233
Иерей Александр Неплюев был в числе первых студентов Сретенской духовной семинарии и сейчас, почти через 20 лет, с невероятной теплотой и изрядной долей ностальгии вспоминает годы учебы, преподавателей и однокурсников.
– Отец Александр, Вы родом из Тамбова, но решили поступать в Сретенскую духовную академию, в незнакомый для себя город. Расскажите, как Вы выбрали этот путь?
– Это очень интересная история. Мой духовник, протоиерей Николай Засыпкин, духовник нашей епархии, благословил меня после школы поступать в семинарию. У нас в Тамбове семинарии еще не было, и надо было ехать в другой город. И перво-наперво шла речь о Московской духовной семинарии в Троице-Сергиевой лавре. Но в тот год, когда мне надо было подавать документы, приемная комиссия решила, что они принимают 18-летних, и мне сказали: «Извините, Вам 17 лет, и мы не можем взять у Вас документы». И тогда я подумал, что раз не принимают, буду год в храме пономарить, помогать, что я, собственно, уже и делал. Но потом мне кто-то сказал, что есть Сретенская семинария, и один молодой человек из Тамбова уже отучился там год, и надо у него спросить, что и как. Этот человек впоследствии стал свидетелем на моей свадьбе, мы с ним очень сдружились.
Когда приехал в Сретенку, был летний вечер, мы заходим с товарищами в монастырь, входим в храм, а слева была церковная лавка, и там был будущий иеромонах Зосима – Сергей Мельник. Он, став послушником, как раз там помогал. И первый наш вопрос ему:
– Здесь есть семинария?
– Да!
– А тут с 17 лет берут?
– Да.
И я выдохнул: так обрадовался. Был уже вечер, документы не принимали, а на следующий день мы приехали и Дмитрию Дементьеву подали документы.
– Поступить было сложнее?
– В Сретенку был конкурс больше. В лавру– полтора человека на место, здесь – три. И надо было еще дополнительно некоторые экзамены сдавать, то есть здесь было больше вступительных испытаний, нежели в Московскую духовную семинарию. Поступить было сложнее, да. Но в общем-то меня это не пугало, но понятно, что когда такой конкурс, то надеешься на волю Божию. Подали документы, сдал экзамены, собеседование, помню даже некоторые вопросы… Так интересно всё. И мне после собеседования стало спокойнее на душе. И я, слава Богу, по милости Божией поступил.
Мы, первокурсники, были восхищены всем. Это было такое восхищение, удивление этому миру, этой красоте, этой лаконичности. Мы были очень рады.
Эти незабываемые пять лет в семинарии – это просто великолепные, лучшие годы моей жизни. Очень благодарен Богу, что я оказался здесь, под Покровом Царицы Небесной и под заступничеством, а также и покровом священномученика Илариона, который стал за эти годы другом, помощником, который всегда поможет, всегда выслушает, всегда поддержит, всегда утешит. И одно упоминание имени священномученика Илариона (Троицкого) вызывает во мне что-то такое родное и близкое. Я учился с 2002 по 2007 годы.
Эти незабываемые пять лет в семинарии – лучшие годы моей жизни
– Вы после выпуска сразу рукоположились?
– Я рукоположился еще во время учебы, после 4 курса. Я прошел ставленническую Исповедь у отца Тихона (Шевкунова). Владыка Феодосий (Васнев), митрополит Тамбовский, сказал, что так как я тамбовский, он будет меня сам рукополагать, и хиротония диаконская у меня была 3 декабря 2006 года, и я сразу поехал сдавать зимнюю сессию. И потом, по возвращении с зимней сессии, 31 декабря меня рукоположили во священники. Сейчас уже где-то 18 лет, как я служу.
– В какой семье Вы выросли?
– Я вырос в обычной рабочей семье. У меня папа – газоэлектросварщик, мама – уборщица, я третий в семье. Мой брат старше меня на 13 лет, сестра старше на 10 лет, и я третий, относительно поздний. Семья всегда была верующей. Помню, священник, который пришел нашу старенькую бабушку соборовать и причащать, сказал, что нужно регулярно посещать богослужения, исповедоваться, причащаться, и мы стали всей семьей делать это регулярно. На тот момент мне было уже около 10 лет. Но я помню, как в раннем детстве сидел у мамы на руках или в ногах в единственном храме, открытом в Тамбове, – Покровском соборе Пресвятой Богородицы. Там было всегда очень тесно, и я помню эти моменты, когда я мог посмотреть вокруг, сидя на маминых руках, увидеть богослужение. Вспоминаю, как я любил просфорки, как и любой ребенок.
