624
Иерей Назарий (Вайдас) Эйвазов о годах обучения в Сретенской семинарии
Бывший мусульманин Вайдас Сейирханович Эйвазов после своего Святого Крещения в течение долгих лет искал то место, где мог бы найти более глубокое и систематическое учение о православной вере, и нашел его, по Промыслу Божиему, в Сретенской духовной семинарии. Сегодня иерей Назарий Эйвазов – кандидат богословия, клирик храма Иверской иконы Божией Матери в Очаково-Матвеевском – Патриаршем подворье. Годы своей учебы в Сретенской духовной семинарии он считает самыми светлыми, запоминающимися и полезными и с радостью делится воспоминаниями об этом времени.
– Отец Назарий, Вы выпустились в 2017 году, прошло достаточно времени. Вы можете сказать, что Сретенка – до сих пор Ваш дом родной, и туда можно прийти в любое время, чтобы получить помощь, утешение, радость? Что сейчас для Вас Академия?
– Сретенская семинария, а ныне уже Академия, была и всегда будет для меня тем местом, где Бог по Своему Промыслу позволил мне познакомиться с замечательными преподавателями, обрести братьев по вере и настоящих друзей, которые своим опытом и примером жизни помогли мне укрепить мою духовную жизнь. Она также стала для меня таким местом, которое помогло мне обрести правду Божию, какую в наше время, к сожалению, найти очень сложно. Потому прежде всего хочу от всего сердца поблагодарить Господа Бога нашего Иисуса Христа, что Он по Своей милости сподобил меня обучаться в стенах этой духовной семинарии. Считаю, что по сей день не только для меня, но и для всех студентов, которые заканчивали эту духовную семинарию, Сретенский монастырь и Сретенская академия являются домом утешения и домом радости. К сожалению, мы, священники, из-за занятости не можем часто посещать соборные студенческие богослужения, которые совершаются в Сретенской обители каждые полгода, но зато всегда можем прийти сюда на Исповедь или за духовным советом к своим духовным наставникам.
– Отец Назарий, кого Вы по сей день считаете своим духовным наставником в Сретенском монастыре и с кем Ваша духовная жизнь по сей день неразрывно связана?
– За духовным советом, по возможности, обращаюсь к архимандриту Иову (Гумерову) или к иеромонаху Иринею (Пиковскому). Последний был духовником нашего курса, и с тех сих пор наше общение с ним продолжается. Мы написали с отцом Иринеем целую книгу – «Псалтирь: книга жизни. Комментарий к тексту Синодальной Библии», которая состоит из тысячи страниц, и сейчас эта книга, слава Богу, переиздается уже третий раз многотысячными тиражами. Более того, батюшка крестил всех моих детей, и мы очень часто обращаемся к нему всей семьей за духовным советом. Здесь еще мне хотелось бы сказать, что не только мирянину, но и каждому священнику важно регулярно исповедоваться, поскольку священник прежде всего человек, который также состоит из плоти и крови. Стараюсь всегда помнить (никогда не забывать) наставление нашего дорогого владыки, тогда еще архимандрита Тихона (Шевкунова), который также преподавал нам предмет «Святоотеческое учение о спасении». Он учил нас, будущих священников, что каждый священнослужитель, каким бы он ни был духовным, праведным и благочестивым, обязан и должен раз в неделю или раз в две недели исповедоваться и советоваться со своим духовным наставником, дабы не стать младостарцем и чтобы не настигло духовное выгорание, которое является самым страшным состоянием для каждого священника.
– А кого из преподавателей Вы вспоминаете с особым теплом, с особой любовью? Кто оставил самый яркий след в Вашем сердце? Кого в первую очередь могли бы назвать?
– Выделить кого-то отдельно мне очень сложно, поскольку все преподаватели по-своему были замечательны и прекрасны, каждый из них полностью выкладывался на своих занятиях и каждый из них в своей манере приближал нас к Господу Иисусу Христу, а это для меня очень и очень важно. Более того, все без исключения предметы, которые нам преподавались, пригодились и нужны по сей день в моей священнической жизни. Все педагоги, которые преподавали свои предметы, делали нас, с одной стороны, разносторонними, а с другой стороны, эти предметы, дополняя друг друга, научали нас быть теми люди, которые стараются «единодушно, едиными устами славить Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа» (см.: Рим. 15: 6).
Мне проще, отвечая на Ваш вопрос, перечислить предметы, которые мне нравились, и я, насколько возможно, пытался глубоко погружаться в них. В первую очередь, конечно, это Священное Писание Ветхого и Нового Завета, догматическое богословие, патристика (особенно периода мужей апостольских), основное богословие, апологетика и гомилетика. Полученные в этих предметах знания в дальнейшем помогли мне не только в моем пастырском служении, но и при написании научно-богословских книг.
– Насколько я понимаю, догматическое богословие – это один из самых сложных предметов и дается достаточно тяжело большинству студентов, а для Вас это один из любимых предметов. Почему?
