоасафа II, подтверждающая царское достоинство Ивана IV. То есть его царская власть получает подтверждение и со стороны Константинопольской Церкви.
И что еще происходит в 1547 году? Собирается церковный Собор, на котором устанавливается общецерковное почитание ряда русских святых, в том числе Александра Невского. В 1549 году – следующий Собор. Их называют Макарьевскими. Значит, одновременно с утверждением царства происходит обращение к своим святым, к духовному опыту Русской земли. Это тоже одна и та же работа по осмыслению собственного прошлого и своего предназначения.
Когда я говорю о Святой Руси, то связываю этот образ прежде всего с домонгольским периодом. Для книжников XVI века это своя высокая древность, свой образец, к которому нужно обратиться. Можно сказать, наша античность, но античность христианская. Новый царь ориентируется и на библейских правителей, и на византийских императоров, и на духовный опыт русских святых. И теперь Москва должна быть устроена как столица царства – и светская, и духовная.
Москва должна стать не только Новым Римом, но и духовной столицей – Новым Иерусалимом
Продолжение следует...