18
Три года был алтарником, три года служил диаконом, и вот уже почти полгода выпускник Сретенской духовной семинарии Святослав Климов – клирик храма Спаса Нерукотворного Образа в Перово. Поговорим о первых днях священства, о трудностях, радостях и искушениях.
– Промысл Божий и… дружеская протекция. Мой друг навел справки в движении «Патриаршие добровольцы»: нужен ли кому пономарь на приходе, потому что владыку, у которого я был иподиаконом, переводили в другой регион. А я еще учился в Сретенской семинарии, это был второй курс магистратуры, и уехать из Москвы не мог. В итоге дочь настоятеля Спасского храма Аня Бондаренко ответила на тот запрос, что ее папа как раз ищет пономаря. С отцом Андреем мы обсудили все мои послушания. Случился, кстати, забавный диалог. Настоятель говорит: «Учти, мне тут диакон не нужен». Он не знал, какие у меня точно планы. И я говорю ему: «Да, конечно. У меня и девушки-то сейчас нет. Без проблем. Я буду пономарить».
– Помните, как прошла первая служба?
– На каком-то вдохновении. Ко мне присматривались, прислушивались, поставили читать шестопсалмие, канон. Волнение, конечно, было. Наверное, только в 10 лет, когда я первый раз в жизни читал шестопсалмие, было более волнительно, чем в этот раз. И только спустя год я узнал от Ани, что отцу Андрею всё же понравилось мое чтение.
– По своему опыту скажу, что когда я иду в какое-то новое место, то заранее стараюсь что-то о нем узнать. А Вы читали информацию о храме, о настоятеле?
– Нет. Единственное, что я помнил, это то, что мои однокурсники здесь уже в свое время пономарили и слегка приукрасили действительность. Потому что, показывая на карте этот храм, они говорили, что рядом находится озеро, где можно искупаться. Потом оказалось, что озеро – на территории военной части, и добраться туда не получится.
– Был ли какой-то яркий эпизод, который особенно запомнился в первые дни? Может быть, что-то особенно впечатлило, порадовало?
– Вербное воскресенье 2019 года помню. Первое в Спасском приходе. Для тех, кто в алтаре помогает, суета перекрывает порой ощущение праздника. И только когда все прошло хорошо, и говорят, что ты молодец, ты можешь как-то расслабиться и почувствовать праздник. Но в тот момент, несмотря на всю эту суетность, ко мне пришло какое-то такое радостное чувство. Было ощущение праздника, и я почувствовал, что не случайно оказался в этом храме.
– А как прихожане Вас приняли? Знаю, что приход очень тепло к Вам относится.
– Я не знаю, честно говоря, когда я успел завоевать эту теплоту, но это очень приятно. Уже семь лет, как я на этом приходе. Когда я стал старшим алтарником, стало больше служб, больше обязанностей, больше общения с людьми. Тогда как раз случилась и вспышка ковида. Именно этот период стал периодом полноценного вливания не только в приходскую жизнь, но и в приходскую работу и все процессы, связанные с храмом. Когда Спасский храм закрылся на реставрацию, было много работы. Мы переносили в храм-часовню всё убранство каменного храма. У меня, как старшего пономаря, было много забот, связанных с каждодневными задачами. После Литургии и отпеваний надо было парогенератором почистить все полы. И после этого уже начиналась вечерняя служба. И тогда мы с работниками ящика и дежурными объединялись, быстро делали работу, все старались мне помочь, а я старался помогать им.
– В какой момент настоятель, отец Андрей, от фразы «на диаконство не рассчитывай» перешел к предложению «надо рукополагаться»?
– Кстати, эту фразу он потом сам не вспоминал. Думаю, что все было логично, прошло определенное время, когда сам отец Андрей и его помощники пришли к выводу, что я – тот человек, который им подходит. Прошло время, я немного зарекомендовал себя. И в конце 2022 года меня рукополагали в сан диакона. Сначала, конечно, обсуждал это с женой оба раза, потому что, когда ты подаешь документы в Патриархию, там среди прочего есть анкета, в которую супруга должна поставить свою подпись, что она согласна на твое рукоположение. Получив от Насти одобряющую резолюцию, я пошел к высшему руководству и к отцу настоятелю, который поддержал меня. Когда обсуждали рукоположение во священника, он сказал: «Только вчера об этом думал. Давай, собирай документы». И мы начали готовиться к священнической хиротонии. Конечно, это процесс небыстрый. Были и ставленнический экзамен, и собеседование с митрополитом Григорием… И неожиданно было новогоднее чудо, когда 30 декабря я узнал, что Святейший Патриарх Кирилл подписал документы.
– Какие в тот момент были мысли и чувства? Ведь когда ты идешь к своей мечте много лет и наконец-то она сбывается, мне кажется, это что-то особенное.
– Согласен. Все-таки в Варницкую гимназию я поступал еще в 2011 году. И даже до этого, начиная с 2007 года, когда мне было 12 лет, я уже думал о том, что получу духовное образование. Путь долгий был пройден. После Варниц мы приняли решение, что я буду поступать не в лавру, а в Сретенскую семинарию. Во многом именно это решение привело меня и сюда. Есть какие-то поворотные моменты в твоей жизни, которые определяют вектор будущего на многие годы вперед. Слава Богу, что сложилось именно так.
