238
Русская Православная Церковь переняла из Константинополя и сохранила традицию литургического почитания Пресвятой Богородицы. Помимо множества икон и похвальных слов, посвященных Деве Марии, православное богослужение особо восхваляет Пречистую в гимнах, песнословиях и молитвах.
Ярким примером такого славословия является Великий Акафист Пресвятой Богородицы, исполняемый во время великопостной службы «Похвалы Пресвятой Богородицы», другое название которой — «Суббота Акафиста».
Этот монументальный комплекс песнопений вероучительного содержания посвящен не только Небесной Царице, но и ее Божественному Сыну — Царю Мира.
Предлагаем читателям сайта ознакомиться с богословско-филологическим комментарием тринадцатого кондака акафиста Божией Матери.
Термин «Акафист» указывает на то, что изначально это было «хвалебно-догматическое песнопение ко Пресвятой Богородице», значение которого позже расширилось и включило в себя целый жанр церковных песнопений, «написанных по образцу и в подражание первоначальному Акафисту Богородице и посвященных Господу, Богоматери, святым»[i].
Великий Акафист, как и другие известные христианские гимны, появился в церковной гимнографии сравнительно рано.
Современные исследователи временем его написания считают период сер. V – нач. VI вв. Авторство произведения приписывают известному православному поэту, создателю кондаков многим праздникам и святым — преподобному Роману Сладкопевцу[ii].
Основная часть акафиста включает в себя 24 строфы: 12 кондаков и 12 икосов[iii].
Содержание акафиста просто: сначала он повествует о евангельских событиях земной жизни Девы Марии и Иисуса Христа, а затем восхваляет Господа и Его Пречистую Матерь с богословской точки зрения[iv].
Тринадцатый кондак относится ко второй смысловой группе.
Обратимся к его церковнославянскому тексту:
Кондак: О Всепе́тая Ма́ти, ро́ждшая всех святы́х Святе́йшее Сло́во! Ны́нешнее прие́мши приноше́ние, от вся́кия изба́ви напа́сти всех и бу́дущия изми́ му́ки о Те́бе вопию́щих: Аллилу́иа![v].
Существуют и русские переводы акафиста Пресвятой Богородице — святителя Филарета (Дроздова) и А. С. Десницкого, который требует пристального внимания.
Святителя Филарета (Дроздова):
«О всепетая Матерь, родившая Слово святейшее всех святых! Приняв нынешнее приношение, изыми от всякия напасти, и избавь от будущаго мучения всех, совокупно взывающих: аллилуиа!»[vi].
Перевод А. С. Десницкого:
«О Мать, воспеваемая всеми, родившая Слово, что святее любой святыни! Принимая это приношение, избавь нас от всяческих несчастий и отврати грядущую кару от тех, кто к тебе взывает: Аллилуйя!»[vii].
О Всепетая Мати
Первая часть гимна начинается со слов обращения к Пресвятой Богородице. Гимнограф использует сразу два эпитета для Той, кто почитается выше Херувимов и славится достойнее Серафимов.
Первый из них — всепе́тая Ма́ти.
Церковнославянское всепе́тая в русском языке имеет значение «воспетая всеми»[viii].
Действительно, восхваление Пресвятой Богородицы, начавшееся еще в раннехристианские времена, как благочестивая традиция Церкви, сохраняется до сих пор.
Священномученик Игнатий Богоносец, живший в I–II вв. по Рождестве Христове так описывал Богородицу: «У нас все знают, что Приснодевственная Матерь Божия исполнена благодати и всех добродетелей... Много похвал воздают Ей видевшие Ее. О Ней рассказывали люди, достойные доверия, что по Ее святости в наружности Ее соединились естество ангельское с человеческим»[ix]. Почести Приснодеве Марии воздают православные христиане по всему земному шару.
В кондаке Пресвятая Богородица именуется и родившей всех святы́х Святе́йшее Сло́во. Русский перевод в данном случае звучит так: «Слово, что святее любой святыни»[x]. В греческом оригинале используется формула τὸν πάντων ἁγίων ἁγιώτατον Λόγον — «Слово, которое явилось святее всех святых»[xi].
