1318
Протоиерей Николай Важнов несет послушание настоятеля храма святителя Николая Мирликийского в Клённиках, а также – епархиального духовника. Сегодня говорим с отцом Николаем о том, как понять, готов ли выпускник духовной школы стать пастырем, за которым пойдут люди, как не ошибиться в человеке, и о проблемах, с которыми сталкиваются новорукоположенные священнослужители.
– Отец Николай, на протяжении нескольких лет Вы являетесь епархиальным духовником. Вы также принимаете исповедь у ставленников во диаконы и священники. Как давно Вы несете это послушание? Как Вы думаете, почему выбор пал именно на Вас, как это происходило?
– На это послушание меня назначили на епархиальном собрании в декабре 2005 года. И в нынешнем году, милостью Божией, уже 20 лет, как несу это послушание. Слава Богу, Господь меня терпит и укрепляет мои силы. А касательно того, почему назначили... Думаю, это только по воле Божией. Ведь воля Божия – это Промысл Божий над каждым человеком. И то, что назначили именно меня, я расцениваю как волю Божию, которую Господь положил на сердце священноначалию. Значит, я должен оправдывать доверие Божие и доверие священноначалия ко мне. Чтобы как-то более прояснить этот момент, добавлю, что я 12,5 лет прослужил в сане диакона в храме пророка Божия Илии в Обыденском переулке. И вот Господь попустил мне такое искушение, которое очень было мне на пользу и поставило меня как бы на место.
– В каком смысле?
– Я окончил Московскую духовную семинарию и Академию в Троице-Сергиевой лавре. Прошло время, и мои сокурсники – кто с наперсными крестами, кто уже настоятель храма, а я все во диаконах. Вот такое искушение. Я думаю: «Господи, ну что же такое? Все никак не могу дальше рукоположиться». Пошел с этой скорбью к своему духовнику. Он в Тверской области. Меня еще младенцем к нему носили, и я вырос на его глазах и с его помощью поступил в семинарию. В советское время это было непросто, но это уже отдельная история.
Так вот, пришел к духовнику и говорю: «Батюшка, вот так и так, хочу дальше рукополагаться, а всё не выходит». А он говорит: «Знаешь, почему? Надо тебе успокоиться, потому что это неспокойствие духовное играет большую роль в дальнейшем служении. Ведь главное – что? Главное – это то, что ты служишь Богу. Какая разница, Богу диаконом ты служишь или священником? Главное, чтобы ты от души служил Ему, искренне, от сердца, а не просто формально оттрезвонил ектении, и всё. Главное – ты служишь Богу. И успокойся в этом. Скажи: "Господи, благодарю Тебя". Поблагодари Бога за то, что Он допустил тебя до такого великого и священного служения в сане. "И если будет Твоя воля, помоги мне, Господи и дальше служить". А я буду молиться, чтобы Господь как-то проявил Свою волю и благословил тебя».
По молитвам моего духовника я немного успокоился. И уже сам думаю: «А чего это я? Ну, ты служишь Богу и служишь. Диаконское служение тоже великое служение. Как Господь даст. Чего ты лбом стенку прошибаешь? Главное – от души служить, с благоговением и верой. Чтобы живая вера была, чтобы не потерять живую веру».
С молитвами моего батюшки я как-то совершенно успокоился и продолжал служить. И что удивительно, как сказал мой духовник, после того, как успокоюсь в этом отношении, сразу будет по моему желанию, Господь пошлет мне. И действительно, Господь дал мне успокоиться, и настоятель того храма, который, мягко говоря, не очень ко мне был расположен, пишет прошение о рукоположении меня в сан иерея в этот же храм. Вы знаете, я никак не ожидал, чтобы этот священник вдруг стал мне благоволить, чтобы я вместе с ним служил уже в сане иерея.
Конечно, на все воля Божия: кому сколько служить диаконом. Кто-то служит один день, а на другой день уже во священники рукополагают, сейчас, конечно, уже такого нет. Кто-то служит пять лет, кто-то – десять, кто-то, как я, служит 12 с половиной лет.
