65
Христианская любовь и манипуляция
В чем же состоит различие между манипуляцией и христианской любовью? Манипуляции — это очень распространенное, почти повседневное явление в нашей жизни. При манипуляции используются слабости другого человека, и человек вынужден осуществлять чужую волю, чтобы не испытывать страдание от прикосновения к своим болевым точкам. То есть манипуляция — это, по сути дела, насилие. Или, наоборот, человека стимулируют через некое удовольствие, сладость (например, лесть), и в этом случае он также будет исполнять чужую волю, чтобы получить очередную порцию наслаждения. Это тоже манипуляция. В чем здесь нравственная проблема? Тот, кто манипулирует человеком, не уважает его как личность, а использует его как средство для достижения своих целей.
Христианская любовь тоже воздействует на других людей, стимулирует их к развитию, но использует совершенно другие механизмы. Любовь предполагает свободу выбора и включенность сознания тех, кто вступил в общение любви. Там, где нет свободы, там не может быть и любви.
Последствия тщеславия
Если страсть тщеславия в человеке достигает уже достаточно выраженного состояния, то во внутреннем аспекте человек утрачивает мир и покой, он все время переполнен помыслами о том, где и каким образом получить новую порцию славы или общественного одобрения. Преподобный Исаак Сирин так и пишет: «...тщеславие, по причине непрестанного мятежа и смущения помышлений своих, из всего встречающегося собирает нечистые сокровища и оскверняет сердце»[1], внутреннего покоя у такого человека нет.
Второе очень важное проявление страсти — это возникновение зависимости от тщеславия. Нервное возбуждение у тщеславного человека может несколько ослабнуть только в том случае, если он получит определенную «дозу» человеческой славы. Если же он не получает ее, начинаются страдания, подобные тем, что бывают при наркотической или алкогольной зависимости. Тщеславные люди готовы на безумные поступки, чтобы хоть как-то компенсировать, удовлетворить свою страсть.
Наверное, некоторые из вас помнят, как недавно в новостных лентах мелькали сообщения о поступках одного пожилого продюсера в Москве. Он разыграл спектакль, как будто он отравился, по ошибке выпив какое-то средство от засоров канализации, и все вокруг него стали бегать, переживать, обсуждать его жизнь, вспоминать его прошлое. Потом оказалось, что он ничего не выпивал, это был розыгрыш. С точки зрения обычного человека такой поступок — это позор! Но ему это безразлично: он настолько хотел опять оказаться в центре внимания, чтобы о нем снова вспомнили и заговорили, что готов был перенести последующий позор, лишь бы о нем вспомнили сейчас.
Святые отцы отмечают, что тщеславие повреждает интеллектуальные способности человека и может довести его даже до безумия. Каким образом это происходит? Приступы тщеславия приводят к тому, наше мышление замещается мечтаниями. Вместо того чтобы размышлять, анализировать, делать выводы, мы начинаем создавать фантазии: «А вот меня увидят, обо мне заговорят, меня похвалят, меня поблагодарят…» И это «замещение» мышления на мечтания приводит к деградации разумной силы души, как выражались святые отцы. Оно может довести до безумия, как пишет преподобный Исихий Иерусалимский[2]. А святитель Иоанн Златоуст свидетельствует: «Пленник этой страсти утрачивает, так сказать, критерий [верного] восприятия и опять-таки оказывается в состоянии не менее бедственном, чем безумные»[3].
У преподобного Иоанна Кассиана описан интересный случай. Однажды некий старец направился в келью к одному монаху, жившему уединенно. Подойдя к его келье, он услышал, как тот что-то говорит. Поначалу старец подумал, что этот молодой монах читает Священное Писание, как и положено иноку. Он подошел к келье и прислушался, чтобы узнать: какой фрагмент Писания он читает? И вдруг старец услышал, что тот, «духом тщеславия обольщенный», представлял, как будто находится в храме и произносит проповедь, при этом разыгрывая роли и народа, и диакона, и священника. Когда молодой монах окончил «проповедь» и произнес отпуст, старец постучал в его дверь и вошел. Смущенный молодой монах спросил: «Отче, ты, наверное, долго ждал возле кельи и что-нибудь слышал?» Тогда старец, шутя, ответил: «Да, конечно, я услышал, как ты произнес отпуст для оглашенных и тогда решился войти»[4]. В данном случае приступ тщеславия, может быть, был скоро исцелен тем аввой, который оказался рядом с кельей, но сам феномен деформации сознания здесь зафиксирован весьма убедительно.
