281
Введение
Дорогие друзья, я рад нашей новой встрече и возможности пообщаться на самые главные темы — борьба со страстями и насаждение на их место новых христианских качеств. Хотел бы напомнить, что беседы о духовной жизни необходимы. Такие теоретические беседы можно сравнить с изучением карты перед сложным, опасным путешествием. Сейчас в нашу жизнь вошла навигация, GPS, поэтому люди уже все меньше и меньше обращаются к картам, но лет 30–40 назад ни одно восхождение на вершину, ни одно путешествие по реке нельзя было организовать, если ты не представляешь карту маршрута. Изучение теории христианской жизни предполагает, что на практике мы будем поступать согласно этим полученным знаниям; но если ты не знаешь теории, тогда твои поступки будут ошибочными. Поэтому мы собираемся здесь, чтобы обогатиться знаниями для дальнейшего практического их применения.
Как всегда, сегодня мы постараемся вспомнить замечательные святоотеческие изречения и, самое главное, адаптировать их к нашим реалиям. Очень важная задача для любого проповедника — основывать свою беседу на святоотеческой традиции, опыте древних отцов и святых позднего времени, но этот их бесценный опыт необходимо прилагать к нашей реальной современной жизни, потому что каждый человек, который приходит в церковь, хочет узнать, как быть христианином сегодня. И я попытаюсь сегодня помочь вам разобраться в этом вопросе.
Изучение теории важно и необходимо в любом деле. Можно привести пример из спорта. Допустим, какая-то серьез ная футбольная команда провела матч, а на следующий день игроки собираются перед большим монитором, и эксперты производят пошаговый, очень глубокий, детальный анализ: передачи, забитые голы, пропущенные голы, и на основании этого анализа (этой теории) даются уже практические рекомендации для игроков, то, что называется «разбор полетов». В нашей христианской жизни тоже возникает очень много вопросов, недоумений и разных сложностей. И на этих встречах со священниками как раз есть возможность обсудить эти вопросы и вместе найти правильные решения.
Вам уже было рассказано о страстях чревоугодия, блуда и сребролюбия, теперь речь пойдет о страсти гнева. Напомню, что, согласно трехчастной классификации страстей, гнев относится к душевно-телесным страстям (так же как сребролюбие, уныние и печаль). Согласно двухчастной классификации, гнев относят к душевным страстям.
Беседы о страстях можно сравнить с прохождением по минному полю или через болотную трясину по узкой тропинке, потому что в природе страстей нет никакого порядка, никакой логики, никаких закономерностей. Хотя некоторые святые отцы, например преподобный Иоанн Лествичник, и пытаются выстраивать разнообразные схемы для того, чтобы было удобнее бороться с грехом, но, по мнению большинства отцов, никакого порядка в природе страстей нет[1]. Это как клубок змей, переплетенных и перекрученных между собой, и, самое главное, клубок очень опасный, который шипит и всегда готов укусить, ужалить смертоносным ядом.
В отличие от страстей, в добродетелях, во всем светлом ангельском мире, в самой природе Ангелов и в их служении Богу заложена гармония, необыкновенная красота, порядок и послушание Богу. Так и в нашей христианской жизни мы должны следовать этим правилам, то есть искоренять зло, которое обезображивает нашу душу и делает нас недостойными вечной жизни и Царства Небесного, и украшать себя новыми качествами, которые сближают нас и делают похожими на Христа. Это очень важно!
До самого конца нашей жизни мы будем находиться в постоянном труде над собой: вглядываясь в духовное зеркало (говоря словами святителя Тихона Задонского)[2], вчитываясь в Евангелие, мы будем видеть тот идеал, который начертан в Писании и который есть во Христе, и, сравнивая самих себя с этим идеалом, мы будем видеть очень большое несоответствие, от которого, может быть, будем даже унывать. Но унывать не нужно, потому что Господь сказал: «В чем застану, в том и сужу»[3]. Самое главное — не сделаться святым, а прилагать труд, призывать Бога в помощь и постоянно «понижать градус» того греха, которым мы все заражены. И если мы будем призваны Богом в этом делании, когда мы постоянно себя принуждали, старались, хотя у нас что-то и не получалось, то, я думаю, что Бог явит над нами Свою милость.
Это все относится к общим наставлениям о борьбе со страстью гнева и его производными, которая, к сожалению, стала нашей второй природой.
Стадии развития страсти гнева
Если в самих страстях нет никакого порядка, то в действии страстей есть определенные стадии, и это очень важно знать. Чтобы это было понятно, приведу пример из обычной жизни.
Представьте себе университет, профессор читает лекцию по психологии, которая тоже касается некоторых вопросов, входящих в христианское нравоучение или в богословие; в том числе психологи размышляют о гневе.
И вот профессор говорит своим студентам: «Дорогие друзья, гнев имеет разные стадии развития. Сейчас я вам назову их, а потом продемонстрирую на практике. Итак, три стадии развития гнева — это: 1) смущение, 2) раздражение, 3) собственно гнев. А сейчас практический пример».
