273
Степенные антифоны представляют собой важную часть литургической традиции Русской Православной Церкви. В частности, степенные антифоны 2-го гласа, как и все схожие песнопения, исполняющиеся во время воскресной Утрени, отражают духовное содержание псалмов и их символическое значение в богослужебной практике.
Однако их значение выходит далеко за пределы музыкального или поэтического произведения — они несут глубокий богословский смысл, а их перевод представляет собой уникальный пример церковнославянской текстологии.
Настоящая заметка посвящена изучению церковнославянского текста степенных антифонов 2-го гласа, с акцентом на его богословский и филологический анализ. Предлагаем читателям сайта Сретенского монастыря ознакомиться с комментарием данного песнопения.
Степенные антифоны восьми гласов — это особый вид богослужебных песнопений, сформировавшийся в литургической традиции Православной Церкви в качестве подражания избранным стихам из псалмов, традиционно называемым пе́сни степене́й (Пс. 119-133).
Предположительной датой создания степе́нных, именно так они называются в церковно-славянской традиции, является период с VIII–IX вв., а создателем их различные исследования указывают преподобного Иоанна Дамаскина или Феодора Студита[i].
В своем первозданном виде данные тексты не являлись самостоятельными песнопениями, а исполнялись в качестве гимнических припевов к стихам 17-й кафисмы Псалтыри (Пс. 118) — Непоро́чным[ii].
В современной гимнографии степе́нны выделены в самостоятельный литургический жанр. С точки зрения поэтики, данные гимны являются антифонами, то есть исполняются двумя и более хорами попеременно.
Они состоят из трех однострофных стихов и входят в состав певческой книги Октóих. Следовательно, охватывают собой лишь Утрени воскресных дней богослужебного недельного круга[iii].
Степенные антифоны имеют особую структуру, которая, отчасти, является отражением их богословского содержания.
Первый стих основывается на одном из вышеуказанных псалмов (для степенных антифонов 2-го гласа — это Пс. 122–124). Они, по словам архиепископа Вениамина Краснопевкова-Румовского, «исполнены горячего чувства к Богу и имеют отношение ко всем тем, которые признают себя странниками и пришельцами на земле, оплакивают свои бедствия и воздыхают о покое отечества небесного»[iv].
Именно эта псаломская идея легла в основу именования гимнов — степе́нны — степени восхождения человеческой души от земного к небесному, от греха ко Христу.
Второй стих песнопения дополняет и раскрывает смысловое содержание первого. В нем ветхозаветные образы освещаются светом Евангелия и переосмысливаются заново в связи с раннехристианскими идеалами как уединенного, так и братского монашеского делания. В этих словах отражается и тема внутренней борьбы человека со своими греховными помыслами, стремление избежать мирской суеты, желание уединения для общения с Богом.
Наконец, третий стих каждого антифона посвящается славословию Святого Духа. Так как Божественное исправление человеческой души невозможно без участия Господа, степе́нны здесь «заключают молитву к Богу, чтобы он просветил человека добродетелью, спас от страстей, греховного огня, от диавола, стараются сообщить о надежде на Бога, непоколебимости и любви к Нему»[v].
Последний стих, являясь оригинальным сочинением автора, раскрывает вероучение Церкви о третьей ипостаси Святой Троицы — Святом Духе. Ведь время создания это литургического жанра является периодом установления Православной Пневматологии[vi].
Обратимся к церковнославянскому тексту степенных антифонов 1 гласа.
Антифон 1: На не́бо о́чи пуща́ю моего́ се́рдца, к Тебе́, Спа́се, спаси́ мя Твои́м осия́нием.
Поми́луй на́с согреша́ющих Тебе́ мно́го, на вся́кий ча́с, о Христе́ мо́й, и да́ждь о́браз пре́жде конца́ пока́ятися Тебе́.
Сла́ва: Свято́му Ду́ху, е́же ца́рствовати подоба́ет, освяща́ти, подвиза́ти тва́рь: Бо́г бо е́сть, Единосу́щен Отцу́ и Сло́ву.
И ны́не: то́йже[vii].
Существует русский перевод данного песнопения. Он выполнен иеромонахом Феофаном (Адаменко):
Антифон 1: На небо устремляю взоры сердца моего, к Тебе, Спаситель, спаси меня Твоим сиянием.
Помилуй нас, ежечасно во многом согрешающих пред Тобою, о, Христе мой, и прежде кончины даруй нам способы покаяния пред Тобою.