Я всегда искал на иконах своего дедушку – Героя Советского Союза. Я думал, что раз он герой, то он должен быть на иконах. Я его, надо сказать, даже «нашел» (как я себе представлял) – это оказался святитель Митрофан Воронежский. Похожи были.
– Отец Александр, а желание стать священником откуда взялось? Почему оно так твердо проросло?
– Большую роль в этом сыграл мой духовник – протоиерей Николай Засыпкин, настоятель Петропавловского храма города Тамбова, который я стал регулярно посещать. Даже были моменты, когда он снимал свою скуфью и на меня надевал и говорил: «Ты будешь священником». С 12 лет я стал прислуживать в алтаре, помогать, потом отец Николай меня благословил поступать в семинарию. И молитва была в семье, память о Боге тоже была. И как-то нескромно о себе говорить, но Господь в Евангелии что сказал? «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Ин. 15: 16). А потом и отец Тихон как-то в алтаре по плечу меня хлопнул по-отечески и говорит: «Тебе надо жениться, рукополагаться и быть священником».
Мы с невестой с детства ходили в один храм, в Петропавловский храм города Тамбова, у нас был общий духовник отец Николай Засыпкин – и у меня и моих родителей, и у нее и ее родителей.
– А сколько у Вас детей?
– У нас пятеро сыновей. И 18 лет мы вместе, супруга несет свое послушание, я свое. Я девять или десять приходов поменял, сейчас я служу в Спасо-Преображенском кафедральном соборе с владыкой, а перед этим я служил в центре города в храме, который Господь сподобил построить, и мы там все с нуля делали, матушка всегда и везде мне помогала. Я говорю: «Матушка, людей нет, помоги с воскресной школой, давай вместе организуем». И она включилась. С Божией помощью детишки приходили, и один из них потом в семинарию пошел учиться.
– А Ваши дети?
– Они тоже ходили в воскресную школу и тоже помогали, хотя я был не сторонником того, чтобы мои дети были в алтаре. Я хотел бы, чтобы они были прихожанами и чтобы они знали, что значит быть прихожанами в подлинном смысле этого слова. Я вспоминаю митрополита Питирима (Нечаева), когда он рассказывал, что попал в алтарь, будучи семинаристом. Но получилось так, что алтарников у нас не было. Храм освятили в апреле, на выходных приходили помогать, а на буднях никого нет. Мы сначала начали служить каждый день, и я сыну говорю: «Коля, сейчас летние каникулы, помоги. Некому на буднях в алтаре. Приди, я тебя научу». И он мне стал помогать, и звонить в колокола, и всё-всё. И потом второй сын, и третий присоединились…
– А сейчас кто-то из них хочет стать священником?
– Можно просто сказать: «Да, хочет». Или: «Не хочет». Но можно сказать: «Как Бог даст». И мой старший сын так и говорит, он молодец. И это мне нравится. И он об этом подумывает, анализирует. Я не знаю, уместно ли здесь говорить, что взвешивает, хотя, наверное, да, уместно. Но здесь область доверия Богу. Ты идешь либо по воде, как Петр, – тебя Господь зовет, и ты должен идти по воде, либо ты на все смотришь, начинаешь сомневаться и тогда утопаешь. Тут какой-то путь по воде должен быть, на мой взгляд. По мне лучше он пусть будет хорошим инженером, строителем, врачом, военным, слесарем, сварщиком, токарем, водителем автобуса, маршрутки, чем плохим священником. И не хотелось бы краснеть за сына. И именно поэтому не хотелось бы через колено гнуть: ты должен, ты обязан. Господь действительно никогда не нарушает свободу воли человека.
Господь никогда не нарушает свободу воли человека
Как в одном из интервью митрополит Тихон сказал: «Молиться и помогать людям – желание очень хорошее». Это правда хорошее желание, но мне бы хотелось, чтобы им повезло, наверное, так же, как и мне, и чтобы им однажды так же, как и мне, сказали: «Я вижу в этом волю Божию». Вот это было бы идеально, дай Бог. А какая она, воля Божия? Ведь есть слова в молитве: «Не моя воля, а Твоя». Поэтому поживем – увидим, как Бог даст.
– Отец Александр, какие Вы сейчас несете послушания, кроме того, что служите в кафедральном соборе?
– На данный момент я являюсь клириком Спасо-Преображенского кафедрального собора, несу послушание благочинного кафедрального собора и послушание от владыки обучать вновь посвященных священнослужителей…
– То есть сорокоустников?
