125
О вероутверждающей силе северных православных общин, красоте затерянных в тундре деревянных храмов и неразрывной связи времен через призму личной истории рассказывает студент четвертого курса бакалавриата Сретенской духовной академии Анатолий Туровцев.
– Рассказ о православии на Ямале начну с истории почитаемой в наших краях иконы святителя Николая Чудотворца. Образ доставил на землю Заполярья епископ Тобольский и Сибирский Агафангел в 1894-м – в год освящения в Обдорске (ныне Салехард) первого каменного храма в честь святых апостолов Петра и Павла.
Когда после революции начались гонения на православие, храм был разграблен. Казалось, святыню ждет гибель, но одна семья ненцев-оленеводов, принявшая христианство, вынесла икону святителя Николая Чудотворца из разоренной церкви. Образ святого начал долгое, почти столетнее кочевье по тундре.
Каким чудом старинный лик, покинувший храм, выдержал леденящее дыхание вечной мерзлоты? Есть версия, что спасение иконы связано с традициями кочевников: она странствовала по тундре в запряженной оленями священной нарте, у ненцев – хэхэ-хан.
Для своих святынь, икон и богослужебных книг кочевники устанавливают на нарты ящичек, похожий на ларец. Изнутри и снаружи выстилают его выделанными оленьими и лисьими шкурками, которые служат амортизатором и защищают святыни от промерзания. Поверх ларца нарту укутывают брезентом и слоями тяжелых меховых шкур, или нюков, стягивая их кожаными ремнями. Это исключает попадание внутрь колючего снега и ледяной воды во время переправ через реки. Так икона святителя прошла за годы странствий тысячи километров, кочуя из чума в чум под звездами полярной ночи, и почти не повредилась.
В декабре 2014 года в Салехардскую епархию пришло письмо от промысловика-охотника. Он написал, что решил передать храму старинную икону, доставшуюся от предков. Произошло событие в год 120-летия возведения храма апостолов Петра и Павла. После реставрации в мастерских Троице-Сергиевой лавры образ святителя Николая чудным образом вновь вернулся домой, в храм Салехарда, но перед тем, как занять место в киоте, святыня совершила масштабный арктический крестный ход, преодолев сотни километров ямальских дорог. Обретенный образ лично сопровождал епископ Салехардский и Ново-Уренгойский Николай, совершив торжественные богослужения в заполярных приходах.
Мне посчастливилось встретить святыню в храме в честь великомученика Георгия Победоносца в своем родном городе Лабытнанги, приложиться к намоленному лику и узнать историю обретения иконы, сотканную из глубоких, сокровенных смыслов, из уст самого владыки.
Вообще православное просвещение ненцев и хантов длилось весь XIX век. Началась оно по инициативе епископа Архангельского Неофита, при поддержке императора Александра I и продолжилось во время знаменитой Обдорской духовной миссии. Народы не только крестили – для них переводили богослужебные тексты на ненецкий и хантыйский языки, открывали школы, медицинские учреждения. Миссионеры держались принципа мягкой силы, православие не разрушало уклад кочевников, оно вплеталось в их жизнь.
Вот показательный в этом смысле эпизод. Сначала православное духовенство пыталось запретить новокрещеным ненцам и хантам пить оленью кровь, усматривая в этом нарушение церковных канонов. В результате местные жители начали болеть цингой и умирать из-за нехватки витаминов и микроэлементов. Священники мудро рассудили, что в условиях Крайнего Севера употребление крови не ритуал, это вопрос выживания, и сняли запрет.
Северные народы перенесли свои сакральные традиции на христианские святыни. В пантеон ненцев вошел Нум Никола, или Сядай-Никола – покровитель промыслов. Ханты стали называть святителя Торым Никола – от слов «Бог русский Николай», или «Бог Николай».
Если для кочевой тундры немеркнущим маяком стал Николай Угодник, то для меня, городского мальчишки, главным духовным заступником явился великомученик Георгий. Церковь святого Георгия Победоносца в Лабытнанги (в переводе с языка ханты – «семь лиственниц») заменила мне со временем дом. Бежим с одноклассниками из школы после уроков, по дороге – храм. Иногда задержимся, останемся на службу. Нашими проводниками в мир православия стали простые женщины, служившие при храме. Любовь, Фотиния и Тамара встречали нас, детей, очень тепло, искренне нам радовались, протягивали свечи, давали первые уроки по Евангелию.
Родился я в обычной, невоцерковленной семье. Из родных верующие – двоюродные бабушки Валентина и Лариса и двоюродный дедушка Георгий, ставший моим крестным. Он алтарничал, работал в храме завхозом. Родная бабушка Таисия, сколько помню, ездила по монастырям и храмам, со временем переехала в центральную часть России, живет в Воронеже, служит просфорницей в храме в честь апостола Андрея Первозванного.
