12
Среди сонма благоверных князей, прославленных Русской Православной Церковью, особое место занимает семейство Ярославских чудотворцев – святого Феодора Ростиславича, по прозванию Черный, и чад его Давида и Константина. Их жизненный путь пришелся на одну из самых тяжелых страниц русской истории – время татаро-монгольского ига, когда судьба отдельных княжеств, а порой и всей Русской земли решалась не только мечом, но и терпением, мудростью и верностью Христу перед лицом иноверной власти.
Святой Феодор – редкий в истории Руси пример князя, который сумел остаться христианином и правителем, снискав при этом уважение и доверие самой Орды. А его сыновья, рожденные от брака с крещеной ханской дочерью, стали живым свидетельством того, что Промысл Божий способен обращать политические обстоятельства порабощения во благо Церкви и народа. История судьбы этой святой семьи показывает часть общей судьбы Руси на переломе ее исторического пути.
Смоленское наследство и Можайский удел
Князь Феодор был сыном смоленского князя Ростислава Мстиславича, внуком великого князя Мстислава Давидовича и праправнуком Владимира Мономаха. По словам древнего жития, он происходил в девятой степени от святого равноапостольного князя Владимира[1]. С юных лет он воспитывался в страхе Божием, усердно читал священные книги и изучал церковные уставы, вместе с тем отличаясь от сверстников мужеством, воинской отвагой и физической силой.
По кончине отца братья Феодора Глеб и Михаил разделили смоленское наследство, уделив ему лишь небольшой город Можайск. Несправедливость разделения отцовских земель не вызвала у князя ни ропота, ни попытки отстоять свои права силой. Святой безропотно принял малый удел и в скором времени устроил его так, что город стал людным и благополучным[2].
Ярославское княжение
Около 1267 года можайский князь Феодор женился на Марии, дочери и единственной наследнице последнего ярославского князя Василия Всеволодовича, и получил вместе с супругой город Ярославль в княжение[3]. Однако княжить ему пришлось вместе с тещей, княгиней Ксенией, женщиной властной и суровой, которая не желала уступать зятю полноту власти и немало омрачала его семейную жизнь. Несмотря на это, благоверный князь, по слову летописи, жил в Ярославле «благочестно и богоугодно», был «оком слепым и ногою хромым, отцем сирым и вдовицам заступником, алчущим кормителем, нагим одеждою»[4]. От брака с Марией у него родился сын Михаил.
В Орде: верность Христу среди иноверных
Тяжелое время ига требовало от русских князей личной покорности ханам. В 1277 году Феодор вместе с другими князьями участвовал в походе хана Менгу-Темира против яссов на Кавказе, отличился воинской доблестью и заслужил особое расположение хана[5]. Вернувшись из очередной поездки в Орду, князь узнал, что супруга его Мария скончалась, а теща вместе с боярами отказалась впустить его в Ярославль, где княжил малолетний внук Ксении. Оскорбленный, Феодор вновь отправился искать правды у хана.
Именно тогда Промыслом Божиим определено было ему стать орудием обращения ханской дочери ко Христу. Супруга хана, уже расположенная к христианству, желала выдать дочь за князя Феодора. На предложение хана благоверный князь отвечал твердо: «Ведомо тебе да будет, царь, что по заповеди Господа нашего Иисуса Христа… воспрещено нам, христианам, брать в супружество неверных; если крестится дочь твоя, то я не отрекусь взять ее за себя по закону христианскому»[6]. Хан согласился, и через Сарайского епископа Феогноста было испрошено благословение Константинопольского Патриарха. Ордынская царевна была крещена с именем Анна, и их брак с князем Феодором совершился по христианскому обычаю. Хан пожаловал зятю богатые владения, а Феодор, пользуясь расположением хана, испросил дозволения строить в Орде православные храмы для множества находившихся там христиан[7]. В этом браке родились сыновья Давид и Константин.
Возвращение в Ярославль и миротворческое правление
Получив весть о кончине сына Михаила и об опустении ярославского престола, князь Феодор с татарским и смоленским войском подступил к Ярославлю, и город был вынужден покориться. Но князь не стал мстить за прежнюю обиду, наказав лишь зачинщиков смуты, и вскоре снискал любовь подданных мудрым и кротким правлением[8]. В последующие годы он принимал деятельное участие в политических течениях своего времени. Так, он поддержал князя Андрея Городецкого в его противостоянии Димитрию Переяславскому, пытался отстоять права на Смоленское княжество, но главной его заботой оставалось благоустроение Ярославля. При нем были воздвигнуты в городе несколько храмов, он щедро наделял их книгами и утварью, обнес город земляным валом, а супруга его Анна украшала церкви драгоценными вкладами[9].
Князь не стал мстить за прежнюю обиду, наказав лишь зачинщиков смуты, и вскоре снискал любовь подданных мудрым и кротким правлением
В сентябре 1299 года, чувствуя приближение смерти, князь Феодор завещал детям хранить страх Божий, жить в мире и любви и быть заступниками сирых и убогих. Затем он повелел перенести себя в Спасо-Преображенский монастырь, где принял иноческий постриг и вскоре, причастившись Святых Таин, мирно отошел ко Господу[10].
