15
На 15 сентября в церковном календаре приходится молитвенная память священномученика Варсонофия (Лебедева), епископа Кирилловского. Рассмотрим подробнее его житие.
Будущий священномученик родился в Новгородской губернии в 1871-м году. В Крещении его нарекли Василием. Семья была многодетной, церковной. Когда мальчику было 8 лет, умер его отец. Дети с матерью остались в большой нужде. Василий невольно познал, что такое воздержание и приобрёл навык к нему. Выросший среди лишений, он вырос милосердным и сострадательным. Благочестивая мать часто водила сына в скит недалеко от их села. Там жил Божий человек по имени Петр, отличавшийся глубокой верой в Бога и любовью к ближним. Его влияние на отрока, будущего епископа, было очень большим. Пример старца заронил в сердце Василия желание посвятить себя монашеской жизни. Позднее на месте, где жил старец, епископ Варсонофий построил монастырь.
Год Василий проучился в церковно-приходской школе и в 10 лет поступил в Боровичское духовное училище, где мальчики из духовного сословия получали начальное образование. Там уже обучались три его старших брата. Порядки в училище были строгие, детей наказывали за неуспеваемость, но Василий учился прилежно. Опекуном братьев стал священник, им дали стипендию, выделенную благочестивой вдовой.
В 1888 году Василий поступает в Новгородскую духовную семинарию. Остановимся подробнее на этом. Курс обучения в семинариях в то время составлял шесть лет. Первые четыре года отводились общеобразовательной программе, ещё два года выделялось пастырским дисциплинам. Студентам преподавались философия, логика, психология, педагогика, история Церкви, богословие, гомилетика, литургика, иностранные языки, церковное пение. Выпускники семинарии, поступавшие потом в высшие учебные заведения, хорошо умели составлять проповеди и писать сочинения, были знатоками классических языков.
Новгородская духовная семинария была одной из лучших среди существующих на тот момент церковных заведений. В начале XVIII века ее основали ученые греки. Обучение велось на славянском, греческом и латинском языках. По сути, это было высшее духовное заведение без статуса академии. При поступлении юноши сдавали экзамены по греческому и русскому, по арифметике, географии и катехизису с объяснением богослужения. В семинарии царила суровая дисциплина, распорядок дня обучающихся был строгий, семинарский уклад отличался предельной упорядоченностью. После утренней молитвы и завтрака в 9 часов начинались занятия, длившиеся до 2х часов дня. Потом был обед, после этого – свободное время. В 5 вечера все в обязательном порядке собирались по классам для приготовления уроков. За процессом наблюдали преподаватели. Ужин был в 9 вечера, после – вечерняя молитва. На Рождество, перед Великим постом, на Пасху и в летние месяцы у студентов были каникулы.
Любимым предметом Василия была история старообрядчества – «История и обличение раскола». Один из семинаристов вспоминал: «Вася Лебедев сидел и сидел за своими толстыми книгами в кожаных переплетах. А на состязаниях в классе он иногда брал на себя защиту позиций старой веры и выполнял свою роль с огорчительным для нас успехом, так как мы не умели защитить позиции православных». Сначала он принимал участие в «классных собеседованиях», где мог развить навыки богословского диспута; затем начал ездить и миссионерские поездки к старообрядцам. Уже тогда проявился его талант проповедника.
Находилась Новгородская духовная семинария в стенах древнего Антониева монастыря. Благодаря этому в заведении царила особая молитвенная обстановка. Настоятель монастыря в то же время был и ректором. В 1890 году праздновалось 150-летие семинарии. Василий Лебедев учился тогда на втором курсе. К этой дате меценаты построили заведению новое трехэтажное здание с видом на Новгородский Софийский собор. С новым зданием у семинарии появился и свой храм, где молились студенты.
Решался вопрос о дальнейшем жизненном пути Василия. На выпускных экзаменах архиепископ Новгородский Феогност долго беседовал с ним о старообрядчестве. В итоге молодой человек был определен помощником епархиального миссионера, коих очень не хватало на новгородской земле. Василию представлялось, что дело миссионерства наиболее удобно осуществлять в чине монашеском, к чему он давно тяготел. К тому же, его преподаватель по старообрядчеству принял монашество, что прямым образом повлияло на выбор Василия.
1 апреля 1895 года Василий был пострижен в малую схиму настоятелем Антониева монастыря архимандритом Михаилом (Темнорусовым) и принят в братию. В монашестве он получил имя Варсонофий. При постриге архимандрит Михаил обратился к нему с наставлением и, в частности, сказал: «Брат, перед тобою как живые встают тысячи угодников Божьих. Ты видишь, что ни один из них не бежал постыдно с поля брани, не пал под тяжестью Креста. Не падай и ты, не возвращайся с ратного поля». И устоял он через много лет на «ратном поле», и получил мученический венец...