Бабушка дарила иконы, я с детства знал, что с ними нужно обращаться очень бережно. Если образ упадет, надо перекреститься, поцеловать его, поставить на место. Мама брала меня на Пасху и Рождество в храм. Запомнилось, как я, совсем еще маленький, стою в толпе больших людей, вижу только потолок и слышу радостное: «Христос воскресе!» Прошу маму: «Подними меня, покажи, что там!» Услышав однажды тропарь Святой Пасхи, стал часто напевать его, нашел в Интернете текст. Меня неодолимо тянуло в храм, и уже с двенадцати лет я пономарил, пел в хоре.
Меня неодолимо тянуло в храм, и уже с двенадцати лет я пономарил, пел в хоре
Я очень горжусь тем, что рожден северным человеком. В моих корнях переплелись представители разных народов: русские, коми-зыряне, ханты, но языческих праздников мои ближайшие предки уже не помнили – все укоренились в православии.
Новый каменный храм в Лабытнанги стал нашим семейным. Он строился девять лет и открыл свои двери для верующих в октябре 2007 года, став преемником старой деревянной церкви, у которой своя история. Под духовным руководством иерея Валерия Колегова в начале девяностых годов православная община обрела свой первый дом. Здание бывшего клуба лесобазы на Комсомольской улице прихожане перестраивали своими руками: возвели колокольню, обустроили большой и малый приделы, выделив там же место под жилье священника и приходские нужды. Со временем деревянный храм обветшал, потолки начали осыпаться, колокольня накренилась. В прошлом году нашу старую церковь снесли, но теперь на ее месте рядом с новым каменным храмом стоит небольшая часовня и разбит уютный сквер.
Традиция возведения храмов силами самой общины характерна для Ямала. Общины очень сплоченные, вера важна для жизни на суровом Севере. В тундре есть немало деревянных храмов и часовен, построенных руками тундровиков, которые не только сами строят, но и расписывают храмы. К таким постройкам, возведенным тщанием прихожан, относится церковь великомученика и целителя Пантелеимона в селе Тундрино. Это один из самых известных деревянных храмов XIX века в Обском регионе. Внутренние стены, алтарь и сводчатый потолок были обтянуты холстом и вручную красиво расписаны местными мастерами масляными красками.
Самый северный православный храм, куда верующие добираются на вездеходах или вертолетах, – Архангела Михаила на этностойбище «Земля надежды». Его основала ненецкая писательница Анна Неркаги в уединенном палаточном лагере-стойбище для кочующих семей.
Стоит небольшая часовенка и в Мангазее – древнем, легендарном месте. Этот первый за Полярным кругом русский город был заложен отрядом воевод на рубеже 1600–1601 годов, на путях, открытых еще при царе Федоре Иоанновиче. Город быстро прозвали «златокипящим»: отсюда везли государю тонны «мягкого золота» – драгоценных шкур соболей и песцов, обеспечивающих доходы казны.
Стоит деревянная часовня-храм и в отдаленном селе Хэ – в память о пребывании в этом месте священномученика Петра (Полянского), митрополита Крутицкого. Он стал фактическим главой Русской Православной Церкви после кончины Патриарха Тихона в 1925 году, во времена жесточайших безбожных гонений на Церковь. Из-за своей непреклонной позиции и отказа от компромисса с властями он был сослан за Полярный круг.
В одном из отдаленных «тундровых» храмов побывал наш Святейший Патриарх Кирилл. Осенью 2016 года Предстоятель Русской Православной Церкви во время своего пастырского визита прилетел на Крайний Север и отправился в глубь тундры, где в поселке Сабетта, посреди бескрайних просторов, высится деревянный Троицкий храм. У его порога в пестрых меховых малицах Патриарха встречали оленеводы – ханты и ненцы. Глава Церкви был настолько поражен укладом жизни кочевых северян, их душевной чистотой и стойкостью, что позже в своей проповеди в Богоявленском соборе Нового Уренгоя призвал всю Россию брать пример с северных народов. По словам Патриарха, люди здесь по-настоящему свободны, ведь они умеют все делать своими руками и независимы от власти денег.
В сентябре 2024 года Патриарх Кирилл вновь посетил Ямал. Главным событием стало Великое освящение грандиозного кафедрального собора в честь Преображения Господня в Салехарде – самого большого храмового комплекса во всей российской Арктике.
На родной земле меня очень ждут, и всякий раз, возвращаясь наездами из Москвы в Лабытнанги, я едва успеваю сбросить дома дорожные вещи, на ходу надеваю подрясник и бегу в свой родной Георгиевский храм. Всегда стараюсь брать билет на самолет так, чтобы успеть к службе. Здесь все мне близки: отец Димитрий Стрельников, отец Богдан Василюк, матушки, прихожане. Все мне радуются, обнимают, спрашивают об учебе в столице, признаются, что мечтают поскорее увидеть меня у алтаря в новом статусе – батюшки. Северная община крепкая, надежная, молодая душой. Я знаю, что нужен своему краю.
Записала Елена Алешкина