30
Утреннее православное богослужение изобилует литургическими гимнами и молитвами различных жанров. Стихиры, тропари и кондаки, седальны, каноны — все они являются неотъемлемой частью этой прекрасной и особенно торжественной службы.
К числу утренних песнопений принадлежат и степенные антифоны — особые гимны, основой которых является ветхозаветная книга псалмов.
Богослужебная практика Православной Церкви знает антифоны восьми гласов. Предлагаем читателям сайта ознакомиться с богословского-филологическим комментарием к первому степенному антифону седьмого гласа.
Перед рассмотрением смысловой составляющей данного текста необходимо кратко описать историю развития данного литургического жанра.
Церковнославянское слово степе́нны (название жанра) является эквивалентом ὁ ἀναβαθμός[i] — особой группы псалмов «песни степеней» или «песни восхождения» (Пс. 119-133). Исторически они были посвящены событию освобождения иудейского народа из вавилонского плена, а после стали воспеваться левитами при восхождении в Иерусалимский храм[ii].
Естественно, христианские степе́нные гимны появились гораздо позже. Архимандрит Киприан (Керн), как и многие другие православные литургисты, относит их к периоду VIII–IX вв. Авторство жанра приписывается трем известным гимнотворцам этого периода: преподобным Иоанну Дамаскину и Феодору Студиту, а также его брату Иосифу, архиепископу Солунскому[iii].
Степенные антифоны считаются воскресными песнопениями и исполняются перед самым чтением Священного Писания на Всенощном Бдении.
Именно поэтому, по справедливому замечанию профессора Михаила Николаевича Скабаллановича, «степенны своим аскетическим содержанием очищают, возвышают душу и этим подготовляют молящихся к слушанию Евангелия»[iv].
Во время антифонного (то есть попеременного) исполнения двумя хорами степе́нных совершается трезвон. Он «указывает на то, что во всю землю изыде вещание Евангелия»[v]. Отсюда и еще одно значение данных гимнов: дополняемые особым тропарем, посвященным Святому Духу, они прославляют Святую Троицу в Ее полноте.
Обратимся к церковнославянскому тексту степенных антифонов 7 гласа:
Пле́н Сио́нь от ле́сти обрати́в, и мене́, Спа́се, оживи́, изъима́я рабо́тныя стра́сти.
В ю́г се́яй ско́рби по́стныя со сле́зами, се́й ра́достныя по́жнет рукоя́ти присноживопита́ния.
Сла́ва: Святы́м Ду́хом исто́чник Боже́ственных сокро́вищ, от Него́же прему́дрость, ра́зум, стра́х: Тому́ хвала́ и сла́ва, че́сть и держа́ва.
И ны́не: то́йже[vi].
Существует и русский перевод данного песнопения, который принадлежит иеромонаху Феофану (Адаменко):
«Возвративший пленников Сионских от блуждания, Спаситель, оживи и меня, избавляя от рабства страстям.
Кто в знойное время сеет скорби со слезами и постом, тот с радостью будет собирать колосья, доставляющие вечную жизнь.
Слава: В Святом Духе — источник Божественных сокровищ; от Него — мудрость, разум, страх; Ему подобает хвала, слава, честь и держава.
И ныне: Тот же»[vii].
Меня, Спаситель, оживи
Основой первого антифона седьмого гласа является 125-й псалом, повествующий об освобождении плененных язычниками иудеев — сынов Сиона, т.е. Иерусалима и Иудеи (Пс. 125:1-3).
Пле́н Сио́нь от ле́сти обрати́в, и мене́, Спа́се, оживи́, изъима́я рабо́тныя стра́сти — «Возвративший пленников Сионских от блуждания, Спаситель, оживи и меня, избавляя от рабства страстям».
Монах Евфимий Зигабен так поясняет псалом: «Здесь возвращением называет приведение в отечество-Сион чад его, каковые составляли плен Сионов»[viii].
Господь, которого гимнотворец называет Спасителем, возвращает пленников от ле́сти. Данное церковнославянское существительное имеет несколько значений: «1. обман, хитрость, коварство; 2. обольщение, соблазн; 3. ложное учение, ересь»[ix].
В контексте христианского вероучения слово относится к обольщению и соблазну дьявола, от которого и спасает человека Господь, буквально изымая его от рабо́тныя стра́сти — порабощения греху.
Об этом, объясняя стих псалма, говорит святитель Иоанн Златоуст. Для него есть четыре вида плена: 1. плен добрый, который заключается в соработничестве воли человека Господу; 2. плен злой, подобный тому, как мужчины пленяют (обольщают) женщин; 3. плен физический, о котором и говорит царь Давид; 4. плен духовный — порабощение греху[x].
