420
Мне довелось порыбачить. Наш пономарь Александр собрался ловить селедку, о чем после литургии меня и известил.
— Иду рыбу ловить, — сказал он, и я, конечно же, был вынужден ответить по-евангельски:
— Иду и я с тобой…
Мы погрузились в машину и отправились на апостольский промысел.
Самостоятельно ловить я не умею. Занимался рыбалкой только в детстве, и то на подмосковной речке под звучным названием Тухлянка, поэтому надеялся исключительно на мастерство нашего замечательного алтарника. Однако ловля селедки оказалась совсем не хитрым делом, вся снасть — удочка, снаряженная тонкой леской с большим грузилом и несколькими крючками в кембриках (белая изоляция от проводов). 
Таким способом мы менее чем за час поймали около двадцати штук каждый. Мне пришло время уходить. Однако Саша категорически настоял, чтобы я забрал свой улов, и, выбрав для меня самых больших рыбешек, аккуратно сложил их в черный непрозрачный пакет.
Поднимаясь домой по лестнице на пятый этаж, я, как настоящий добытчик, нес своей даме сердца пойманную рыбу, предвкушая ее удивление от увиденного улова.
Открыв входную дверь ключом, сразу с порога крикнул, обращаясь к жене:
— Ты ни за что не догадаешься, что я сейчас принес! Я ожидал услышать всякие разные смешные и нелепые варианты, но ответ ее был подобен грому, и смеяться сразу расхотелось.
— Ты в Волге наловил селедку и принес домой? — спросила она, медленно выходя из кухни... Увидев мои квадратные глаза, матушка решила оправдаться, что просто предположила самую невероятную версию, которую взяла из недавних новостей про лов каспийской селедки.
Пусть так, согласился я. Но в глубине души понял, что бывают прозорливые батюшки, а мне вот попалась прозорливая матушка, хотя наверняка, пользуясь своим сверхъестественным даром, она тоже поняла, что мне про нее теперь все известно.
Фрагмент из сборника рассказов "Чрезвычайно [не]важно"
под авторством священника Давида Проскурякова