1190
Термин «зло». Первое понятие, с которым нам необходимо разобраться, чтобы впоследствии его корректно использовать, хорошо вам знакомое — «зло». Здесь также имеются расхождения между христианскими авторами и светскими философами. Священное Писание прямо говорит: Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих (Прем. 1:13). Бог не виновник зла. Но возникает естественный вопрос: если Бог не виновник зла, то каким образом зло существует в этом мире?
Православные отцы говорят, что в мире существует только то, что создано Богом. И отсюда следует мысль, которая с трудом воспринимается людьми нецерковными или новоначальными: зло существует, но оно не имеет сущности. Святитель Афанасий Александрийский говорит: «Зло не от Бога и не в Боге… его не было в начале и нет у него какой- либо сущности»[1]. Бог сотворил всё благим, и поэтому всё, что существует, так или иначе причастно благу. Где же тогда коренится зло?
На этот вопрос святые отцы единомысленно отвечают, что зло коренится не в сущностях, а в личностях, которым дарованы разум и свобода. Как только та или иная личность уклоняется от замысла Божия, неправильно использует свою свободу или свой разум, эта личность становится источником или генератором зла.
Зло – это сознательное, добровольное богоборческое состояние конкретной личности, то есть когда человек решается жить вопреки воле Божией, он порождает из себя зло. Поскольку личность — это категория метафизическая, проявление образа Божия, то, обладая свободой, она может уклониться от замысла Божия. В этом состоянии она и становится источником зла, причем не только для самой себя, но и для всей вселенной.
Вот как на эту тему рассуждали святые отцы.
Преподобный Иоанн Дамаскин: «Ибо вся, елика сотвори Бог, — добра зело (Быт. 1:31); и все, что остается в таком состоянии, в каком сотворено, — добра зело; а то, что своевольно отступает от естественного и сворачивает в противоестественное, находится во зле. Зло — это не некая богоданная сущность или свойство сущности, а своевольное отвращение от естественного к противоестественному, что в действительности и есть грех»[2].
Итак, зло — это «своевольное отвращение от естественного к противоестественному» личности. Вот что об этом говорит святитель Григорий Богослов: «Божество, по естеству благое, нимало не виновно во зле, и злые дела принадлежат произвольно избирающему злое»[3], то есть к конкретной личности. И далее: «Веруй, что зло не имеет ни особой сущности, ни царства, что оно ни безначально, ни самобытно, ниже сотворено Богом, но есть наше дело и дело лукавого, и привзошло в нас от нашего нерадения, а не от Творца»[4].
Здесь мы как раз соприкасаемся с существенным различием философского и богословского подхода к рассмотрению данного понятия. Если вы откроете различные философские работы, то увидите, что в них чаще всего о зле рассуждают как о какой-то сущности, субстанции, и чаще всего там подразумеваются болезни, землетрясения, катаклизмы, различные социальные и личностные проблемы, которые наблюдаются в окружающем нас мире.
Богословие рассматривает зло иначе. Зло — это состояние личности, а все эти феномены — болезни, страдания, природные катаклизмы — есть последствия зла. И чтобы избавиться от этих последствий, нужно сначала найти личность или личности, которые это генерируют, производят, или порождают. Обратите внимание, что в конце молитвы «Отче наш…» мы не просим Небесного Отца о том, чтобы Он избавил нас от зла. Мы просим: «…но избави нас от лукаваго», то есть от конкретной личности, которая и сама порождает зло, и нас подталкивает к этому.
Термин «грех». Следующее очень важное понятие, которое нам необходимо будет использовать, — «грех».
Священное Писание кратко и емко говорит: грех есть беззаконие (1 Ин. 3:4). В данном случае имеются в виду нарушения закона Божиего, другими словами, отступления от воли Божией. Если мы соотнесем понятия «грех» и «зло», то в богословии они рассматриваются как причинна и следствие: зло, позиция личности, — это источник; грех — это богоотступническое деяние, или актуализация зла. То есть личность порождает злое намерение, а затем приводит его в исполнение, и тогда зло «материализуется» в конкретном поступке. Первым существом, которое породило зло свободно, сознательно и добровольно, был диавол, а в человеческом роде первое зло и соответствующий грех, актуализация зла, произошли в раю при нарушении заповеди в отношении древа познания добра и зла.