Последний вид плена святой называет «умственным»: «Но опаснее чувственного (плена) умственный. Ибо захватывающие, по закону войны, часто щадят захваченных и нисколько не вредят душе. Но пленник, которым овладел грех, имеет ничего нещадящего и жестокого господина, понуждающего его к самым нелепым делам; ибо сей жестокий владыка не умеет щадить и миловать»[xi].
Именно такой плен и имеет в виду переводчик славянского текста, употребляя для его описания слово лесть.
Однако не таково понимание греческого текста, в котором эквивалентом ле́сти выступает ἡ πλάνηςις — «рассеяние или блуждание»[xii]. Автор оригинала, в отличии от славянского переводчика, сделавшего упор на христианскую интерпретацию псаломских слов, говорит о буквальном, историческом событии — пленении иудейского народа — и лишь отчасти сравнивает его с пленением духовным.
Таким образом, в славянской богослужебной традиции смысловая содержащая делает упор на аллегорическое понимание пле́на от ле́сти как порабощения человека страстям. Это помогает слушающему антифонов человеку лучше осознать бездну своего грехопадения и направляет его на путь изменения своего ума, основанием которого становится Слово Божие.
Рукояти присноживопитания
Второй стих антифона соответствует второй части псалма (см. Пс. 125:4-6).
В ю́г се́яй ско́рби по́стныя со сле́зами, се́й ра́достныя по́жнет рукоя́ти присноживопита́ния — «Кто в знойное время сеет скорби со слезами и постом, тот с радостью будет собирать колосья, доставляющие вечную жизнь».
Продолжая смысловую тематику пленения людей, псалмопевец, а вслед за ним и автор степе́нн, указывают на идею привязанности человека к своему отечеству.
В Священном Писании эквивалентом церковнославянского слова юг чаще всего является не часть света, а южный ветер: Воздви́же юг с небесе́ — «Послал с неба южный ветер» (Пс. 77:26)[xiii]. Такой ветер на территориях Благодатного (Плодородного) Полумесяца — региона на Ближнем Востоке, в котором в зимние месяцы наблюдается повышенное количество осадков — дул в полдень со стороны Средиземного моря. Под его воздействием воздух наполнялся облаками, приносившими сильные дожди, и таял снег, которым наполнялись реки, текущие в иудейскую пустыню Негев[xiv]. Все это не могло не сказываться на урожайности плодов и культур, посеянных на заливных полях в этот период.
Сравнивая пленников Сиона с потоками вод, текущим к своему устью, пророк Давид восклицает: Возврати́, Го́споди, плене́ние на́ше, я́ко пото́ки ю́гом — «Возврати, Господи, пленных наших, как потоки (влечешь) южным ветром» (Пс. 125:4).
Однако уже для автора антифона слова псалмопевца воспринимаются аллегорически. Покидающие отечество сеют в земле его ско́рби по́стныя со сле́зами —семена скорби и поста, поливаемые обильными слезами.
Этот образ указывает на привязанность человека к своему отечеству. «А если странник без слез, — говорит блаженный Августин, — значит, он не тоскует по родине… Кто не проливал слёз, тот не скорбел о том, что он странник. Как осмелится возвратиться на родину тот, кто не воздыхал вдали от нее?»[xv].
Вышеуказанные категории довольно символичны. Под порабощением и странничеством следует понимать и плен вавилонский, и плен египетский, и рабство греху вообще. Под возвращением — освобождение от всякого плена. Под родиной: Иерусалим — земной Сион или Царство Небесное — Горний Сион.
При этом гимнотворец не оставляет верующих без надежды. Каждого труждающегося сеятеля Господь наградит особым даром: он ра́достныя по́жнет рукоя́ти присноживопита́ния.
Церковнославянское существительное рукоя́ть является цероковнославяно-русским паронимом и в тексте понимается иначе, нежели в современном языке. Оно имеет три значения: «1. то, что можно взять рукой; 2. охапка, сноп; 3. горсть»[xvi]. Для антифона наиболее подходящим является второе.
Другое существительное присноживопита́ние является сложным и имеет в своем составе три основы: при́сно — всегда, живо́т — жизнь и питание.
Наиболее полно смысл этих слов объясняет святитель Иоанн Златоуст: «Итак, смысл слов пророка следующий: нужно радоваться не только возвращению, но и плену, и за то и другое исповедовать благодарность Богу. Это— сеяние, а то — жатва. Как сеющие после трудов пользуются плодами, так и вы… были подобны сеющим, испытывали скорби, труды и проливали слёзы. Что дождь для семян, то слезы для страждущих. Такова добродетель: она получает блистательные награды за труды. Поэтому нам нужно наперед трудиться и изнуряться, и потом уже искать покоя»[xvii].