Святые отцы говорят, что тщеславие может стать даже причиной беснования. Блаженный Диадох Фотикийский, святой отец, живший в V веке, говорит, что тщеславие как дверь, через которую падшие духи впрыгивают в душу и расхищают ее[5].
В житии преподобного Симеона Столпника описан случай, когда он поддался духовному тщеславию. Ему явился бес в образе Ангела света и сказал: «Преподобный Симеон, ты действительно подвизаешься долго и сильно. Бог любит тебя и благословил, чтобы я вознес тебя на огненной колеснице на небо». После этих слов рядом со столпом появилась колесница. Преподобный Симеон принял этот бесовский помысел. Он уже занес ногу, чтобы шагнуть в колесницу, но при этом перекрестился. И вдруг виде́ние растворилось, и он понял, что поддался бесовскому искушению. Потом он наказал себя за это: он обрек себя стоять так на одной ноге еще достаточно продолжительное время, покуда она не стала у него загнивать.
Мы видим, что даже великие подвижники поддаются на искушение духовным тщеславием, а мирские люди — земным.
В Священном Писании приведен весьма показательный пример физической смерти от тщеславия. В Книге Деяний апостольских говорится о том, что Ирод-четвертовластник (прошу не путать с Иродом Великим) решил прийти и разобраться с жителями Тира и Сидона. А поскольку эта область питалась от области царской, то жители этого города испугались и договорились с постельником царским Властом о том, что царь выйдет к ним на городскую площадь и скажет назидательное слово. Ирод согласился, и когда он вышел и начал говорить какую-то речь, то все, сговорившись, стали восклицать: «О, это голос Бога, а не человека!» — и восклицали, видимо, очень долго. И дальше в Книге Деяний говорится, что Ангел Господень поразил Ирода за то, что он не воздал славы Богу; и он, быв изъеден червями, умер (Деян. 12:20–23). Это очень назидательный пример из библейской истории. Манипуляция человеком посредством его тщеславии — это очень сильное оружие, которое имеет основание для воздействия в душе практически каждого человека.
Общественный позор — это еще одно последствие тщеславия, и, как правило, неизбежное. Не бывает так, чтобы человек с первого момента своей жизни и до смертного одра пребывал в ореоле общественного одобрения. Рано или поздно тщеславие заканчивается позором. В Священном Писании пророк Давид говорит, что Бог рассыплет кости человекоугодников (ср.: Пс. 52:6). А Господь Иисус Христос другими словами выражает эту же мысль, говоря, что всякий возвышающий сам себя унижен будет (Лк. 14:11). Преподобный Максим Исповедник пишет: «В настоящем веке или в будущем печали и страдания следуют за тщеславием»[6], a преподобный Марк Подвижник говорит, что, «когда заметишь помысел, обещающий человеческую славу, тогда знай точно, что он готовит тебе пристыжение»[7].
В этом плане мне очень нравится картина В. И. Сурикова «Меншиков в Берёзове», которая описывает именно это последствие тщеславия. На картине изображен последний этап жизни некогда блистательного фаворита императора Петра Великого, который при Петре Втором потерпел крах и был сослан в Сибирь. Меншиков здесь углублен в себя, даже чем-то похож на премудрого Соломона. Вокруг него сидят прекрасные дочери, а на столе лежит раскрытая Псалтирь, которую они читают. Историки свидетельствуют, что действительно Меншиков к концу своей жизни переосмыслил многое из того, что произошло в прошлом, и любил повторять слова из псалма: Благо мне, яко смирил мя еси (Пс. 118:71). Он осознал, что Бог смирил его для его пользы, что не козни каких-то интриганов привели его в Сибирь, а тайна Промысла Божия, совершившаяся ради его спасения.
Потребность быть услышанным и понятым
Говоря о тщеславии, необходимо обратить внимание на одну деталь, чтобы, борясь с тщеславием, не выкорчевать и полезные качества человеческой души. У каждого человека есть нормальная потребность быть понятым, услышанным, потребность в общении. Не нужно интерпретировать это как поиск тщеславия.