– Да, совершенно верно. На службу не напрашиваюсь, от службы не отказываюсь. Кстати, очень важный момент: воля архиерейская – воля Божия. Отец Николай Засыпкин часто повторял эту фразу, и я всегда стараюсь это помнить. И он же однажды сказал: «Ты много увидишь, как будут поступать люди, но ты помни, как поступал Христос». Так просто, и так понятно, и так мудро, и так важно услышать, помнить и исполнять эти слова.
– Отец Александр, за годы учебы в Сретенской духовной семинарии что больше всего Вам пригодилось? Я понимаю, что сама учеба в принципе пригодилась, но, может быть, есть какие-то вещи, которые Вы вспоминаете: или преподавателей с благодарностью, или предметы, или, может быть, в целом это была школа жизни?
– О, это еще два часа можно записывать интервью! Если быть кратким, то я с чего начал, тем и закончу – я благодарю Господа, просто благодарю Господа: «Слава Тебе, Милосердный, что я, по милости Божией, здесь учился, общался с отцом Тихоном, со всей братией и с отцом Иоанном, который ныне является наместником». Мы очень тесно все общались, у нас было всё вместе: и жизнь, и молитва, и послушание, и в радостях и горестях мы все время очень были тесны. Мне очень радостно, приятно, что я нес и пономарское послушание, и много певческого, и самое главное – участвовал в богослужениях. Мы тут полюбили будние службы, братские молебны.
Благодарен, когда ты по-другому смотришь на литературу, благодаря лекциям Александра Николаевича Ужанкова, когда ты смотришь по-другому на догматику после лекций отца Вадима Леонова. Очень хотелось молиться, совершать Иисусову молитву. Я помню, что в перерыве между лекциями, на перемене, просто с какой-то ненасытной жаждой хотелось совершать Иисусову молитву.
Очень интересно пастырское богословие, наверное, с этого можно было бы начать… Вспоминаю, как отец Тихон, еще до публикации книги «Несвятые святые», рассказывал об опыте старцев, отцов. Как это всё было здорово и интересно, как это зажигало, как это вдохновляло!
Помню, уезжал к невесте, отпрашивался, но очень цепляло, что я пропускал лекции пастырского богословия отца Тихона. Я его спрашивал: «Отец Тихон, можно я с Вашей лекции отпрошусь?» Он говорил: «Сашка, там такая интересная лекция будет». «Я потом перепишу, спрошу у однокурсников», – отвечаю ему. И все это он понимал по-отечески.
У нас братство было, хотя мы жили в разных келиях, на курсе учились люди разного возраста, и ты учился находить общий язык с разными людьми, с людьми разного возраста. Это школа жизни и школа счастья. Хотя, может быть, это прозвучит как-то пафосно и приторно, как-то чересчур…
– Нет, это искренне звучит.
– Конечно, всё было. Нас тут и любили как душу, и трясли как грушу. Нас воспитывали, нас обтесывали, нас учили, и я вспоминаю все это – это было так мудро, так классно, так здорово, так хорошо, так правильно! Вспоминаю наши поездки, паломничества и близкие, и дальние, вспоминаю, когда ходили и в Малый, и в Большой театры, на концерты органной музыки. Это все было здорово, это великая и радость, и ответственность, и великое благодарение Богу и всем нашим отцам, и преподавателям, и учителям, и наставникам, и всем собратиям, братии, сокурсникам.
– Отец Александр, завершая наш разговор, что бы Вы пожелали, посоветовали, что бы Вы сказали нынешним студентам, которые уже выбрали этот путь и которые уже по нему идут. Что бы Вы сказали самое важное и главное?
– Что касается места учебы и времени, то я посоветовал бы ловить момент и не упускать, потому что «лицом к лицу лица не увидать», не всегда ценим, что имеем, и не всегда вовремя понимаем и осознаём, где мы были, кто с нами был и так далее. Наверное, посоветовал бы чаще благодарить, молиться и обязательно читать святых отцов, Священное Предание и Писание. Как отец Тихон много раз говорит в своих проповедях: «Взыщите Бога Живаго в душах ваших». Как блаженный Августин говорит: «Сердце ищет покоя и не найдет его, пока не найдет его в Боге». Мы счастливые люди, мы даже не понимаем, насколько счастливы. И поэтому хотелось бы пожелать разглядеть волю Божию и исполнить ее. Разглядеть живого и близкого Христа и постараться Ему угодить, Его волю исполнить, за Ним последовать, не предать Его, не отречься, не смалодушествовать.
Беседовала Анна Голик