Святому Духу принадлежит царствование, освящение и движение твари, ибо Он — Бог, Единосущный со Отцом и Словом[viii].
Спа́се, спаси́ мя Твои́м осия́нием
Первый антифон 2-го гласа основывается на 122-м псалме: К Тебе́ возведо́х о́чи мои́, живу́щему на небеси́ (Пс. 122:1), однако гимнограф дополняет и расширяет слова псалмопевца.
На не́бо о́чи пуща́ю моего́ се́рдца, к Тебе́, Спа́се — указывают первые строки.
В данном случае любопытна интерпретация ветхозаветного славословия. Если пророк, говоря о своем обращении к Господу, использует особую форму прошедшего времени, указывающую на совершенность и неповторяемость действия — аорист[ix], то автор степенных употребляет глагол в настоящем времени, раскрывая тем самым идею непрерывной беседы Бога и человека, заключающейся в постоянной молитве.
Аорист возведо́х значит «возвел, поднял, устремил вверх»[x], в то время как церковнославянский глагол пусти́ти имеет целых девятнадцать русских эквивалентов (см. «Словарь русского языка XI–XVII вв.). Наиболее подходящими из них в контексте антифона будут «1. освободить, отпустить; 2. послать, направить; 3. пускать (пустить)»[xi].
В чем же заключается разница употребленных авторами слов?
Ветхозаветный образец показывает более сложный пример Богообщения. Для богодухновенного псалмопевца Бог — всемогущий и державный, властительный Царь неба и земли, Которому под силу сокрушить язычников, досаждающих иудеям[xii].
Существует последовательная иерархичная власть: Бог — царь — народ. Нарушение в этом случае установленных границ невозможно. Так царь, возводя свой взор наверх, к жилищу Неописуемого Господа, просит у Него заступления, заступления не только для себя, но и для всего избранного народа.
Новозаветный образец внешне кажется проще, однако его духовное содержание гораздо сложнее.
На не́бо о́чи пуща́ю — означает прямое общение человека с Богом, в котором нет необходимости в посреднике в виде царя или пророка, так как явление Иисуса Христа миру уже произошло.
Итак, праведник пуща́ет свои взор на небо, то есть, освободив его от всякой суеты мирской жизни, посылает, направляет к Господу. Направляет же для того, чтобы испросить у Него милости и помощи на всем жизненном пути борьбы с грехом.
И, конечно, направленный взгляд является отнюдь не физическими, как это было в Ветхом Завете. Ведь тогда праведники в действительности смотрели на небо, во многом ожидая какого-либо видимого Божественного знамения.
Гимнотворец специально дополняет слово о́чи определением, выраженным в форме дополнения. Очи какие? О́чи моего́ се́рдца. Это один из библейских образов, который ясно раскрывается в посланиях апостола Павла: Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых (Еф. 1:17-18).
Протоиерей Владимир Глиндский поясняет: «Под словом око надо разуметь не телесный глаз, но способность сердца восприять святейшия свойства Божии»[xiii].
После же того, как гимнопевец направил свой духовный взор к Богу, он молитвенно просит: Спаси́ мя Твои́м осия́нием. Под церковнославянским существительным осия́ние понимается особая Слава Господня, покрывающая молящихся ему людей. Часто в святоотеческом исихастском учении эту Славу также называют Божественной благодатью[xiv].
Следовательно, в данном стихе антифона гимнограф преобразует ветхозаветную концепцию обращения к Богу, делая акцент на непрерывной молитве и непосредственном общении с Господом. Новый Завет предлагает более духовное понимание этого общения. Ключевой темой становятся «очи сердца», понимаемые как духовный взор человека, направленный к Богу, для прошения Его милости и помощи.
Поми́луй на́с согреша́ющих Тебе́ мно́го
Строение первого антифона 2-го гласа уникально. Его стихи не только отсылают слушающего к словам Псалтыри, но и раскрывают их христианскую интерпретацию.
Как и предыдущий, этот тропарь гимна начинается с ветхозаветных слов: Поми́луй на́с согреша́ющих Тебе́ мно́го, на вся́кий ча́с, о Христе́ мо́й. Они практически дословно копируют уже третий стих того же псалма: Поми́луй нас, Го́споди, поми́луй нас, я́ко по мно́гу испо́лнихомся уничиже́ния (Пс. 122:3).