Оба перевода являются допустимыми, ведь для преподобного Романа важно было показать слушателем вероучительную истину христианства — родившийся от Девы Младенец и есть Господь и Спаситель Мира, святость Которого не вписывается в рамки человеческого разумения[xii].
В мир грядет Тот, о котором Иоанн Креститель, считавшийся многими иудеями того времени воплотившимся Мессией, сказал: Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем (Мф. 3:11).
«Слова эти, — восклицает Евфимий Зигабен, — выражают великое превосходство Возвещаемого. Он как бы так говорит: я не могу считаться между последними Его слугами, по причине величия соединенного с Ним Божества… Говоря: Той крестит вас Духом Святым, он показал превосходство Крещения Господнего. Мое, говорит, крещение производит удержание от грехов, а Его — доставляет причастие Святого Духа…. И на каждого крещаемого нисходит Дух Святой, не только освящая его, но как бы невидимым огнем уничтожая нечистоту души его»[xiii]. Византийский экзегет, объясняя слова Предтечи, как раз и указывает на ту недоступную для человека, находящуюся вне его категорий ума Божественную святость.
Так, уже в первой строчке кондака раскрывается его вероучительный — догмат о рождении Бога-Слова от Пресвятой Девы Марии и славословный — всеобщее восхваление Богородительницы, смыслы.
от всякия избави напасти всех
Вторая часть кондака отличается молебным содержанием. В ней мы просим Богородицу стать нашей Заступницей и Ходатаицей перед лицом Ее Всесвятого Сына.
В первую очередь мы взываем принять наше ны́нешнее приноше́ние, воздаваемое Ей прямо сейчас, именно в этот момент времени. Греческое слово προσφοράν (приношение, подношение[xiv]) славянский переводчик представил в тексте как «приношение».
Греческий оригинал сохранился в современном церковнославянском языке — просфора. Заповедь о принесении хлеба в жертву впервые упоминается в Ветом Завете: Пусть он приносит в приношение свое квасный хлеб, при мирной жертве благодарной (Лев. 7:13).
В раннехристианской литургической традиции просфорой называли приношения христиан, которые употреблялись для Агапы — вечери любви, во время которой все члены христианской общины совершали Евхаристию в память о Тайной Вечери в Сионской горнице[xv].
В контексте кондака приноше́нием именуется сама молитва православных христиан, содержащая похвалы Матери Господа.
Далее автор акафиста, обращаясь к Богородице от лица всех людей, просит: От вся́кия изба́ви напа́сти всех и бу́дущия изми́ му́ки о Те́бе вопию́щих.
С точки зрения церковнославянской филологии показательно существительное напа́сть. Оно является церковнославяно-русским паронимом, а на русский язык его можно перевести двумя словами со схожим смыслом: «нападение» и «искушение»[xvi].
Православная богословская мысль под напастями понимает нападения на человека со стороны диавола, его искушение человеческих душ[xvii].
По словам святого Макария Великого, «искушения и испытания предстоят для того, чтобы явными сделались те, которые истинно возлюбили Владыку»[xviii]. Таким образом, мы просим Богородицу не отвести от нас искушения врага, а помочь справиться с ними.
Кондак предлагает верным эсхатологическое воспоминание о грядущих событиях: Бу́дущия изми́ му́ки о Те́бе вопию́щих. Зная о скором Втором Пришествии в мир Спасителя и ждущем всех людей Страшном Суде, мы просим Пресвятую Владычицу изъя́ти или по-русски спасти[xix] нас, вопию́щих Ей, от м́уки.
Церковнославянское слово му́ка является отражением греческого ἡ κολάση, имеющего значение кары, мучения, адской муки[xx]. При этом эквивалент шире с точки зрения значения. К греческому присоединяется еще одно — «месть, возмездие»[xxi].
Это значение придает тексту песнопения дополнительный смысл: осознавая свое недостоинство перед Богом, верующие молят избавить их не просто от адских мучений, а, по всеобъемлющей милости, от справедливого воздаяния.
