13
Настоящая заметка посвящена тропарям, которые полагаются к чтению после третьей кафизмы. Речь идет о покаянных молитвословиях, хорошо знакомых всем, кто регулярно совершает келейное правило, в состав которого входит Псалтирь. Несмотря на свою краткость, эти тропари содержат в себе широкое наслоение богословских тем. Здесь и памятование о смерти, и мысль о Страшном Суде, и исповедование грехов, и, наконец, обращение к Пресвятой Богородице с просьбой о заступлении.
Псалтирь разделена на 20 кафизм (от греч. κάθισμα – «сидение). Третья кафизма охватывает псалмы с 17-го по 23-й. Само разделение Псалтири, равно как и составление покаянных тропарей с молитвами, восходит к монашеской практике сирийских подвижников Антиохийской Церкви, положивших начало традиции неусыпаемой Псалтири. Тропари по кафизмам по своей природе являются седальными и были заимствованы из различных богослужебных книг – Октоиха и Триоди.
Тема покаяния, рассматриваемая в тропарях, проходит через все Евангелие и является обязательным условием на пути исправления и приближения человека к Богу. Проповедь Спасителя начинается именно с такого призыва, который до этого был возглашен Иоанном Крестителем: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 3:2). Преподобный Иоанн Лествичник определяет покаяние как «возобновление крещения» и «примирение с Господом чрез совершение благих дел, противных прежним грехам». Именно этот покаянный дух пронизывает все тропари по третьей кафизме.
Текст тропарей таков:
Гла́с 3: Живу́щи на земли́, душе́ моя́, пока́йся: пе́рсть во гро́бе не пое́т, прегреше́ний не избавля́ет. Возопи́й Христу́ Бо́гу: Сердцеве́дче, согреши́х, пре́жде да́же не осу́диши мя́, поми́луй мя́.
Доко́ле, душе́ моя́, пребыва́еши в прегреше́ниих? Доко́ле прие́млеши покая́ния преложе́ние Приими́ во уме́ су́д гряду́щий и возопи́й Го́споду: Сердцеве́дче, согреши́х, пре́жде да́же не осу́диши мя́,поми́луй мя́.
Сла́ва: На Стра́шном Суди́щи без оглаго́льников облича́юся, без свиде́телей осужда́юся, кни́ги бо со́вестныя разгиба́ются, и дела́ сокрове́нная открыва́ются. Пре́жде не́же во о́ном всенаро́дном позо́рищи и́маши испыта́ти, я́же мно́ю соде́янная, Бо́же, очи́сти мя́ и спаси́ мя́.
И ны́не: Недоразумева́емое и непостижи́мое е́сть, Влады́чице Богоблагода́тная, соде́янное о Тебе́ стра́шное та́инство: Необъе́млемаго бо, заче́нши, родила́ еси́ пло́тию обложе́ннаго от чи́стых крове́й Твои́х: Его́же, Чи́стая, я́ко Сы́на Твоего́, моли́ спасти́ вся́ пою́щыя Тя́.
Живущи на земли, душа моя, покайся
Тропарь открывается обращением человека к собственной душе – прием, часто встречающийся в православной гимнографии. Достаточно вспомнить Великий канон преподобного Андрея Критского с его известным припевом: Душе моя, душе моя, востани, что спиши?
Покаяние возможно только при жизни. Эта мысль подкрепляется словами пе́рсть во гро́бе не пое́т, прегреше́ний не избавля́ет.
Пе́рсть – «прах, земля» указывает на тленное тело, которое после смерти возвращается в землю, согласно приговору, данному Адаму: земля еси, и в землю отыдеши (Быт. 3:19). Та же мысль звучит и в псалмах пророка Давида: Яко несть в смерти поминаяй Тебе, во аде же кто исповестся Тебе? (Пс. 6:6).
Иными словами, после смерти невозможна ни молитва, ни покаяние – время для них дано лишь здесь, на земле.
Обращает на себя внимание именование Христа Сердцеведцем. Этот эпитет встречается в книге Деяний: Ты, Господи, Сердцеведец всех (Деян. 1:24). Его значение вполне понятно: Господь знает сокровенные помыслы каждого человека. Именно к Нему, ведающему наши тайны лучше нас самих, обращен покаянный вопль: «Согрешил – помилуй, прежде чем осудишь».
Доколе, душе моя, пребываеши в прегрешениях?
Второй тропарь нарастает в своей настоятельности. Риторический вопрос доколе (до каких пор?) выражает недоумение, и горечь одновременно.
Примечательно выражение прие́млеши покая́ния преложе́ние: церковнославянское преложе́ние означает здесь «откладывание, перенесение на потом». Душа все медлит, находит предлоги не каяться сейчас, отодвигает исправление на неопределенный срок. Об опасности такого самообмана предостерегал преподобный Ефрем Сирин: «Не говори сегодня согрешу, а завтра покаюсь, ибо о завтрашнем дне ты не знаешь ничего» (Ефрем Сирин, прп. Симфония по творениям).
Средством вразумления служит мысль о Страшном Суде: Приими́ во уме́ су́д гряду́щий.