Через несколько дней после пострига будущий священномученик был рукоположен во иеродиакона и иеромонаха. Летом того же года отец Варсонофий был назначен одним из епархиальных миссионеров, совершал поездки в удаленные места. Его товарищ вспоминал: «Он научился говорить языком своих слушателей и слушательниц. В этом понимании души народной и любви к ней крылся секрет возраставшего уважения к миссионеру». Иеромонах Варсонофий отличался сильным голосом, четкой дикцией и ясностью мыслей, что помогало ему в деле проповеди.
Ректор Московской духовной академии, бывший настоятель Антониева монастыря, епископ Арсений (Стадницкий) пригласил иеромонаха Варсонофия совершить паломничество на Гору Афон и по Святой Земле. На Афоне Иеромонах Варсонофий смог подняться на вершину, где отслужил Литургию, после чего побывал в нескольких обителях. Затем паломники прибыли в Ливан, где их радушно встретил митрополит Гор Ливанских, и отправились на Святую Землю.
Совершив Литургию на Гробе Господнем, паломники посетили выпускной акт греческой духовной семинарии, единственной в Палестине. Греческий архиепископ обращался к каждому выпускнику: «Богословская школа выдает тебе это свидетельство, как награду за твое трудолюбие и доброе поведение во время учения; ты же постарайся показать себя достойным служителем Церкви и верно сохраняй то, что здесь воспринял и чему научился». Получавшие диплом произносили и подписывали присягу такого содержания: «Так как священная для меня богословская школа удостоила меня избрать в разряд учителей православного христианского богословия, то я перед всеми обучавшими меня преподавателями и перед лицом Бога исповедую публично всю жизнь хранить веру чистую и неповрежденную так, как я был научен, и верно служить Церкви».
Полтора месяца группа находилась в паломничестве. Насыщенная поездка оставила ярчайшие воспоминания и впечатления у иеромонаха Варсонофия. Позднее он часто возвращался к этой теме во время своих миссионерских бесед. По приезде в Новгород он активно занялся миссионерской деятельностью: проповедовал, посещал съезды, беседовал с людьми в домах, терпеливо разъяснил им основы веры. Его труды приводили к воссоединению многих старообрядцев с Церковью и появлению единоверческих приходов, где он служил по старым книгам. За самоотверженную работу он был награжден наперсным крестом. В 1908 году в Новгороде стали проводиться религиозно-нравственные чтения, где участвовали будущие священномученики Петр (Зверев), Андроник (Никольский) и иеромонах Варсонофий. До восхождения на личную Голгофу отцу Варсонофию оставалось ещё десять лет.
В 1909 году отец Варсонофий был возведен в сан архимандрита. В 1911 году он встречал в Антониевом монастыре будущую преподобномученицу, Великую Княгиню Елизавету Федоровну, рассказывал ей о местных святынях. В обители он духовно окормлял новопостриженных иноков; с семинаристами щедро делился опытом миссионерского служения и накопленными знаниями, руководил проповедническим кружком, поддерживал находившихся в нужде воспитанников.
Специфика проповеди архимандрита Варсонофия, по словам его современника, заключалась в следующем: «Он никогда не позволял себе, подобно некоторым, не в меру ретивым миссионерам, издеваться над народным невежеством, так как среди тьмы народной способен был видеть жгучий интерес к вопросам веры и человеческого спасения. Поэтому он относился к беседам и собеседникам всегда серьезно и выработал тот способ ведения бесед, который создавал в слушателях чувства не злорадного торжества у одних и оскорбления и обиды у других, а сокрушение о заблуждении братьев у одних, желание возвратить их к свету познания Христова и сознание своей неправоты или, по крайней мере, сомнения в своей правоте у других. Так велось дело у него в течение всех 22 лет его миссионерства».
Наступил кровопролитный 1917 год. В январе архимандрит Варсонофий был хиротонисан во епископа Кирилловского, викария Новгородской епархии. В конце месяца он прибыл на кафедру, приняв на себя попечение о Кирилло-Белозерском монастыре. Став архиереем, он ревностно призывал народ хранить верность Церкви и искать познания о вере в храме Божием. Особо он отмечал, что изгнание новой властью Закона Божия из школ есть деяние, достойное осуждения. Его характерными чертами были простота и открытость. Он относился ко всем одинаково внимательно, непрестанно заботился о страждущих, вникал в их беды и нужды, с неутомимым усердием совершал богослужения. Им было открыто Братство православных жен и мужей для поднятия «религиозного духа и нравственности среди народа». Паству архиерей предостерегал от участия в делах большевиков: «Православные, сохрани вас Бог понимать свободу как разрешение ехать в чужую дачу за лесом или грабить своего соседа».