Обращаясь не от своего лица, а от лица всех израильтян, псалмопевец просит у Господа помиловать их по причине крайнего исполнения уничиже́нием.
Церковнославянское существительное уничиже́ние является переводом греческого ἡ ἐξουδένωσις, которое имеет несколько русских эквивалентов, среди них — «1. презрение; 2. неуважение; 3. оскорбление; 4. бесчестие»[xv].
Это бесчестие для людей времен вавилонского пленения заключается в том, что, находясь под гнетом язычников, они «насытились в продолжении многих лет (т. е. 70 лет) поношениями и ругательствами, как со стороны поработивших вавилонян, так и со стороны других, соседственных с вавилонянами народов, которые радуются бедствиям их и веселятся. Или и со стороны других народов, странами которых они, возвращаясь в Иерусалим, проходили»[xvi]. Поэтому пророк и просит в псалме о скором помиловании и возвращении в свое отечество, в Иерусалим.
В строках антифона гимнотворец аллегорически понимает уничиже́ние ветхозаветных израильтян, толкуя его в аскетической христианской традиции.
В роли поношающего человеческую душу врага здесь понимается дьявол, подталкивающий людей мно́го согреша́ти Богу. Выражение на вся́кий ча́с указывает и на то, что грешим мы не просто много, а грешим постоянно — ежечасно.
Для искоренения греховных начинаний автор присовокупляет вторую часть стиха, в которой, сообразно структуре степенных антифонов, молит Господа помочь справиться со страстями: и да́ждь о́браз пре́жде конца́ пока́ятися Тебе́.
В этих словах необходимо пояснить несколько ключевых моментов.
Существительное о́браз является церковнославяно-русским паронимом, то есть может переводиться словами с разными значениями.
В «Словаре трудных слов из богослужений» О. А. Седакова приводит сразу несколько русских значений: «1. внешний вид, образ, форма; 2. прообраз, символ; 3. образец, пример; 4. Образ Божий в человеке, человек; 5. изображение; 6. средство, способ; 7. идол, истукан»[xvii].
Следовательно, о́браз пока́ятися здесь — это образец покаяния, который православный христианин находит на страницах Священного Писания, а также в учении святых отцов Церкви.
Подобным примером для нас является Предтеча Господень. Придя в Иудейскую пустыню, Иоанн Креститель начинает проповедовать покаяние. Обращаясь к слушающим его людям, он говорит: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 3:2).
Покаяние заключается в познании греха, которое через страх суда Божия и стыд за совершенные пред Богом бесчестные поступки, приводит к чистой и искренней любви к Нему[xviii].
Автор антифона указывает и на необходимость своевременного покаяния. Об этом говорят слова пре́жде конца́ — до окончания человеческого земного пути. В этом выражении звучит молитва к Богу о даровании человеку не только возможности, но и времени покаяться, осознать свои грехи и исправить свою жизнь прежде ее конца.
Второй тропарь антифона, сообщаясь по смыслу с предыдущим, продолжает показывать слушающему средство ко спасению. Гимнотворец также использует образы из Псалтыри, дополняя их в контексте христианской аскетической традиции. Важное место занимает тема покаяния, которое необходимо для исправления и духовного исцеления, что делает его важной составляющей христианской жизни. Оно заключается в осознании своей греховности и последующем обращении души к Богу.
Святой Дух: Бог есть, Единосущен Отцу и Слову
Каждый степенный антифон завершается тропарем, содержащим догматическое учение о Святом Духе, а также славословие Ему. В первом антифоне 2-го гласа этот тропарь звучит так: Свято́му Ду́ху, е́же ца́рствовати подоба́ет, освяща́ти, подвиза́ти тва́рь: Бо́г бо е́сть, Единосу́щен Отцу́ и Сло́ву.
Обращенный к Святому Духу, он прославляет Его как равносущного Отцу и Сыну, подчеркивая важные аспекты действия Святого Духа в видимом мире: царствование, освящение и укрепление творения.
Начинается «славник» антифона словами: Свято́му Ду́ху, е́же ца́рствовати подоба́ет.
Святой Дух участвует в царствовании над всем творением, являясь Богом вместе с Отцом и Сыном. В Православном учении это указывает на равенство и единство Лиц Святой Троицы.
Второе действие третьей ипостаси Святой Троицы — освящение.
Освяща́ти — буквально означает, что Святой Дух благословляет все творение. Это действие наиболее сильно проявляется в таинствах Церкви, через которые верующие получают благодать.