Глагол прия́ти в данном контексте значит «воспринять, усвоить разумом». Представление грядущего Суда – не просто интеллектуальное упражнение, а средство духовного отрезвления, побуждающее к немедленному покаянию. Апостол Павел писал: Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что́ он делал, живя в теле, доброе или худое (2 Кор. 5:10).
На Страшном Судищи без оглагольников обличаюся
Тропарь на Славу переходит от увещевания к картине самого Суда.
Суди́ще – «суд, судилище».
Отглаго́льник – «обвинитель, доносчик» (от оглаголати – «обвинить, наклеветать»). Картина поразительна: на этом Суде не нужным ни обвинители, ни свидетели. Зачем, если кни́ги бо со́вестныя разгиба́ются?
Книги совести – образ, восходящий к Откровению Иоанна Богослова: И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими (Откр. 20:12). Совесть, по учению преподобного аввы Дорофея, есть нечто Божественное, вложенное в человека при сотворении, «помысл, который просвещает ум и показывает ему, что доброе и что злое».
Далее следуют слова, содержащие замечательный пример ложного друга переводчика: Пре́жде не́же во о́ном всенаро́дном позо́рищи и́маши испыта́ти, я́же мно́ю соде́янная.
Церковнославянское позо́рище имеет значение, радикально отличающееся от привычного нам русского позорища. Если в современном языке оно означает нечто постыдное, в церковнославянском его семантика совершенно иная: «зрелище, место публичного действия».
Таким образом, всенаро́дное позо́рище – это публичное, всенародное зрелище Страшного Суда, на котором будут испытаны все наши дела. Молящийся просит Бога очистить его прежде этого грозного испытания.
Недоразумеваемое и непостижимое есть
Завершается группа тропарей богородичным на «И ныне». Это молитвословие, в отличие от предшествующих покаянных тропарей, носит догматический характер. Молящийся переходит от покаянного плача к исповеданию тайны Боговоплощения, и переход этот вполне закономерен: осознав свою греховность и беспомощность перед Судом, он ищет Заступницу и находит Ее в лице Пресвятой Богородицы.
Первые слова Недоразумева́емое и непостижи́мое содержат два синонимичных слова, усиливающих друг друга.
Церковнославянское недоразумева́емое буквально означает «не могущее быть до конца понятым, непостижимое для разума». Тайна Боговоплощения, совершившаяся в Деве Марии, превосходит возможности человеческого рассудка.
Обращение Влады́чице Богоблагода́тная указывает на исключительный дар благодати, сообщенный Богоматери в день Благовещения.
Стра́шное та́инство не в значении пугающее, а внушающее благоговейный трепет. Далее раскрывается суть этого Таинства: Необъе́млемаго бо, заче́нши, родила́ еси́ пло́тию обложе́ннаго от чи́стых крове́й Твои́х. Слово необъе́млемый – «тот, которого невозможно объять, вместить», указывает на Бога, Которого небо и небо небес не вмещают (3Цар. 8:27). И этот Невместимый, будучи зачат во чреве Девы, облекся плотью от Ее чистый кровей.
Выражение пло́тию обложе́ннаго значит «облеченного плотью» через Воплощение бесплотный Бог воспринял человеческое естество.
Тропарь завершает молитвенным прошением: Его́же, Чи́стая, я́ко Сы́на Твоего́, моли́ спасти́ вся́ пою́щыя Тя́. Здесь подчеркивается особое дерзновение Матери перед Сыном: именно как Мать Она молит Его о спасении верующих. Вспомним чудо на браке в Кане Галилейской: Иисус говорит им: наполните сосуды водою. И наполнили их до верха. И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли. Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином (Ин. 2:7-9). Несмотря на то, что Господь сказал еще не пришел час Мой, Он все же исполнил просьбу Матери. В этом, по Преданию Церкви, проявляется особая сила Ее ходатайства за род человеческий. Святитель Григорий Палама учил, что Богородица «является единственной как бы границей между тварным и несотворенным естеством», поскольку молитва обладает совершенно особой действенностью.
Тропари по третьей кафизме, при всей своей краткости, охватывают широкий круг богословских тем. Они напоминают о скоротечности земной жизни и призывают не откладывать покаяние, описывают грозную картину Страшного Суда, где единственным обвинителем каждого станет его же совесть; исповедуют тайну Боговоплощения и обращаются к заступничеству Пресвятой Богородицы.
Движение мысли в этих тропарях – от покаянного трепета к надежде на милосердие Божие и предстательство Богородицы, точно отражает внутреннюю логику молитвы, в которой сокрушение о грехах неотделимо от упования на любовь Божию.
Тропари учат нас тому, что покаяние не является унынием или отчаянием, а живое, деятельное обращение к Богу, Который, по слову апостола, не желает смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был (Иез. 33:11).
Магистрант 2 курса Сретенской академии Кирилл Ушаков
Следите за новостями и публикациями студенческого проекта «Всегда живой церковнославянский»
Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов
#ПрезидентскиеГранты #ФондПрезидентскихГрантов президентскиегранты.рф