Между потребностью быть понятым и тщеславием существует огромная разница. Каждый из нас — существо социальное. Бог сразу создает человека как семью — Адам, жена его — и дает им благословение: Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю (Быт. 1:28). Поэтому, когда мы вступаем в диалог с другим человеком, мы не просто хотим ему что-то пересказать (хотя информационная составляющая имеет место, но часто она бы вает вторична). Для нас важен другой человек как зеркало и даже как пространство, где я могу познать себя: я не такой, как он, я вижу не так, как он. И из этого я по знаю́ , кто есть я. Это очень важный аспект человеческого существования без которого человек не может сформироваться как личность.
Но как различить: в каком случае меня понимают, а в каком случае мне потакают?
Понимание как рациональный процесс можно охарактеризовать на трех уровнях. На первом уровне мой собеседник способен просто пересказать то, что я ему сообщил, значит, хотя бы на таком уровне он меня понял — услышал. На втором уровне он может покритиковать мое высказывание, указать на противоречия и слабые места — это уже более сложная мыслительная процедура, означающая: он меня не просто понял, но еще и целостно увидел мои рассуждения и слабые места в них. И третий уровень, очень важный, и мы часто ищем его в других, — это когда собеседник поможет мне «достроить», прибавить нечто такое, чего я не увидел. Поэтому, конечно же, поиск внимания в диалоге собеседников — очень важный аспект, и ни в коем случае не надо это путать с поиском тщеславия. Поиск внимания — это не поиск тщеславия.
То же самое относится и к сопереживанию, состраданию. В диалоге мы естественным образом ищем этого от собеседника, здесь нет греха. Если наш собеседник, сопереживая нашим чувствам, не потакает нашим страстям, не оправдывает наши грехи, то мы остаемся в рамках богоустановленного естества, христианских принципов жизни и не должны чураться этого. Наоборот, сопереживание, сострадание — это, по выражению многих святых отцов, «душевная милостыня», которая ценится гораздо больше, чем вещественная. Главное, чтобы мы не переступили грань между сопереживанием и человекоугодием.
Лечение тщеславия
У святых отцов можно найти массу средств борьбы с тщеславием, я просто попытаюсь их кратко скомпоновать, не упустив при этом главного.
1. Создать мотивацию для борьбы с тщеславием. Если человек не знает тяжести своей болезни, то, конечно же, лечиться он не будет. «Подумаешь, насморк! Подумаешь, простуда! Подумаешь, человеческое внимание, слава, похвала!..» — при таком самосознании борьбы со страстью не будет. Поэтому прежде всего необходимо осознать опасность данной страсти и решиться на борьбу с ней. Чаще всего здесь помогает понимание того, что, потакая этой страсти, я обнуляю все свои усилия: посты, молитвы, добрые дела, милостыня — все превращается в прах. Поэтому с тщеславием надо решительно бороться.
2. Осознать поле брани, то есть с чем именно мне придется бороться. Здесь требуется понимание сути этой страсти, основных ее проявлений, ловушек и средств борьбы, определенная аскетическая просвещенность.
3. Осознание себя на этом поле брани через разум или через чувства. То есть понять для себя: что́ будет происходить со мной и что́ я должен делать. Осознать через разум — значит четко понять, что тщеславие — это страсть, которая повреждает мою жизнь, лишает меня возможности спастись, разрушает мои отношения с окружающими людьми, приводит меня к страданиям, и поэтому я с ней буду бороться. Осознать через чувства — значит прочувствовать пагубность этой страсти. Мне вспоминается один разговор с моим хорошим знакомым на тему тщеславия. Он сказал: «Когда ко мне приходит тщеславие, я, конечно, ощущаю некую сладость оттого, что меня хвалят, превозносят, уделяют повышенное внимание. Но я замечаю, что эта радость, это удовольствие чем-то напоминает блудное разжжение и оскверняет меня, поэтому в моем сознании возникает представление, что я сейчас падаю. Это осознание позволяет мне как-то внутренне оттолкнуть от себя человеческую славу». В данном случае мы имеем пример отвержения страсти через чувства, через отвержение греховного желания на чувственном уровне.