– Вы правильно сказали, что этот предмет очень сложный, но я старался проникнуть в самую суть предмета, потому что прекрасно понимал, что, не зная его хоть отчасти, я не смогу свою христианскую веру объяснить людям, которые исповедуют другую религию. Поэтому мне, перешедшему из ислама в православие, было очень важно хоть в какой-то мере попытаться понять и принять основные догматы православной веры. Более того, наш преподаватель, протоиерей Вадим Леонов, так же, как и все преподаватели, старался очень четко, доходчиво и интересно объяснить нам свой предмет.
– Отец Назарий, Вам посчастливилось учиться в семинарии при владыке Тихоне. Каким Вы его знаете? Какие его наставления и поучения Вы сейчас используете в своей жизни, в своем служении? Может быть, что-то особенно запомнилось из наставлений владыки?
– Владыка Тихон преподавал нам на первом курсе бакалавриата предмет «Святоотеческое учение о спасении», а на первых и вторых курсах магистратуры – «Пастырское душепопечение». Искренне, от всего сердца благодарен владыке, тогда еще архимандриту Тихону, который, несмотря на свою загруженность и занятость, находил время и проводил лекции нашему курсу, стараясь воспитать в нас верных пастырей Церкви Христовой. Меня удивляла и приятно поражала его горячая любовь к святым отцам и их творениям. Также восхищал метод его преподавания, а именно, как он очень просто объяснял нам одно из сложных святоотеческих творений – «Лествицу». Мне, как недавно пришедшему в православие и первокурснику, всегда было сложно понять и читать эту книгу. Скажу честно, до преподавания владыки мне не нравилась эта книга, и я, грешник, считал ее неинтересной. Однако после окончания первого полугодия, благодаря владыке Тихону, я уже пересмотрел свой взгляд на эту книгу, начал относиться к ней благоговейно и за полгода трижды ее прочитал.
Вы спросили о наставлениях владыки. Помню его любимую цитату из творений преподобного Амвросия Оптинского: «Чтобы не ошибаться, не должно торопиться». Помню, что он всегда говорил и напоминал нам, студентам, что в Евангелии самые часто упоминаемые слова Иисуса Христа – «не бойся», поэтому и мы, как настоящие христиане, не должны бояться никого, кроме Господа Бога.
Хочется также сказать, что на первых двух курсах семинарии меня мучили три основных вопроса: как понять Святую Троицу? Зачем мы поклоняемся стольким святым, если есть Бог, и поклоняться надо только Ему? Зачем читать эти длинные молитвы из молитвослова, если можно молиться своими словами кратко? Владыка был одним из тех людей, который объяснил, что Святая Троица непостижима с помощью логики, аргументов, фактов и научных доводов, их попросту недостаточно, и что Святая Троица постигается и верно понимается только через духовный аскетический опыт. Касательно святых и молитв по молитвослову, владыка грамотно, четко и доходчиво всё объяснил, что после этих ответов меня данные вопросы уже больше не беспокоили. Особенно отрадно, что после епископской хиротонии архимандрита Тихона мне посчастливилось стать первым студентом, которого он лично рукоположил в священники. Конечно, это было не из-за моих каких-то заслуг или что я был достойнее всех, а лишь потому, что так сложились обстоятельства (прошедший первым ставленнический экзамен оказался первым в списке кандидатов на рукоположение во священники). Но, как говорил преподобный Варсонофий Оптинский, «вся жизнь есть дивная тайна, известная только одному Богу», лично я благодарен Господу Богу за эту случайность.
– Это особая для Вас честь и особая милость, как мне кажется, быть рукоположенным человеком, который стоял у истоков духовного учебного заведении, в котором учишься.
– Да, Вы правы, это особая милость, радость, великая честь и ответственность для меня – быть посвященным Господом в сан иерея владыкой Тихоном. Он всегда был и остается тем человеком, который своим примером вдохновляет и укрепляет многих в вере и благочестии. Его пример христианской любви и заботы всегда хранится в моем сердце. Для меня каждая встреча и каждый эпизод духовного общения с ним незабываемо запечатлелся в моей душе. Отец Тихон, несмотря на свою загруженность и занятость, находил для каждого из нас время для личной духовной беседы и поддержки, при том он очень часто снисходил до нашего уровня мышления и отвечал на наши духовные вопросы, за что мы всегда будем помнить и любить его. Мы по сей день всей семьей слушаем проповеди владыки и, если бывает время, смотрим прямые трансляции богослужений, которые он совершает. Дерзну сказать, что митрополит Тихон напоминает мне моего любимого святого – апостола Павла. Напоминает по характеру, по слову, по силе проповеди.
– Отец Назарий, вернемся к годам семинарии и к послушаниям, которые Вы несли.
