1
Природа, человек и общество
Что касается природы, то темы, затронутые в книгах XII, XIII, XIV и XVI («Животные», «Космос и его части», «Земля и ее части» и «Камни и металлы» соответственно), геоцентризм и представление о том, что каждая деталь в мире идеально расположена и связана Божественным провидением, сочетаются с этимологическими определениями Исидора Севильского, в которых существует связь между словом и объектом. В словах, определяющих сотворение мира, присутствует связь с Промыслом. Если космос - это совершенное и точное творение совершенного Бога, то определения его сущностей и понятий должны стремиться быть столь же совершенными и точными. Для современного слуха концепции Исидора могут показаться несколько «поэтическими», если посмотреть на то, как устроена Вселенная. Например, Солнце, заходя, сталкивается с океаном, двигаясь под землей и «питаясь» его водами; вот почему на восходе солнца, выходя из океана, видно росу, разбросанную по полям. Однако следует помнить, что понимание этого как «пути солнца» - это всего лишь логичный способ, который может дать эмпирическое наблюдение в этом контексте, и что этот «путь» является лишь частью совершенной архитектуры, предопределенной Божественным Промыслом.
В этом смысле и само имя Солнца (solis, потому что оно одно), и имя пути, по которому оно движется (Млечный Путь - потому что это белый путь), отражают представление о том, что такие объекты занимают определенное и специально созданное пространство, что отражено в их собственных названиях и словах, отсылающих к соответствующим объектам. Природный мир, животные, части мира и то, как он устроен, также будут анализироваться и называться словами, содержащими в себе сущность объекта, отражающую его предопределенное место в Божественной архитектуре.
Книга о животных в основном посвящена взаимоотношениям животных и людей и тому, как первые используются последними. Неслучайно «крупный рогатый скот и вьючные животные» - первый пункт в этой главе. Животные, не используемые человеком, будут описаны и, по возможности, проанализированы в контексте вреда, который они могут причинить человеку. Очевидно смешение греко-латинских определений и происхождения терминов, представленных в христианской религии; латинские и греческие названия не противоречат вере в то, что Адам дал имена всем животным. Существование мифологических зверей, судя по описаниям Исидора, кажется таким же реальным, как и немифологических. Поэтому драконы и левиафаны занимают в воображаемом мире этих людей то же место, что и щенок или бык.
Обсуждая различные виды камней и металлов, Исидор делает это таким образом, что они занимают как место в христианской космогонии, так и полезность в человеческом обществе, например, как обрабатывается металл и для чего он используется.
Учитывая, что само название предметов, упомянутых в этой главе, указывает на их использование, связывая их существование с их применением, можно рискнуть впасть в анахронизм, связывая кажущийся «утилитаризм» с наименованием этих предметов, поскольку, например, железо и золото не существуют как «независимые» элементы, а предназначены для использования человеком, и само название этих материалов обусловлено их «использованием». Однако эта книга не сильно отличается от предыдущих тем, что объясняет только существование вещей в мире и происхождение их названий, и следует тому же принципу, что если что-то существует, то это потому, что Бог поместил это туда для какой-то более высокой цели, например, для использования в производстве инструментов.
В отличие от простого «утилитарного» взгляда, представленная здесь концепция заключается в том, что этот минерал существует именно для выполнения определенной цели, как и все остальное творение. Следовательно, знание о природе, умение ее использовать и ее называть - долг человека, поскольку он также является божественным творением и его орудием Божиим для исполнения Его воли.
Описание природы у Исидора точно связано с ее связью с человеком, его местом в божественном творении и тем, как он может наилучшим образом ее истолковать.
В этом смысле цель определений Исидора остается неизменной: назвать и проанализировать существование и сущность этих частей природы, проанализировать прямую связь между объектом и словом и понять, как они вписываются в Божественный замысел.
Железо существует для того, чтобы человек мог делать из него орудия труда, именно поэтому Бог создал его и предоставил в свое распоряжение. Оно применяется иначе, чем другие минералы, и в конечном итоге та же логика будет использоваться применительно к животным:
Железо (ferrum) так называется потому, что оно закапывает зерно (far) земли, то есть семена сельскохозяйственных культур. Его также называют chalybs («меч», букв. «сталь»), по названию реки Халибос, где железо закаляют для достижения наилучшей остроты лезвия. Сам материал также свободно называют халибом, как, например, в (Вергилий, Эне́н. 8446): «И сталь (халибо), которая наносит раны». Использование железа было открыто после использования других металлов. Позже этот вид металла превратился в символ порицания, потому что давным-давно землю вспахивали железом, а теперь кровь проливают железом[1].
Цитата: Позже этот вид металла превратился в символ порицания, потому что давным-давно землю вспахивали железом, а теперь кровь проливают железом
Поэтому, в значительной степени, анализируя природу, Исидор Севильский анализирует орудия, которые Бог дал людям для использования (и люди могут злоупотреблять ими, искажая их наиболее правильное применение). Таким образом, стекло и монеты находятся в одном списке с железом и золотом - предметами, которые либо очищаются, либо создаются и куются людьми из элементов земли для их использования.