Давид и Константин – продолжатели благочестия отца
Старший сын князя Давид унаследовал не только престол, но и добродетели отца. Двадцать два года он правил Ярославлем «правдой и милостью», оставив после себя сыновей Василия, прозванного «Грозные очи», и Михаила[11]. О младшем сыне святого князя Феодора, Константине, летопись сохранила краткое, но красноречивое свидетельство: он не был правителем, до конца дней пребыл в девстве и явил собою образец совершенной христианской кротости и послушания[12]. Оба брата, по их собственному желанию, были погребены рядом с отцом в Спасо-Преображенском монастыре.
Обретение мощей и прославление в лике святых
Более полутора столетий честные тела князя Феодора и его сыновей оставались в склепе под Входоиерусалимской церковью Спасо-Преображенского монастыря. В 1463 году при архиепископе Ростовском Трифоне было решено предать их земле, но, когда подняли гробы, в тот же момент у раки получили исцеление тяжело больной священник и его сын, а умывавшиеся водой от мощей слепые женщины прозрели[13]. После таких чудес мощи были перенесены в верхнюю церковь Преображения Господня.
Архиепископ Трифон, не будучи очевидцем чудес, усомнился в их подлинности и в 1467 году послал для расследования священника Константина, который дерзко прикоснулся к мощам и тотчас был поражен параличом и лишился дара речи. Раскаявшись в содеянном дерзновении и получив исцеление, он поведал о случившемся архиепископу, который, также усомнившись было, сам получил вразумление и, исцелившись, остался в обители до конца своих дней[14]. После этого по поручению великого князя Московского Иоанна III и митрополита Филиппа иеромонах Антоний составил житие новоявленных чудотворцев, и в том же 1467 году было установлено их церковное празднование[15].
В 1704 году святитель Димитрий Ростовский переложил мощи в новую кипарисную раку, а в 1831 году они были вложены в серебряную раку и перенесены в специально устроенный храм во имя святых Феодора, Давида и Константина. В советское время мощи хранились в Ярославском музее-заповеднике, а в 2011 году были перенесены в возрожденный Успенский кафедральный собор Ярославля, где почивают и поныне[16].
Судьба благоверного князя Феодора и чад его неотделима от судьбы самой Руси конца XIII века – Руси раздробленной, обремененной игом, вынужденной искать мудрость, в соединении смирения с твердым исповеданием веры перед внешней силой.
Князь Феодор – это князь, лишенный по справедливости причитавшегося ему удела, нашедший в себе смирение не мстить своим братьям, князь, принужденный подолгу жить среди иноплеменников и сумевший не только сохранить православие, но и распространить его – построением храмов в самой Орде и обращением ханской дочери ко Христу.
В детях же его, Давиде и Константине, Церковь прославила не их политические деяния, но саму жизнь в унаследованном ими от отца благочестии.
Этот пример семейной святости – отца и двух сыновей – стал на века духовным достоянием Ярославской земли и живым напоминанием о том, что подлинное благополучие государства созидается не только силой оружия и дипломатии, но прежде всего верностью Христу тех, кто несет бремя власти.
Церковь празднует память святых благоверных князей Феодора, Давида и Константина 19 сентября / 2 октября (преставление князя Феодора), 5 марта / 18 марта (обретение мощей, 1463) и 22 июня / 5 июля (перенесение мощей в кипарисную раку, 1704)[17].
[1] Пролог, 19 день сентября; Баженов И. В. Святые благоверные князья Ярославские Феодор и чада его Давид и Константин // Костромские епархиальные ведомости (Отдел неофициальный). 1890. № 5. С. 137–142; № 7. С. 189–202.
[2] Баженов И. В. Указ. соч. № 5. С. 138.
[3] Там же; см. также: Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. 3. М., (разные издания). С. 210.
[4] Степенная книга царского родословия. С. 393; цит. по: Баженов И. В. Указ. соч. № 5. С. 139.
[5] Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. IV. (разные издания). С. 127.
[6] Баженов И. В. Указ. соч. № 7. С. 192–193.
[7] Там же. С. 193–194.
[8] Там же. С. 195.
[9] Степенная книга. С. 396; Карамзин Н. М. Указ. соч. Т. IV. Примеч. 328.
[10] Баженов И. В. Указ. соч. № 7. С. 198–199.
[11] Там же. С. 199–200.
[12] Там же. С. 200; Толстой М. В. Книга, глаголемая Описание о Российских святых. № 236.
[13] Степенная книга. С. 397–398; Баженов И. В. Указ. соч. № 7. С. 200–201.
[14] Баженов И. В. Указ. соч. № 7. С. 201–202; Степенная книга. С. 399–400.
[15] Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871. С. 71.
[16] Баженов И. В. Указ. соч. Примечания // Азбука веры. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Ivan_Bazhenov/svjatye-blagovernye-knjazja-jaroslavskie-feodor-i-chada-ego... (дата обращения: 01.10.2026 года)
[17] Православный календарь // Азбука веры. URL: https://azbyka.ru/days/2023-03-18 (дата обращения: 01.10.2026 года).