Таким образом, автор гимна указывает всем верующим важнейшую христианскую истину: каждый скорбящий человек получит за свои труды особую благодать от Господа — дары, подающие нам Вечную жизнь.
Славословие Святого Духа
Завершается степенный антифон седьмого гласа славословием Святого Духа.
Святы́м Ду́хом исто́чник Боже́ственных сокро́вищ, от Него́же прему́дрость, ра́зум, стра́х: Тому́ хвала́ и сла́ва, че́сть и держа́ва — «В Святом Духе — источник Божественных сокровищ; от Него — мудрость, разум, страх; Ему подобает хвала, слава, честь и держава».
В антифоне указывается, что источником тех самых рукоя́тей присноживопита́ния, которые в «славнике» также называются Боже́ственными сокро́вищами, является Святой Дух.
В молитве «Царю Небесный» Святой Дух именуется ζωῆς χορηγός. Греческое слово ζωῆ — «жизнь»[xviii]. Слово же χορηγός имеет несколько значений: «1. руководитель хора (переносное предводитель); 2. устроитель на свой счет хора; 3. дающий средства (на что-л.), поставщик»[xix].
Так, сопоставляя строки антифона и значение слова χορηγός, можно понять: Святой Дух совмещает в себе два действия.
Во-первых, Он подает человеку особые средства к познанию Бога. Стих называет эти средства: прему́дрость, ра́зум, стра́х.
Кроме того, Дух руководит людьми в деле этого познания. Ведь без участия Бога, без его проявляемых в нашем мире действований никакое знание о Святой Троице не было бы истинным[xx].
В благодарность за то, что Господь через благодать Духа открывает нам завесу своей Тайны, мы восклицаем: Тому́ хвала́ и сла́ва, че́сть и держа́ва.
***
Таким образом, степенные антифоны помогают православным христианам глубже вникнуть в суть и символику богослужения Утрени. Они также приготавливают каждого из нас услышать Благую Весть, осознать особое значение Евангелия в духовной жизни человека.
Эти гимны, основанные на псалмах, не только раскрывают перед нами библейскую историю, но и предоставляют верующим аллегорические христианские образы борьбы с грехом, стремления к Богу и соработничества Ему.
Степенный антифон седьмого гласа наполнен уникальным смыслом. Он напоминает и о том, что каждый труд и каждая скорбь ради Христа вознаграждаются радостью и вечной жизнью.
Наконец, в степе́нных через славословие Святого Духа раскрывается истинное православное учение о Святой Троице.
Аспирант Сретенской академии Георгий Грязнов
Следите за новостями и публикациями студенческого проекта «Всегда живой церковнославянский»
[i] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 98.
[ii] Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 31. СПб., 1901. С. 597-598.
[iii] Киприан (Керн), архим. Литургика: Гимнография и эортология. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 2002. С. 48.
[iv] Скабалланович М. Н. Толковый Типикон: Объяснительное изложение Типикона с историческим введением. М.: Издательство Сретенского монастыря, 2008. С.651.
[v] Там же.
[vi] Октоих, сиречь Осмогласник. Гласы 5-8. М., 1981. С. 332.
[vii] Феофан (Адаменко), иером. Сборник суточных церковных служб, песнопений главнейших праздников и частных молитвословий православной церкви на русском языке. Н. Новгород, 1926. С. 56.
[viii] Евфимий Зигабен Толковая Псалтырь. Киев: Типография Киево-Печерской Успенской Лавры, 1907. С. 1024.
[ix] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 8. М.: Наука, 1981. С. 215.
[x] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на псалмы // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Т. 5. Кн. 2. СПб.: Издание Санкт-Петербургской духовной академии, 1899. С. 390-391.
[xi] Там же.
[xii] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 643.
[xiii] Седакова О. А. Словарь трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы. M., 2008. С. 400.
[xiv] Корниенко Т. В. Плодородный полумесяц. М.: Большая российская энциклопедия, 2014. С. 436-437.
[xv] Аврелий Августин, блж. Толкование на псалом сто двадцать пятый // Патристика: Новые переводы. Статьи. Н. Новгород: Изд-во Братства во имя св. князя Александра Невского, 2001. С. 146-147.
[xvi] Седакова О. А. Словарь трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы. M., 2008. С. 306.
[xvii] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на псалмы // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Т. 5. Кн. 2. СПб.: Издание Санкт-Петербургской духовной академии, 1899. С. 392.
[xviii] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 85.
[xix] Там же. P. 891.
[xx] Давыденков О., прот. Катехизис. Введение в догматическое богословие. М., 2017. С. 121.