266
Шестой Вселенский Собор занимает особое место в истории формирования христологического догмата. Созванный в 680 году и завершивший свою работу в 681 году, этот Собор подвел итог многовековым спорам о соединении во Христе двух природ, дав окончательный ответ на вопрос о волях и действиях Богочеловека.
Богословские и политические предпосылки
Возникновение монофелитского спора невозможно понять вне контекста предшествующих христологических споров. Халкидонский Собор 451 года, осудивший монофизитство Евтихия и утвердивший учение о двух природах во Христе, соединенных «неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно», не положил конца богословским разногласиям. Значительная часть христианского Востока – Египет, Сирия, Армения – не приняла халкидонского вероопределения, усматривая в нем скрытое несторианство.
Императорская власть, заинтересованная в единстве империи, неоднократно предпринимала попытки найти богословский компромисс. Религиозная политика императора Юстиниана Великого, осудившего на V Вселенском Соборе (553 г.) «Три главы», не привела к желаемому результату. В начале VII века, когда Византия вела тяжелые войны с Персией и нуждалась в лояльности монофизитских провинций, поиск нового компромисса стал особенно актуальным.
Богословской основой для диалога с антихалкидонитами стало учение о «едином богомужном действии» Христа. В этом учении акцент делается на «Ареопагитиках»[1]. Это учение, получившее название моноэнергизма, позволяло, по мысли его авторов, сохранить халкидонскую формулу о двух природах, при этом утверждая единство действия, которое было близко монофизитскому богословию.
В 633 году Патриарх Кир Александрийский заключил унию с египетскими монофизитами на основе исповедания единого действия. Успех этого соглашения, казалось, подтверждал правильность избранного пути. Однако компромисс немедленно встретил противодействие. Палестинский монах Софроний, будущий Патриарх Иерусалимский, решительно выступил против нового учения, указывая на его догматическую несостоятельность.
Стремясь избежать новых споров, Патриарх Сергий перевел дискуссию из области «действий» в область «воли». Он заручился поддержкой Папы Римского Гонория I, который в двух посланиях 634 года высказался в пользу учения о единой воле во Христе. «Мы исповедуем единую волю Господа нашего Иисуса Христа», – писал Гонорий[2]. Так моноэнергизм трансформировался в монофелитство.
В 638 году император Ираклий издал составленный Патриархом Сергием «Изложение веры», или Эктесис, – изложение веры, запрещавшее говорить как об одном, так и о двух действиях во Христе, но при этом утверждавшее единство Его воли. После смерти Ираклия император Констант II в 648 году издал «Типос» («Τύπος»), запрещавший всякое обсуждение вопроса о волях и действиях. Однако эти государственные меры не могли разрешить богословской проблемы.
Преподобный Максим Исповедник и защита дифелитства
Главным богословом, разработавшим православное учение о двух волях, стал преподобный Максим Исповедник (ок. 580–662). Его вклад в христологию сравним с вкладом великих каппадокийцев в тринитарное богословие.
Главным богословом, разработавшим православное учение о двух волях, стал преподобный Максим Исповедник
Преподобный Максим показал, что воля является неотъемлемым свойством природы, а не ипостаси. Следовательно, если во Христе две совершенные природы – Божественная и человеческая, то в Нем необходимо должны быть и две природные воли. Отрицание человеческой воли во Христе означало бы, что Он не воспринял человеческой природы в ее полноте, а это делало бы невозможным спасение человека[3].
При этом Максим Исповедник тщательно разграничивал понятия «природной воли» и «гномической воли». Гномическая воля есть следствие грехопадения и свойственна падшему человеку. Во Христе же человеческая воля была природной и совершенной, свободно и неуклонно направленной к благу[4].
За свою верность православию преподобный Максим подвергся суду, ему были отсечены правая рука и язык. Он скончался в изгнании в 662 году. Вместе с ним пострадали его ученики[5].
На Западе защитником православного учения выступил Папа Мартин I, созвавший в 649 году Латеранский Собор, на котором были осуждены моноэнергизм, монофелитство, а также императорские «Эктесис» и «Типос». Папа Мартин был арестован в 653 году, предан суду и сослан в Херсонес Таврический, где скончался в 655 году[6].
Созыв и состав Собора
Положение изменилось с воцарением императора Константина IV Погоната (668–685). Молодой император, одержавший важные военные победы над арабами, стремился к восстановлению церковного единства на основе православия. В 678 году он направил Папе Римскому Домну, а затем его преемнику Агафону послание с предложением созвать совещание для окончательного разрешения спора о волях.
Папа Агафон (678–681) созвал Собор западных епископов в Риме, который составил исповедание веры, утверждавшее две природные воли и два природных действия во Христе. Это исповедание вместе с посланием самого Папы было отправлено в Константинополь с легатами – пресвитерами Феодором и Георгием и диаконом Иоанном.
Собор открылся 7 ноября 680 года в императорском дворце, в одной из палат, называемой Трулл, откуда Собор получил свое второе название – «Трулльский». Заседания проходили под личным председательством императора.
В работе Собора участвовали представители всех пяти Патриархатов: легаты Римского Папы Агафона, Константинопольский Патриарх Георгий I, представители Александрийского и Иерусалимского престолов, а также Антиохийский Патриарх Макарий, впоследствии осужденный Собором. Общее число участников составляло около ста семидесяти епископов, хотя в различных заседаниях это число варьировалось.