Другая группа книг из «Этимологий» может прояснить тему «человека» и то, как он воспринимался в этот период. В этом смысле, как говоря о самом человеке, так и о ролях, которые он занимает в различных секторах общества, Исидор еще раз демонстрирует наличие «промыслительного порядка» в том, как должно функционировать общество, используя именно сущности, предположительно содержащиеся в словах, определяющих части человеческого тела, ремесла и производство предметов быта, инструментов, предметов домашнего обихода и даже кораблей, чтобы объяснить, как люди организуются, и предполагаемые причины этого.
«Природа» так называется потому, что она вызывает рождение чего-либо (natura, nasci), и именно через это вещи порождаются и создаются. Следовательно, «природа» - это то, что дает жизнь и создает ее. В свою очередь, жизнь названа именно потому, что она «сила» и обладает способностью рождаться и расти. Все, что рождается и растет, следовательно, живо и, в свою очередь, принадлежит природе. Говоря о человеческом теле, Исидор сводит вместе Цицерона и апостола Павла, чтобы объяснить этимологию слова «рука»:
Рука (manus) так называется потому, что она является служением (munus) всего тела, ибо она подает пищу в рот, управляет всем и распоряжается всем, с ее помощью мы получаем и даем. При правильном употреблении слова «manus» также означает род занятий или того, кто им занимается, поскольку от этого слова происходит слово «заработная плата» (manupretium, буквально: «цена руки»). Правая рука (dextra) так называется из-за «дарения» (dare), поскольку она дается как мольба о мире. Это считается знаком доброй воли и приветствия, и именно это имеет значение Цицерона против Катилины 3:8: «По повелению Сената я даю приветствие защиты», то есть его правую руку. Апостол [говорит (Галатам 2:9): «они дали мне правые руки свои»]. «Левая рука» (sinixtra, sinistra) так называется, как если бы это слово происходило от «без правой руки» (sine dextra), или как если бы ей было «разрешено» что-либо произойти, поскольку «sinixtra» происходит от слова «разрешать» (sinere)[2].
При определении того, что значит быть человеком, нужно исходить из того факта, что человек произошел из почвы (humus), следовательно, быть человеком означает «произойти из земной почвы». Этот и другие термины, такие как «душа», напрямую заимствованы из греческих и латинских терминов в языческих представлениях. Однако, в отличие от астрологии, Исидор не спорит с этими концепциями, а адаптирует их к своей собственной христианской интерпретации того, что такое человек, что такое душа и т. д. Таким образом, поскольку они не противоречат друг другу и идеально адаптируются к христианскому пониманию, даже греко-римские языческие концепции сохраняются для объяснения и определения человека и окружающего его мира. В этом смысле такая адаптация может также рассматриваться как Промысел.
Наконец, существуют книги, посвященные организации общества, устройству городов и царства для его функционирования, а также различным элементам, составляющим движение, существующее внутри этого общества. Это можно понимать в соответствии с представлениями об идеально структурированной архитектуре, что, опять же, возможно, намекает на предполагаемое Божественный Промысел. В этом отношении римское общество является великим примером культурного и социального функционирования. Божественным знаком было то, что Римская империя укрепилась одновременно с рождением Иисуса Христа. Рим должен был стать материализацией божественной империи, и вестготам предстояло подражать ей.
С этой точки зрения, существует «правильный», можно даже сказать, «естественный», способ для общества укрепиться и сформироваться, являющийся также результатом сочетания различных частей и элементов. Чем ближе к совершенству, тем больше социальное тело будет просто подражать определенным законам и концепциям, считающимся «правильными», чтобы процветать.
Книги, посвященные сельской местности и ее застройке, а также городу и его частям, весьма показательны в отношении того, как организовано общество. Будь то в сельской местности или в городе, человек живет в месте, которое он сам построил и перестроил. Сильное и организованное общество - это то, где жилища людей должным образом организованы и взаимосвязаны. Знания древних помогают гарантировать богатство полей:
Обработка полей (De cultura agrorum): Обработка (cultura) - это способ получения урожая, культур и вина с большим трудом, поэтому она называется «обрабатывающей» (incolere, colere, cultus, «обрабатывать»). Богатство древних передавалось по наследству двумя путями: благодаря хорошему выпасу скота и хорошему земледелию. Обработка полей включает в себя золу, вспашку, оставление земли под паром, сжигание соломы, удобрение, использование мотыги и прополку[3].