Святые отцы о борьбе с тщеславием
В творениях святых отцов мы находим много советов и приемов борьбы с тщеславием. Все они, по сути, группируются в двух направлениях: 1) отсечение самой страсти, поводов к этой страсти и 2) привитие положительных качеств, которые восстанавливают в нас естественное состояние.
• На уровне отсечения страсти первый и самый частый совет — это хранение уст. Преподобный Иоанн Лествичник так и пишет: «Начало к истреблению тщеславия есть хранение уст»[8]. Прежде всего, конечно, надо оберегаться от осуждения, самовосхваления, самооправдания, спорливости, многословия. Здесь будет полезным вообще не злоупотреблять языком, даже когда темой нашего разговора не является осуждение или нечто иное греховное. Об этом сказано и в Евангелии: да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого (Мф. 5:37).
• Святые отцы советуют также не бояться обнажения своих грехов, если это не навредит окружающим. В данном случае имеется в виду не выпячивание своих грехов, не какой-то духовный эксгибиционизм. Но если вдруг открылось, что человек совершил ошибку или даже грех, если в его жизни произошла неприятная ситуация, то не надо врать, не надо лицемерить, необходимо признать свое неведение и греховность, покаяться в этом и исправиться.
• Часто у святых отцов говорится, что общественный позор и презрение — одно из самых мощных лекарств против страсти тщеславия. И на этом горьком лекарстве основан подвиг юродства Христа ради: когда люди нарочито ведут себя так, что вызывают презрение со стороны окружающих и тем самым защищают себя от искушения этой страстью.
Это горькое лекарство часто попускается каждому из нас. Более того, почти всем угодникам Божиим так или иначе пришлось пройти через это искушение. Например, об этом можно прочитать в житиях преподобного Давида Гареджийского или святителя Нектария Эгинского — у них есть чему поучиться, как переносить бесчестие.
• Следующий совет, который мы часто находим у святых отцов — избегать повода для прославления, избегать человеческих почестей. Здесь обычно возникает вопрос: как себя вести, когда меня благодарят за какой-то поступок или когда наступил день моего рождения и все начинают традиционно говорить какие-то восхваляющие речи? Святые отцы в таких случаях обычно советуют творить Иисусову молитву и иметь внутреннее самоукорение, рассуждая приблизительно так: «Если бы вы знали, кто я есть на самом деле, вы бы этого не говорили. Но ваше святое неведение дает вам право говорить такие слова». Когда человек помнит о своих реальных грехах и страстях, тогда слова человеческие проскальзывают, не оскверняя его душу.
• Избегать высоких должностей. Это легкий совет для монашествующих и сложный для людей, живущих в миру. Ведь по мере приобретения профессионального опыта человек неизбежно будет занимать высокие должности. Что же делать? В этом случае критерием является различие между «хочу» и «надо». То есть если я очень хочу эту должность, то здесь примешивается тщеславие, и тогда лучше уклониться. Если же это просто надо сделать и никто больше не берется или не способен потому, что должность очень сложная и ответственная, тогда придется взять ее на себя.
• Скрывать свои духовные усилия. Этот совет понятный, но сложный для осуществления. В Евангелии, в Нагорной проповеди, Господь Иисус Христос так и говорит: когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф. 6:3). Что это значит, как это возможно? Во-первых, левая и правая рука не имеют знаний, они не имеют интеллекта. В данном случае речь идет о сознании человека: сделал — и забыл; в этом и заключается следование данному совету.
• Самоукорение. Полезным бывает воспоминание о своих прошлых грехах, именно воспоминание, а не повторное покаяние. Каждый из нас имеет за спиной непростую жизнь: в чем-то мы покаялись, в чем-то исправились, в чем-то нам еще предстоит исправиться. Но когда нас настигает тщеславие, полезно бывает вспомнить о своих грехах и сказать, что если я сейчас поддамся тщеславию, то эти грехи ко мне снова вернутся. И это не какое-то самовнушение, а действительно распространенный духовный феномен в жизни христиан. Осознание того, что я иду по лезвию ножа и если я сейчас поддамся помыслам тщеславия, то мои страсти и прошлые грехи снова ко мне могут вернуться, помогает держать ум в трезвении.
Следующий аспект борьбы с тщеславием — это привитие добродетелей, которые могли бы вытеснить эту страсть из нашего сознания, из нашей души и помогли бы восстановить наше естественное состояние.