Помимо этого, Святому Духу подоба́ет подвиза́ти тва́рь.
Церковнославянский глагол подвиза́ти также имеет немало значений. В данном случае наиболее подходящим является вариант — «побуждать к чему-либо, увещевать»[xix].
Здесь говорится о том, что Святой Дух поддерживает и укрепляет человека в его духовной борьбе. Это свойство Господа нашло свое отражение и в Священном Писании, где Святой Дух упоминается как Утешитель и Помощник в духовной жизни: Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам (Ин. 14:26).
Тропарь заканчивается словами строгого догматического содержания: Бо́г бо е́сть, Единосу́щен Отцу́ и Сло́ву. Это утверждение о равенстве и единосущности Святого Духа с Отцом и Сыном было сформулировано святыми отцами III-IV вв. и подтверждено на Втором Вселенском Соборе в 381 году, когда была завершена формулировка Символа веры: И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки[xx].
Таким образом, этот тропарь прославляет Святого Духа как Бога, который участвует в управлении и освящении всего творения, укрепляя верующих на их пути к спасению.
***
Степенные антифоны представляют собой песнопения, вдохновленные стихами из Псалмов 119–133. Их структура отражает духовное восхождение от земного к небесному. Это указывает на укорененную в церковной традиции связь с аскетическим деланием и псалмопевческими образами.
Основываясь на 122-м псалме, первый антифон 2-го гласа выражает идею непрерывного общения с Богом через молитву. Он также раскрывает ветхозаветное прошение о помиловании в контексте христианской аскетики. Покаяние становится важнейшим способом духовного очищения. Заключительный тропарь прославляет Святого Духа как равносущного Отцу и Сыну.
Таким образом, степе́нны отражают важные аспекты христианской духовной жизни — молитва, покаяние, общение с Богом и любовь к Нему.
Выпускник Сретенской духовной академии Георгий Старунов
Следите за новостями и публикациями студенческого проекта «Всегда живой церковнославянский»
[i] Скабалланович М. Н. Толковый Типикон: Объяснительное изложение Типикона с историческим введением. М., 2008. С. 651.
[ii] Головатенко В., прот. Степенные антифоны: краткие сведения из истории, литургики, гимнографики, а также поэтики и мелургики жанра. СПб., 2006. С. 2.
[iii] Никольский К., прот. Пособие к изучению устава богослужения Православной Церкви. Изд. 7-е. СПб., 1907. С. 283.
[iv] Вениамин (Краснопевков-Румовский), архиеп. Новая Скрижаль. Ч. 2. СПб., 1891. С. 74.
[v] Скабалланович М. Н. Толковый Типикон: Объяснительное изложение Типикона с историческим введением. М.: Издательство Сретенского монастыря, 2008. С. 651.
[vi] Учение о Духе Святом в ранней Церкви // URL: https://pravoslavie.ru/1504.html (дата обращения: 17.09.2024 года).
[vii] Октоих, сиречь Осмогласник. Гласы 1-4. М., 1981. С. 40-41.
[viii] Феофан (Адаменко), иером. Сборник суточных церковных служб, песнопений главнейших праздников и частных молитвословий православной церкви на русском языке. Н. Новгород, 1926. С. 49-50.
[ix] Маршева Л. И. Церковнославянский язык. Глагол. Теоретический очерк. Упражнения. П., 2020. С. 42.
[x] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 2. М., 1975. С. 271.
[xi] Там же. Вып. 21. М.: Наука, 1995. С. 49-51.
[xii] Феодорит Кирский, блж. Изъяснение псалмов. М., 2004. С. 482.
[xiii] Глиндский В., прот. Основы христианской православной веры. М., 1994. С. 112.
[xiv] Киприан (Керн), архим. Антропология св. Григория Паламы // URL: https://web.archive.org/web/20111017144300/http://psylib.org.ua/books/kipke01/index.htm (дата обращения: 17.09.2024 года).
[xv] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 598.
[xvi] Евфимий Зигабен Толковая Псалтырь. К., 1907. С. 1012.
[xvii] Седакова О. А. Словарь трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы. M., 2008. С. 215-216.
[xviii] Тихон Задонский, свт. Письма келейные / Собрание творений: в 5 т. Т. 5. М., 2010. С. 214-215.
[xix] Седакова О. А. Словарь трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы. M., 2008. С. 247.
[xx] Служебник. М., 2015. С. 141.