– На нашем курсе были студенты, которые во внеучебное время несли индивидуальные послушания в издательстве Сретенского монастыря, в канцелярии, в Сретенской семинарии, в Патриаршем совете по культуре, помощниками дежурных врачей и др. И были студенты, которые несли разнообразные послушания. Это могло быть дежурство на трапезе, уборка помещений и территории Сретенской обители и семинарии и др. Я относился ко второй группе студентов: нес разнообразные послушания.
– Будучи студентом, Вы видели, как проходит монашеская жизнь. Были ли мысли принять ангельский образ?
– Если такие мысли посещали, то это было до знакомства со своей будущей женой, то есть до поступления в Сретенскую семинарию. Поскольку, когда я поступал в Сретенскую духовную семинарию, у меня уже была невеста. Кстати, мы с ней приехали в Москву из одного города – Астрахани. Когда я поступил в семинарию, она поступила в Свято-Димитриевское училище сестер милосердия, организованное владыкой Пантелеимоном (Шатовым). Более того, наш общий духовник в Астрахани, который меня крестил и много лет меня духовно окормлял, который, кстати, нас потом и венчал, иеромонах Антоний (Азизов) – ныне епископ Волгодонский и Сальский. Так что до поступления в семинарию, до знакомства со своей будущей женой мысли о монашестве приходили, но в семинарии об этом уже не думал.
– Вы помните момент хиротонии? Мысли, которые Вас в этот момент посещали, чувства, эмоции, если они сохранились? Или настолько это было волнительно, что сейчас ничего не вспоминается?
– Конечно, помню. Я думаю, эти эмоции незабываемые: ты одновременно чувствуешь трепет, волнение, благоговение, радость и утешение. Даже бывали сильные сомнения: а достоин ли ты стать священником? А сможешь ли ты стать хорошим священником? Однако благодать Божия, «немощная врачующая и оскудевающая нас восполняющая», не оставляет никого. После священнической хиротонии все эти мысли и эмоции исчезли, остались только радость, утешение и, конечно же, большая ответственность перед Господом Богом и перед Его паствой. Скажу честно, когда я поступил в духовную семинарию, то не думал о том, что стану священником: считал себя недостойным. Почему так думал? Не потому, что я такой скромный и праведный. Потому что размышлял я так: кому такой, как я, нужен, и кто я такой вообще? Тот, кто читает на церковнославянском с натяжкой, бывший мусульманин, не русский, который говорит по-русски не так красиво, как другие мои сокурсники.
Кстати, я всегда восхищался своими сокурсниками, особенно теми, которые очень хорошо учились, и старался общаться больше с ними, а также многому учился у них. Я очень благодарен своим сокурсникам. У нас действительно была очень теплая и дружеская атмосфера в коллективе. Каждый из нас искал встречи с Богом, и, может быть, атмосферу создавало именно это искание. Наш курс был самым дружным. Мы до сих пор общаемся друг с другом, встречаемся порой, видимся, вспоминаем свои студенческие годы, радуемся, и мы счастливы, что учились в таком великом учебном заведении, потому что учеба полностью изменила нашу жизнь. Мы пришли одними, а выпустились совершенно другими людьми.
Бывший иноверец поступил в семинарию, чтобы в первую очередь узнать основы православной веры более глубоко и серьезно, поскольку понимал: ты можешь сам читать книги дома, изучать, молиться, поститься, но в семинарии – системное обучение, системная программа, и мне она нужна. Изначально у меня было желание стать преподавателем Ветхого Завета. Я думал, что закончу обучение и стану преподавателем, может быть, не в семинарии, а у себя на приходе. Однако Господь Бог наш всё перевернул, когда я учился на третьем курсе и когда почувствовал призвание стать священнослужителем. Тогда же по Промыслу Божию, не зная о моем желании, меня заметили в семинарии, рукоположили во диаконы, а на первом курсе магистратуры – в священники. Таким образом, всё получилось очень промыслительно. Господь призвал, когда я был готов к этому, и Ему, только одному, слава и честь во веки веков. Аминь. Только бы мне достигнуть того, чего достиг великий апостол Павел, который учил: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его» (2 Тим. 4: 7–8).
– Когда говорят «Сретенка», какое у Вас первое слово приходит на ум? С чем ассоциируется?
– Дом духовного утешения и духовной радости, духовная семья, братство и дружба. А посреди них – Господь наш Иисус Христос.
– Напоследок что бы Вы хотели пожелать студентам, которые учатся сейчас в Сретенской духовной академии?
– Собратьям и всем студентам, которые сейчас учатся в стенах Сретенской духовной академии, хотелось бы пожелать всегда помнить заповеди Господни, которые являются основополагающими в нашей духовной жизни: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22: 37–40). Кроме того, чтобы всегда с почтением, уважением и благоговением относились к своим преподавателям и наставникам, которые также являются теми, кто преподает вам слово Божие (см:. Евр. 13: 7), и чтобы жили согласно званию, в котором призваны Богом (см.: 1 Кор. 7: 24).
Беседовала Наталья Рязанцева