Вот что говорит пророк Исаия о падении первого ангела: Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе́ в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней (Ис. 14:12–15). В этом описании падения денницы пророк Исаия как раз очень четко подчеркивает, что сначала произошло изменение его личной позиции, а потом уже это проявилось в конкретном богоборческом деянии. Так же это происходит и у людей: сначала изменяется сознание, а потом уже совершается поступок. Это очень важно. Мы часто встречаемся с путаницей в рассуждениях многих людей, когда вообще слова «зло» и «грех» используются как равнозначные, как синонимы.
Понятие «страсть». Следующий важный термин, который нам понадобится в изучении православной аскетики, — это термин «страсть». Слово «страсть» (греч. πάθος, от πάσχω) и в русском языке, и в славянском происходит от слова «страдать» и в самом общем смысле указывает на свойство человеческой природы претерпевать боль и страдание. Страдать — это естественное свойство любого тварного существа, но возникает оно при определенных условиях: когда тварное существо не может удовлетворить свою ограниченность.
Абсолютно все тварные существа несамодостаточны, только Бог самодостаточен, и в этом смысле Он не нуждается в каких-то внешних источниках бытия. Аз есмь Сущий (Исх. 3:14) — это имя Божие, говорящие о полноте Его сущности, о преизбытке Его бытия. Но все тварные создания — Ангелы, люди и тем более животные, растительный мир, звезды — все эти существа нуждаются во внешней поддержке. И когда Бог создает человека, Он обеспечивает ему внешнюю поддержку. С одной стороны, Он предоставляет ему Себя — Свою благодать (когда создается человек, Бог вдыхает в Адама Дух Божий, и тот становится человеком живым). А с другой стороны, Он дает пищу: уже в раю Господь заповедует Адаму, от каких деревьев, злаков он может питаться, и таким образом, через внешний мир и через Бога, человек восполняет ограниченность своей природы. Если бы он не нарушил Божественную заповедь в раю, то никогда бы не испытывал страдание и жил вечно, развиваясь.
Это касается и всех иных существ: когда они живут в полноте благодати Божией и в соответствии с Божественным замыслом, они не страдают. Как только наша связь с Богом рвется, наша ограниченность проявляет себя: она остается неудовлетворенной в той или иной степени, и это приводит к страданиям. В Книге Бытие уже после грехопадения Бог говорит Адаму: проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят (Быт. 3:17–19), то есть «ты будешь страдать». Точно так же говорится о страданиях жены: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей (Быт. 3:16) и т. д. Все это, конечно же, есть последствия разрыва отношений человека с Богом.
Итак, страдание — это естественное свойство человека, которое актуализируется, когда у нас недостает сил восполнить нашу ограниченность. Но оно может проявиться либо не проявиться в нашей жизни в зависимости от того, соединены мы с Богом и с окружающим миром в достаточной степени или мы от них оторваны. Преподобный Антоний Великий говорит о том, что когда человек духовно развивается, то он все в большей степени питается Богом и в меньшей степени зависит от окружающего мира[5].
Надо признать, что эта идея была подтверждена и его жизнью. В житии преподобного Антония приводятся удивительные факты с точки зрения и антропологии, и представления о человеке. В течение недели он съедал всего одну просфору и выпивал немного воды. Значит, по калориям, по белкам, по углеводам он совершенно нарушал все нормы естественного человеческого существования, но тем не менее дожил до 105 лет. Понятно, что он восполнял ограниченность своей природы благодатью Божией.
Когда человек утрачивает связь с Богом, то в той мере, насколько он ее утрачивает, он становится все больше зависим от внешнего мира: он очень переживает, сколько он съел, какую пищу он съел, сколько в ней калорий, витаминов, микроэлементов, углеводов и т. д. Более того, соблюдая все эти нормы, он потом все равно оказывается в больнице с тем или иным диагнозом. Поэтому человеческое естество всегда ищет, чем восполнить свою ограниченность.
Фрагмент из книги "Где начинается святость? Греховные страсти в человеке и борьба с ними"
под авторством епископа Пантелеимона (Шатова), протоиерея Вадима Леонова,
протоиерея Андрея Овчинникова, протоиерея Андрея Рахновского
[1] Афанасий Великий, свт. Слово на язычников. § 7.
[2] Ср.: Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры. Кн. 4. Гл. XX (93).
[3] Григорий Богослов, свт. Слово 4. Первое обличительное на царя Юлиана.
[4] Он же. Слово 40. На Святое Крещение.
[5] См., например: Антоний Великий, прп. Наставления. 2: О доброй нравственности и святой жизни, в 170 главах. Гл. 34 // Добротолюбие. Т. 1.