Присутствие города встречается как в греко-римской истории, так и в библейских повествованиях, и Исидор Севильский особо отмечает города, имеющие важное значение в обеих традициях. Это присутствие может навести на мысль, в контексте, где эти традиции являются основными ориентирами, что город является естественным результатом человеческой организации, требующей, в свою очередь, строгой дисциплины и организации для более эффективного функционирования. Эта точка зрения вытекает из следующего: люди неизбежно строят города, даже если сельская местность связана с ними, каждый город нуждается в организации, тем более если он расширяется до королевства или империи:
Общественные здания (de aedificiis publicis): Город (civitas) - это множество людей, объединенных узами общности, названных его «гражданами» (civis), то есть жителями города (urbs), [потому что он имеет юрисдикцию над многими и «содержит в себе жизнь» (contineat vitas) многих]. Теперь urbs (также «город») - это название зданий города, тогда как civitas относится не к камням, а к жителям.
Фактически, существует три типа сообществ (societas): семьи, города (urbs) и народы (gens). Город (urbs) происходит от «круга» (orbis), потому что древние города были круглыми, или от «плуга» (urbus), части плуга, которой отмечалось местоположение стен. В связи с этим (Вергилий, Энедикт 3.109 в сочетании с 1.425): И избрал он место для царства своего и обозначил границы его бороздой[4].
Королевства и империи, образуя группы городов и полей, нуждаются в дисциплине и порядке. Ничто не способствует этому лучше, чем управление со стороны упорядоченных и дисциплинированных людей, и лучший способ достичь этого - обучить их дисциплинам и искусствам, которые позволят им создать и поддерживать прочный порядок.
В этом смысле гуманитарные дисциплины, классические и христианские традиции, а также их объединение как организующие формы, можно рассматривать как неизбежный результат человеческой деятельности. Божественный Промысел привел человечество к созданию этих чистых форм организации, выражений знания и дисциплины, чтобы создать упорядоченное и организованное общество, подобно остальному сотворенному миру. Человек был бы орудием божественного труда, а примером для этого воссоздания была бы вся окружающая его природная среда.
Обсуждая общество, Исидор не просто упоминает, как оно функционирует в своем «идеальном» или «гармоничном» состоянии, он также упоминает проблемы, которые, по его мнению, препятствовали функционированию общества, но которые, тем не менее, присутствовали, такие как театр и жестокие спортивные игры, к которым он относился с подозрением, поскольку, по его мнению, они были связаны с проституцией или имели языческое происхождение. Он даже рассматривает войны и военные дела как неотъемлемую часть общества, поскольку, если посмотреть конкретно на контекст Поздней Античности, где жил Исидор, это было особенно верно. Соперничающие общества конкурируют друг с другом, и даже внутри них возникают споры и конфликты. На самом деле, тот факт, что Рим научился регулировать свои внутренние конфликты посредством своих законов, является одной из причин, почему он считается важным примером для подражания.
Действительно, что касается внутренних конфликтов, Исидор рассматривает их в той же книге, которая посвящена войне, и, что касается этих конфликтов, регулируемых римским правом, он приводит элементы, составляющие квинтэссенцию правовых переговоров и конфликтов. Исидор Севильский крайне благосклонно относится к инструментам, которые могли бы позволить обществу функционировать внутри страны без кровопролития, учитывая, что внутренняя политика вестготов была особенно кровавой, а сам Исидор был советником нескольких королей, которых постоянно убивали.
Заключение
Исидор начинает свою работу с рассуждений о свободных искусствах, поскольку они представляли собой совершенные инструменты, созданные мудрецами прошлого для передачи знаний и культуры, позволявших обществу функционировать более сложным образом. Недаром он говорит о предполагаемых «создателях» и «основателях» каждого искусства и дисциплины, большинство из которых были греками или римлянами. «Основополагающий миф» каждого свободного искусства сливается с «основополагающим мифом» самого царства, все они являются наследниками культуры, считающейся высшей, которая, по мнению этих людей, также будет доступна им по Божественной благодати.
Тот факт, что эта благодать открыла доступ к этому великому культурному арсеналу, сделал использование языческих авторов в обучении молодых христиан, которые должны были стать церковными и царскими представителями, более терпимым, поскольку они учились у них «мастерскому» языку, который позволил бы осуществить Царство Божие на земле. Сохранение и продолжение того, что было создано римской цивилизацией, имело бы чрезвычайно важное значение не только для преемственности Церкви и Ее миссионерской деятельности, но и для укрепления созданного «варварского» королевства, являясь даже неотъемлемой частью самой концепции идентичности, которую это королевство формировало. Хотя вестготское королевство как таковое просуществовало недолго, образовательное наследие труда Исидора Севильского сохранилось. Социальное, политическое и религиозное развитие в процессе укрепления других христианских королевств, безусловно, было бы иным без него.
Студент 3 курса бакалавриата Иван Сергунин
[1] Barney, A. S., Lewis, W. J., Beach, J. A., & Berghof, O. The etymologies of Isidore of Seville. Cambridge, UK: Cambridge University Press. 2006. p. 107. 331.
[2] Там же. С. 235.
[3] Там же. С. 337.
[4] Там же. С. 305.