Профессор берет телефон, набирает номер: «Алё, можно Васю?» На той стороне провода: «Васю? Вася тут не живет. Вы ошиблись». — «Хорошо, спасибо, до свидания!»
«Поняли? — говорит профессор. — Это называется смущение».
Проходит минута, профессор набирает тот же самый номер: «Скажите, а Вася не подошел?» — «А вы что, не слышали, что он тут не живет? Не хочу с вами разговаривать, до свидания!»
«Это — вторая стадия, которая называется раздражение».
Через минуту профессор повторяет звонок: «Васю можно?» — «Я сейчас полицию вызову!»
«А это уже гнев», — заключает профессор.
Тут встает один студент и говорит: «Профессор, а вы в курсе, что в гневе есть и четвертая стадия развития? Позвольте ваш телефон? Скажите номер!» На звонок отвечает тот же голос, и студент говорит: «Это Вася, мне никто не звонил?»
Можно догадаться, что человек на другом конце провода пришел в бешенство.
Запомните этот пример и то, что каждая страсть имеет разные стадии развития, стадии воздействия на человека, которые нам иногда полезно знать.
Согласно святым отцам, в развитии страсти гнева можно различить последовательное возникновение стадий: смущение или огорчение, затем раздражение, а потом уже собственно гнев, который может доходить даже до ярости и вспышки бешенства. «Крайняя степень гневливости, — говорит преподобный Лествичник, — обнаруживается тем, что человек наедине сам с собою словами и телодвижениями как бы с оскорбившим его препирается и ярится»[4].
Как бороться со страстью гнева?
Целеполагание. Первое, что требуется от человека, — это поставить цель и двигаться к ней: скажем, из точки А нужно прийти в точку Б. Жизнь земная часто сравнивается с путешествием, которое измеряется не расстоянием в километрах, а временем его протяжения. И за это время мы должны прийти из одного состояния в другое. Святитель Иоанн Златоуст говорил, что в Церковь человек вступает хищным волком, а выходит кротким агнцем[5]. Так должно быть в идеале. Эти слова Златоуста подсказывают нам, к чему надо стремиться: жизнь в Церкви должна изменять человека в ту сторону, о которой нам говорит Священное Писание. Если речь идет про гнев, то от гнева, которым поражен каждый человек, мы должны двигаться в сторону кротости, или безгневия. Очень важно задать себе эту цель, потому что если цели нет, то ее нельзя и достичь. Если у корабля нет цели, то он никогда не приплывет в нужную ему гавань.
К сожалению, некоторые из нас, пребывая в Церкви, не имеют этой цели. Понимают, что надо ходить в храм, соблюдать пост, участвовать в таинствах, общаться с батюшкой, читать книги… Но если спросить человека: «А для чего ты живешь? Какова цель твоей жизни?» — то у многих возникает недоумение и они не могут ответить на этот вопрос. «Живу, чтобы в храм ходить, наверное, поститься, Евангелие читать…» Совсем нет! Мы живем для того, чтобы соединиться со Христом, — вот главная цель нашей жизни! Это соединение с Богом начинается здесь, на земле, и продолжается за гробом, уже в жизни вечной. А для того чтобы наша связь со Христом осуществилась, мы должны иметь с Ним что-то общее. К примеру, в математике есть понятие о взаимодействии двух окружностей: они могут не взаимодействовать вообще, а могут иметь точку соприкосновения или даже какую-то общую площадь. А кто такие святые? Это те «окружности», которые максимально полно вошли в другую «окружность», имя которой Христос. Вот и нам нужно, чтобы у нас было как можно больше общего со Христом и с теми небожителями, которые находятся уже в райских обителях. Поэтому борьба с гневом есть важнейшее требование Евангелия.
Удивительно, что про кротость Христос говорит те же слова, которые Он сказал и про смирение: возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11:29–30). То есть научиться кротости мы должны у Самого Бога — Он кроткий и смиренный. Это нужно запомнить, потому что мы должны знать направление нашего движения.
Подвиг жизни. Когда мы говорим о том, что у нас должен быть подвиг жизни, нужно помнить, что слово подвиг имеет один и тот же корень со словом движение. Это значит, что христианская жизнь должна всегда быть подвижной, динамичной, христианин всегда находится в движении. Причем это движение христианина всегда бывает против: против ветра, часто против общественного мнения, часто в гору, а часто еще и с грузом на спине, например в лице близкого человека, которого нужно взять себе на закорки и понести.
В одном из патериков есть интересный случай. Некий игумен шел по дороге и увидел безногого калеку, который сидел и просил милостыню. «Отец, возьми меня на плечи, донеси хотя бы часть пути до города», — говорит страдалец авве. Старец взвалил его к себе на плечи и понес. Через какое- то время этот калека говорит: «Все, отец, положи меня здесь. Ты устал, тебе тяжело, а мир не без доб рых людей, меня донесет кто-нибудь другой». Но игумен продолжал его нести, несмотря на уговоры. А спустя еще какое- то время вдруг заметил, что тяжесть этой ноши куда- то исчезла, да и вообще на спине никого не оказалось. Потому что под видом этого страдальца Сам Христос обратился за помощью к этому монаху.