Ход соборных заседаний
Всего состоялось восемнадцать заседаний, последнее из которых прошло 16 сентября 681 года. Деяния Собора сохранились в греческом оригинале и латинском переводе и представляют собой ценнейший исторический источник.
На первых заседаниях были оглашены императорское послание и послание Папы Агафона. Затем было проведено обширное исследование святоотеческих свидетельств. Обе стороны – защитники дифелитства и сторонники монофелитства во главе с Макарием Антиохийским – представляли выписки из творений отцов Церкви в подтверждение своих позиций.
Особое внимание было уделено посланиям Патриарха Сергия и Папы Гонория. Соборные отцы установили, что эти послания противоречат учению признанных отцов Церкви и деяниям предыдущих Вселенских Соборов. На одном из заседаний были прочитаны тексты, подготовленные Патриархом Макарием и его помощниками о единой воле Христа. Представители Папы заявили, что представленные свидетельства не подтверждают единства воли и действия в Воплощении Иисуса Христа. Они ошибочно приняли за доказательства единства воли в Троице, а свидетельства о Воплощении исказили. На следующий день легаты представили сборник со свидетельствами святых отцов о двух волях и действиях Христа.
Патриарх Константинопольский Георгий I, первоначально занимавший уклончивую позицию, на восьмом заседании присоединился к православному исповеданию. Макарий Антиохийский, напротив, упорствовал в монофелитстве и был низложен на тринадцатом заседании. На его место был поставлен православный Феофан.
Центральным документом Собора стал догматический орос, торжественно провозглашенный на восемнадцатом, заключительном заседании. Орос начинается с исповедания веры предшествующих пяти Вселенских Соборов, а затем формулирует собственно соборное определение о волях и действиях во Христе:
«Проповедуем, согласно учению святых отцов, что в Нем два естественные хотения, или воли нераздельно, неизменно, неразлучно, неслитно (воспроизводится классическая халкидонская формула относительно двух природ во Христе, состоящая из четырех отрицательных определений, в данном оросе – применительно к двум волям – В. Ц.), и две естественные воли не противоположные, как говорили нечестивые еретики, да не будет, но человеческая Его воля уступает, не противоречит или противоборствует, а подчиняется Его Божественной и всемогущей воле... Утверждаем, что в одном и том же Господе нашем Иисусе Христе, истинном Боге нашем, два естественные действия нераздельно, неизменно, неразлучно, неслитно, то есть Божественное действие и человеческое действие»[7].
Особое значение имело сотериологическое обоснование догмата. Собор прямо указал на искупительный смысл Гефсиманского моления Христа, где Господь молился: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26: 39). Эти слова, согласно оросу, свидетельствуют о наличии во Христе человеческой воли, свободно подчиняющейся воле Божией.
Собор прямо указал на искупительный смысл Гефсиманского моления Христа
Помимо положительного изложения православной веры, была произнесена анафема на виновников монофелитской ереси, включая Феодора Фаранского, Патриархов Константинопольских Сергия I, Пирра, Павла и Петра, а также Кира Александрийского, заключившего монофелитскую унию 633 года. Особое значение имело осуждение Папы Гонория I, который поддерживал еретические догматы, что вызвало споры о папском примате и непогрешимости в будущем. Его преемник, Папа Лев II, подтвердил решения Собора, отметив, что Гонорий не просветил Церковь апостольским учением, а осквернил веру.
Соборный орос был подписан императором, легатами и всеми присутствующими епископами. Подлинник деяний был торжественно помещен в императорский архив. Папа Агафон не дожил до окончания Собора; подтверждение его решений было осуществлено Папой Львом II.
Следует различать VI Вселенский Собор 680–681 годов и так называемый Пято-Шестой (Трулльский) Собор 691–692 годов. Последний был созван императором Юстинианом II для принятия дисциплинарных канонов, которых не издали V и VI Вселенские Соборы. Его 102 правила были приняты Православным Востоком как имеющие вселенский авторитет, тогда как Рим признал лишь часть из них.
Богословское значение
VI Вселенский Собор практически завершил длительный процесс формирования христологического догмата, начатый Никейским Собором 325 года. В результате этого процесса Церковь сформулировала всестороннее учение о Лице Иисуса Христа: Он – истинный Бог, единосущный Отцу (Никея, 325), и истинный Человек, имеющий разумную душу (против Аполлинария), единый в двух природах (Халкидон, 451), обладающий двумя волями и двумя действиями (Константинополь, 681).
Учение о двух волях имеет фундаментальное значение для христианской сотериологии и аскетики. Во Христе человеческая воля не уничтожена и не поглощена Божественной, но исцелена и приведена в совершенное согласие с ней. Это согласие воль, достигнутое Христом, становится образцом и целью христианской жизни – обóжения, понимаемого не как растворение человеческого в Божественном, но как совершенное единение при сохранении природных различий[8].
Тихон Акатов
[1] Вселенский VI Собор // Православная энциклопедия. Т. IX. М., 2005. С. 628-645.
[2] Там же.
[3] Максим Исповедник, прп. Диспут с Пирром
[4] Воля // Православная энциклопедия. Т. IX. М., 2005. С. 293–319.
[5] Максим Исповедник // Православная энциклопедия. Т. XLIII. М., 2016. С. 52–103.
[6] Мартин Ⅰ // Православная энциклопедия. Т. XLⅣ. М., 2016. С. 156–167
[7] VI Вселенский Собор // Православие.Ru URL: https://pravoslavie.ru/104079.html#_ednref43 (дата обращения: 03.02.2026).
[8] Мейендорф И., прот. Иисус Христос в восточном православном богословии.