К концу года в Кириллове начались первые аресты среди духовенства. Епископ Варсонофий писал митрополиту Арсению (Стадницкому): «Против нашего Братства восстали большевики, признали его контрреволюцией, но мы ничуть этим не смущаемся, а ведем свои церковные дела, и готовы на страдание за него. Большевики боятся все-таки народа, а потому и меня не трогают». Владыке Варсонофию стали поступать угрозы, новая власть требовала открыть монастырские кладовые. На это он отвечал: «Я никаких угроз не боюсь, и свое дело при Божией помощи буду вести, хотя бы сейчас меня на расстрел повели. Теперь для всех нас, святителей, настало тяжелое время». В конце января 1918 года на монастырь произошло нападение. Большевики ворвались в архиерейские покои, ранили келейника и начали грабеж. Монахи забили в набат, жертв удалось избежать.
14 сентября 1918 года, когда владыка Варсонофий возвращался в монастырь, его экипаж остановили красноармейцы, предъявившие ему ордер на арест. Своему спутнику епископ спокойно сказал: «Если и расстреляют, то что же сделаешь?» Мужественно воспринял он арест и заключение в тюрьму, где уже находилась арестованная игумения Ферапонтова монастыря Серафима (Сулимова) и несколько мирян. Заключенные предполагали, что их расстреляют, на что владыка смиренно произнес: «Я не боюсь насильственной смерти, но я не смею думать, чтобы Господь нашел меня достойным мученической кончины».
Следующую ночь епископ Варсонофий провел в молитве. В 5 утра его и несколько заключенных вывели из тюрьмы и в сопровождении двух десятков вооруженных людей повели к горе Золотухе. «Вот и наша Голгофа», – сказал бесстрашно владыка. Игумения покачнулась, не до конца веря в происходящее. Он утешал ее: «Матушка, приободрись! Ты – лицо духовное, нам надо на смерть идти, не боясь, как на брачный пир, с веселием. Наступит время, когда нам с тобой завидовать будут». Один из мирян резко высказался против красноармейцев. Его владыка напутствовал: «По примеру Спасителя нам нужно всем всё простить: в иную жизнь мы должны перейти в мире со всеми».
Мучеников поставили лицом к горе, спиной к Кирилло-Белозерскому монастырю. Раздалось шесть выстрелов. Пятеро упали замертво. Владыка Варсонофий стоял в молитве, с воздетыми к небу руками. Он успел прочитать молитвы на исход души убиенных и произнес «аминь». На него закричали: «Да опусти ты свои руки!» Он повернулся к обители, благословил ее и опустил руки. Владыку застрелили в упор. И пополнилась Церковь Небесная новыми страдальцами за веру, прошедшими крестный путь до конца – новомучениками Кирилловскими…
В Новгород послали телеграмму о произошедшем, которую получил епископ Тихвинский Алексий (Симанский), будущий Патриарх. Незадолго до этого он пророчески сказал: «Пуля это есть ключ, отверзающий двери рая». Скорбящей братии Кириллова монастыря он написал в утешение: «Свершилась воля Божия о Преосвященном Епископе Варсонофии. В награду за его благочестивую жизнь, за его усердие и твердость в несении иноческого подвига, за его кротость и незлобие, и вместе ревность о Церкви Христовой дана ему от Господа величайшая награда еще здесь на земле – удостоиться части избранных и сподобиться венца мученического. Житие его было честно и успение со святыми».
Таков был жизненный подвиг священномученика Варсонофия (Лебедева), являющий собой путь истинной любви к Богу – путь жертвенного служения, терпеливого следования за Христом и мужественного несения креста. Спаситель заповедал: «Претерпевый же до конца, той спасен будет» (Мф. 10: 22). Эту заповедь епископ Варсонофий исполнил всей своей жизнью. На Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года священномученик Варсонофий вместе с убиенными с ним был причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских. В 2005 году на месте расстрела Кирилловских новомучеников была построена часовня, куда ежегодно совершается крестный ход из Кирилло-Белозерского монастыря.
Источники:
Стрельникова Е. Р. История Православной миссии: миссионеры-подвижники; материалы и документы; дневники, воспоминания и записки миссионеров. – Белгород: Белгородская православная духовная семинария, 2005.
Ангелы апокалипсиса : собрание житий миссионеров и мучеников. – Москва : Благотворительный фонд «Миссионерский центр им. Иерея Даниила Сысоева», 2013.
Игумен Дамаскин (Орловский). «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Книга 5». Тверь, 2001.