Есть какие-то поворотные моменты в твоей жизни, которые определяют вектор будущего на многие годы вперед
На самом деле первая эйфория от того, что сам Святейший тебя рукоположил, постепенно умаляется. Приходит осознание того, что почти 20 лет пути к священству ты прошел. Теперь у тебя осталось непонятно сколько времени, чтобы, будучи этим священником, попытаться и самому прийти к Богу, и людей еще привести. Ты понимаешь, что это только начало. Ты должен достойно нести священническое служение, чтобы, как минимум, оправдать вложенные в тебя силы, старания и знания других людей, которые готовили тебя к этому, и как максимум, все-таки прийти к Богу и привести туда людей. Есть легкое волнение, наверное, и какое-то такое ожидание, наполненное надеждой на Бога.
– После того, как Вы прошли сорокоуст в Храме Христа Спасителя и в качестве священника появляетесь в родном приходе, люди же на Вас по-другому смотрят.
– Да, совершенно по-другому.
– Что меняется?
– Когда становишься священником, ты сам по-другому себя ощущаешь, и люди по-другому смотрят. Волнительно, конечно. Первое появление на приходе было во время рождественской праздничной трапезы, было очень волнительно, когда все собрались. Со временем уже на службе ты пытаешься перенастроиться в родном храме. Ты не следишь постоянно, включен ли микрофон, не следишь, чтобы подали вовремя кадило, и так далее. Ты закладываешь 10 минут на дорогу до храма, чтобы со всеми поздороваться, потому что кто-то попросит благословения, что-то спросит, уточнит. Очень всё меняется при переходе от диакона к священнику.
Знаете, как настоятель говорит? Первая заповедь пономаря – не мешать молиться священнику. Пономарь должен сделать все так, чтобы служба прошла идеально, хорошо, легко. И при этом делать это настолько незаметно, бесшумно, грациозно, чтобы ты еще не мешал молиться. Когда ты даже диакон, помимо того, что ты возглашаешь ектении и помогаешь священнику в алтаре, ты еще и одним глазом присматриваешь за пономарями. Поэтому я говорю, что именно в этом переходе от диакона к священнику очень многое меняется, потому что ты и на всю службу смотришь по-другому. У тебя уже нет задачи сделать так, чтобы помолился священник. Ты сам уже этот священник, которому нужно сосредоточиться, дабы хаос вокруг не отвлекал тебя от молитвы. У кого-то зазвонит телефон в храме, кто-то кашлянет громко, кто-то гремит кадилом, но что бы ни происходило, ты должен стоять и молиться.
– С другой стороны, это великая радость и чудо, когда ты перед престолом сам, и уже нет между тобой и Богом никаких посредников.
– Обращусь к любимой цитате из Евангелия: «Кому много дано, с того много и спросится» (Лк. 12: 48). Несомненно, тебе дается огромное количество благодати, сил, дерзновения и еще много различных даров, которые помогают тебе нести твое служение. Ты настолько после Литургии заряжен на действие, что должен потом постоянно совершать добрые дела, ходить, проповедовать, славить Бога. И если ты в себе этот импульс заглушишь в какой-то момент, начнешь себя жалеть, значит, тебе так много благодати и не нужно, оказывается. В этом отношении, конечно, я считаю, что нашему храму очень повезло с настоятелем, который поддерживает любые добрые и хорошие инициативы.
– Одно из послушаний, которые Вы несете, – это больничное служение, военный госпиталь.
– Да, физически смотреть на страдания других людей сложно. Но сейчас я, как помощник старшего священника по этому госпиталю, взял на себя пока больше административный функционал. Если какие-то нестыковки в расписании возникают, я либо ищу других отцов, либо сам замещаю. Так что именно тяжести душевной и эмоциональной, связанной с Исповедью бойцов, я пока еще не вкусил. У нас есть замечательные отцы Западного викариатства, отцы нашего Восточного викариатства, близлежащих храмов, которые нам помогают в этом нелегком послушании. И пока, слава Богу, всё работает, нас пускают в госпитали и не препятствуют в деле окормления бойцов.
– Мне, женщине, не священнику, кажется очень сложно принимать Исповедь от людей, которых ты хорошо знаешь. Нужно очень стараться, чтобы не разочароваться в людях.
– Как сказала мне наша прихожанка, подойдя ко мне на Исповедь: «Ну что? Теперь будем знакомиться по-новому?» Как Вы правильно заметили в начале своего вопроса, это женский, не священнический взгляд. А наш, мужской, может быть, более приземлен. Ты смотришь на Исповедь с позиции священника, который старается человеку помочь. Ты принимаешь участие в таинстве, Господь человека прощает, и ты веришь, что он старается быть лучше.
– Мне кажется, что есть какой-то некий соблазн у молодого священника надавать советов.
– Может быть, есть такие ощущения, но в основном, конечно, все по молодости не пытаются брать на себя больше, чем могут понести. И когда приходят бабушки и говорят, как им справиться с внуками, я отвечаю: «Когда у меня появятся внуки, приходите, мы разберемся, я вам расскажу, как справляюсь со своими внуками. Или хотя бы когда у меня появятся дети такого же возраста».
И сейчас Спасский храм – это то место, в которое ты в любой момент жизни, что бы в ней ни происходило, идешь с радостью. Если у тебя все хорошо, ты идешь с радостью, совершая свое служение. У тебя все плохо – все равно ты сюда идешь с радостью, потому что по-другому просто не получается. Это и храм, который стал самым родным. Это и люди, которые стали самыми близкими. Это и коллектив, который дает возможность для всяческой реализации. Уповая на милость Божию, надеюсь, что не наступит то время, когда меня отсюда переведут.
Беседовала Наталья Рязанцева