В первую очередь мы должны явиться перед нашем Отцом как любящие дети, осознающие свою неправоту, а не как рабы, ждущие наказания за свои прегрешения. Ведь и Сам Иисус Христос сказал: И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир (Ин 12:47).
Главный дар Господа людям — Его всеобъемлющая жертвенная любовь.
***
Таким образом, акафист Пресвятой Богородице, как и многие другие православные песнопения, служит верующим в деле славословия Ее самой и Ее Божественного Сына, Господа нашего Иисуса Христа.
Тринадцатый его кондак относится к разряду хвалебно-вероучительных песнопений. Он не только воздает хвалу, но и учит православных некоторым важнейшим истинам христианства.
Первая из них возвещает о Боговоплощении Слова-Логоса от Пречистой Девы Марии.
Вторая — предостерегает о будущем Суде, но все же дает надежду на спасение по милости Божией. И этот дар непрестанно преподается нам благодаря молитвам и моленьям нашей главной Покровительницы — Пресвятой Богородицы.
Выпускник Сретенской духовной академии и послушник Сретенского монастыря Павел Пархоменко
Следите за новостями и публикациями студенческого проекта «Всегда живой церковнославянский»
[i] Турилов А. А., Казачков Ю. А., Никифорова А. Ю. и др. Акафист // Православная энциклопедия. Т. I (А-Ал). М., 2000. С. 371.
[ii] Козлов М., прот. Акафист в истории православной гимнографии // Журнал Московской Патриархии. № 6. 2000. C. 70.
[iii] Людоговский Ф. Б. Структура и поэтика церковнославянских акафистов. М., 2015. С. 9-10.
[iv] Турилов А. А., Казачков Ю. А., Никифорова А. Ю. и др. Акафист // Православная энциклопедия. Т. I (А-Ал). М., 2000. С. 372.
[v] Полный акафистник Пресвятой Богородице: 70 акафистов: в двух книгах. Кн. 1. Н. Новгород, 2016. С. 8.
[vi] Филарет (Дроздов), митр. Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии // Прибавления к Творениям св. Отцов. Ч. 14. Кн. 2. СПб., 1855. С. 152.
[vii] Акафист Пресвятой Богородице // URL: http://rodon.org/other/apb.htm (дата обращения: 06.02.2024 года).
[viii] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 3. М.: Наука, 1976. С. 128.
[ix] Цит. по: Дьяченко Г., прот. Уроки и примеры христианской веры. Опыт катихизической хрестоматии. СПб., 1900. С. 256.
[x] Акафист Пресвятой Богородице // URL: http://rodon.org/other/apb.htm (дата обращения: 06.02.2024 года).
[xi] Χαιρετισμοί εις την Υπεραγίαν Θεοτόκον // URL: https://kyrieeleison.me/akathist-to-the-holy-virgin-theotokos/ (дата обращения: 25.10.2024 года).
[xii] Давыденков О., прот. Катихизис. Введение в догматическое богословие: курс лекций. М., 2017. С.148.
[xiii] Евфимий Зигабен. Толковое Евангелие от Матфея, составленное по древним святоотеческим толкованиям византийским, XII-го века. Киев: Тип. Г.Т. Корчак-Новицкого, 1886. С. 38-39.
[xiv] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 699.
[xv] Шмеман. А., прот. Евхаристия. Таинство Царства. М.: ГРАНАТ, 2018. С. 7-8.
[xvi] Седакова О. А. Словарь трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы. M., 2008. С. 188.
[xvii] Иоанн Златоуст, свт. Толкование на Евангелие от Матфея. В 2 т. Т. 2. М: Сибирская Благозвонница, 2010. С. 247-248.
[xviii] Макарий Великий, преп. Семь слов / Духовные беседы, послания и слова. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2004. С. 343.
[xix] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 6. М.: Наука, 19769. С. 216.
[xx] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 441.
[xxi] Седакова О. А. Словарь трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы. M., 2008. С. 182.