• Многие святые отцы обращают внимание на то, что нельзя просто бороться со страстью и не насаждать противоположные добродетели: это неразумно и бессмысленно. Это напоминает попытку постоянно сжимать пружину: если ее сжимать все сильнее и сильнее, то шанс вырваться и разрушить все вокруг увеличивается. Необходимо преобразить эту энергию и использовать ее конструктивно.
Или давайте вспомним другой пример: если грядка заросла сорняками, то ее нужно прополоть и очистить; но если затем мы не засеем ее полезными семенами, то смысл нашей предшествующей работы утрачивается, потому что через какое-то время грядка опять покроется сорняками. Просто пропалывать грядку и не засевать чем-то хорошим — бессмысленное занятие. То же самое происходит и в борьбе со страстями: если мы искореняем тщеславие, то должны насадить противоположную ему добродетель — смирение.
• В этом очень полезны бывают краткие покаянные молитвы. Именно краткие, потому что они помогают сконцентрировать человеческий ум на содержании, которое для нас очень важно. Самые яркие примеры таких кратких молитв — это Иисусова молитва и молитва мытаря «Боже, милостив буди мне, грешному». Повторяемые часто, особенно в моменты искушений, они помогают обезопасить человеческую душу.
• Регулярные исповедь и причащение. Регулярная исповедь очищает нашу душу. Более того, святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что в наше время подвиги древних отцов малодоступны, особенно для мирских людей, по этому исповедь — одно из важнейших средств в борьбе со всеми страстями, в том числе и со тщеславием[9]. На исповеди мы можем открыть своему духовнику наши слабости, попросить совета и его молитв. Даже сам факт обнажения этой страсти позволяет уже в какой-то степени ее подавить, а Причастие дарует нам опыт благодати, и мы на какое-то время ощущаем, что такое слава Божия.
Мы уже говорили, что человек подменил славу Божию славой человеческой, а в таинстве Причастия мы снова на какое-то время возвращаемся в естественное состояние. И этот благодатный опыт помогает нам снова возвращаться к Богу и искоренять тщеславие.
• Уединение. Конечно, это «монашеский» совет, но до некоторой степени он полезен и мирянам. Нам всем крайне необходимо побыть один на один с самими собой и с Богом, отключив мобильные телефоны, социальные сети, телевизор, радио, все внешние источники информации. Просто помолчать, чтобы осознать свой внутренний мир, кто я внутри себя самого. К сожалению, нам не хватает на это времени, но без такого внутреннего уединения и сосредоточения и молитва, и исповедь бывают очень поверхностными. А поскольку тщеславие — это страсть душевная, то без такой внутренней концентрации с ней справиться практически невозможно.
• И еще святые отцы советуют стремиться к стяжанию добродетелей смирения и любви как противоположных тщеславию. Но раскрывать эту тему я сейчас не буду, потому что она огромная, ей можно было бы посвятить отдельный цикл лекций.
Фрагмент из книги "Где начинается святость? Греховные страсти в человеке и борьба с ними"
под авторством епископа Пантелеимона (Шатова), протоиерея Вадима Леонова,
протоиерея Андрея Овчинникова, протоиерея Андрея Рахновского
[1] Ср.: Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. Слово 56.
[2] См.: Исихий Иерусалимский, прп. Слово о трезвении и молитве. Гл. 57–58 // Добротолюбие. Т. 2.
[3] Ср.: Иоанн Златоуст, свт. Семь огласительных бесед. Оглашение 4. Гл. 6 // Огласительные гомилии. Тверь, 2006. С. 191.
[4] См.: Иоанн Кассиан Римлянин, прп. О постановлениях киновитян. Кн. 11: О тщеславии. Гл. 15.
[5] См.: Диадох Фотикийский, блж. Подвижническое слово. Гл. 96 // Добротолюбие. Т. 3.
[6] См.: Максим Исповедник, прп. Вторая сотница о любви. Гл. 65.
[7] Марк Подвижник, прп. Двести глав о духовном законе. Гл. 90.
[8] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 22. Гл. 39.
[9] См.: Игнатий (Брянчанинов), свт. Восемь главных страстей, с их подразделениями и отраслями // Аскетические опыты. Т. 1.