Вот и нам нужно очень внимательно жить, потому что к нам тоже часто обращаются люди и мы, отказывая им в помощи, отворачиваемся от Бога. Только христианство говорит о том, что, оказывая сострадание, любовь, заботу и помощь человеку, ты тем самым оказываешь их Самому Христу. Ни в одной религии человек не поднялся на такую богоподобную высоту, как в христианстве. Поэтому, когда мы с вами идем по жизни, нужно совершенно нормально относиться к тем тяготам, трудностям, проблемам и скорбям, которые Бог посылает на нашем пути.
Аналогичные примеры можно найти и в животном мире, и в мире растений. Например, если взять кролика, который сидит в клетке, и зайца, который с утра до вечера бегает по лесу. Два животных одного класса и одного вида, но они совершенно по-разному приспособлены к жизни. Кролик вообще не выживет в природе, потому что не может ни добывать себе питание, ни убегать от хищников и т. д. Так и христианская жизнь предполагает, что человек должен набираться опыта, а значит, необходимо обучение в этой школе жизни. «Муж, не искушенный скорбями, не искусен»[6] —таков вывод святых отцов. Поэтому надо разум но, спокойно и смиренно принимать все, что Бог посылает нам, и с этими проблемами как-то разбираться.
Мы должны двигаться от гневливости, имеющейся в начале нашей жизни, к кротости, которая будет, как плод, созревать в нашем сердце. Но что происходит на самом деле? Люди, которые вступили в Церковь уже в зрелом, сознательном возрасте, совсем не похожи на белые листы бумаги, на которых можно изобразить любую картину. Нужно со смирением принять тот факт, что многие из нас вступили в Церковь, уже имея за плечами такую сложную жизнь, что исправить себя до конца мы уже не сможем. Это касается и гнева, и всех его плодов: раздражительности, памятозлобия, осуждения, мстительности и т. д. Бог попускает нам это для того, чтобы мы не превозносились. Это очень важно в духовной жизни, когда ты видишь свои ошибки, когда ощущаешь свою слабость, когда прилагаешь труд, но у тебя мало что получается. Кто-то из знаменитых людей сказал, что по временам Бог специально укладывает человека на лопатки, чтобы человек увидел небо[7]. Иногда нужно опуститься на самое дно, чтобы ты смог оттолкнуться от этого дна и, как пробка, выскочить наверх.
Все мы знаем святоотеческие наставления, но, к сожалению, не хотим о них помнить и руководствоваться ими в жизни. Наша горделивая природа, наша самость жаждет успехов, хочет быстрых результатов, чтобы с первой ступеньки запрыгнуть сразу на десятую, из третьего класса поступить сразу в университет, но такого не будет никогда. Бог будет очень терпеливо вести нас по жизни, потому что законы роста — и в мире растений, и в мире животных — очень небыстрые. Как только скачок роста выходит за рамки физических законов природы, начинаются большие проблемы. Скажем, подростковый возраст характеризуется тем, что рост костей опережает наращивание мышечной массы, поэтому подростки бывают такими долговязыми, нескоординированными и беспомощными. Они подвержены травматизму гораздо больше, чем взрослые, потому что произошел этот скачок роста, а мышечная масса еще не наросла и человек оказался неготовым к жизни.
Поэтому на пути нашей христианской жизни Бог воспитывает нас, ведет и учит очень премудро, а наша задача — принимать эти уроки, чтобы они служили нам во благо.
Итак, мы идем этим путем, несем свою ношу, несем свой крест — и постепенно наша жизнь наполняется новым содержанием.
(Продолжение следует.)
Фрагмент из книги "Где начинается святость? Греховные страсти в человеке и борьба с ними"
под авторством епископа Пантелеимона (Шатова), протоиерея Вадима Леонова,
протоиерея Андрея Овчинникова, протоиерея Андрея Рахновского
[1] См.: Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 26. Гл. 40.
[2] См.: Тихон Задонский, свт. Зеркало // Сокровище духовное, от мира собираемое.
[3] Аграфа.
[4] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 8. Гл. 13.
[5] См.: Иоанн Златоуст, свт. Беседа о Давиде царе и Павле апостоле, о покаянии, о разных изречениях Псалтири, относящихся ко Христу, и о том, чтобы мы не отчаивались в своем спасении // Полное собр. творений: в 12 т. Т. 5. Кн. 2. М., 1996. С. 591.
[6] Это выражение, в той или иной форме встречающееся у многих святых отцов, восходит к словам Священного Писания: Сир. 34:10; Рим. 1:28; Иак. 1:2–4, 12; Евр. 2:18.
[7] Это высказывание принадлежит Блезу Паскалю.