Я благодарю Бога за то, что Господь именно так мне устроил. В этом как бы проверялось мое желание служить Церкви, служить Богу, неважно, в каком сане. И после этого награды священнические пошли, пошли, пошли. Даже, кажется, кого-то из сокурсников перегнал. Я к чему это хочу сказать? Важно чувствовать над собой Промысл Божий, тем более если ты в священном сане. Это чувство, наверное, мне и помогло и помогает принимать все, что бы ни случилось в моей жизни – хорошее или плохое. С верой принимать всё как волю Божию. И то, что мне благословили и предложили духовничество, я считаю, это была такая воля Божия, такой Промысл Божий. И молюсь, чтобы Господь дал мне силы и разума и веру сохранить, и оправдать доверие, которое возложило священноначалие. Это очень высокое служение духовническое и непростое.
– Понятие духовника многогранное. Как Вы его понимаете?
– Духовник… Духовность. Должна быть духовность. Это очень-очень важно показывать и говорить. К тебе приходят диаконы, священники, священнослужители, миряне. Главное – тебе вести этих людей к Богу, к Живому Богу, и показывать пример, хотя я и грешник. Важно именно способствовать тому, чтобы каждый человек, приходящий к духовнику, шел не к человеку, а к Богу. Не заслонять собой Бога! Кажется, что духовническое служение – это молитва о тех, кого Бог поручил тебе, молитва, чтобы Господь укрепил их и помог им, каждому в своем служении.
Духовническое служение – это молитва о тех, кого Бог поручил тебе, молитва, чтобы Господь укрепил их и помог им, каждому в своем служении
– Какой подход со временем у Вас выработался при принятии ставленнических Исповедей?
– Всегда по-разному. Например, касательно молодых людей, особенно тех, которых первый раз вижу, я полагаюсь на рекомендации духовников. Потом на просьбы настоятелей храмов, которые просят, чтобы рукоположили их ставленников. Конечно, уже как-то чувствуешь человека, который приходит. Говорю ему: «Давай почитай молитву к Исповеди». И в этом чтении уже как-то чувствуешь человека через то, как он читает. Можно читать – просто тарабанить, а можно читать очень глубоко, тем более это такая особая страница в жизни ставленника. Это трудно передать словами, но уже в чтении молитвы ставленником складывается какое-то мнение о человеке.
Конечно же, вопросы. Тут тоже по-разному. Кто-то говорит: «Я недостоин, я грешный человек». И он с такой глубиной кается… И я думаю: «Вот это будет хороший пастырь, хороший батюшка». Кто-то по-другому немножко настроен. Как-то быстро-быстро, четко, «делом, словом, помышлением, а так – всё нормально, всё хорошо». И я как-то чувствую, что ему надо бы еще поработать над собой.
Сейчас ко мне на беседы приходят батюшки, которые проходят практику. Здесь уже много разных вопросов, в частности, как оживить молитву. Стараюсь обратить внимание еще на то, что каждое служение должно быть с проповедью. Вместе с ними рассуждаем конкретно над тем, как именно оживлять веру в человеке, в пастыре, чтобы новорукоположенному священнику иметь именно живую веру, а не быть просто требоисполнителем.
– Батюшка, слышал мнение, что с каждым годом наборы в духовные школы сокращаются. Уже нет такого большого конкурса. А до принятия сана и вовсе не все студенты доходят, кто-то так и остается после семинарии в чтецах, алтарниках. Как Вы думаете, если это, может быть, так, то с чем это связано?
– Не знаю. Вроде бы и светская власть как бы благоволит. Препоны никакие не ставит. Тут, наверное, при советской власти, когда и гонения были на Церковь, это как-то способствовало тому, чтобы человек действительно более осмысленно подходил к этому служению. И с живой верой, и уже с желанием именно всего себя отдать на служение Церкви, на служение Богу. Конечно, отношение к Церкви в советское время, мне кажется, концентрировало в молодых людях более глубокую веру и желание служить Церкви. Сейчас, кажется, все свободно, спокойно, и вот эта вседозволенность, свобода вероисповедания, она где-то немножечко расхолаживает. Конечно, каждый человек – очень индивидуальная личность, я говорю в целом о ситуации. Главный показатель – это оскудение веры. У нас как-то стало меньше наблюдаться живой веры в обществе. И, наверное, как раз из-за этого меньше стало поступать. Меньше стало той жертвенности, нет той глубины веры. Да, в основном есть замечательные ребята, которые доходят в обучении до рукоположения. Это наблюдается. Видно, что они действительно хотят и стремятся к служению Богу верой, и правдой, и всей своей жизнью. Но некоторые отходят из-за оскудения живой веры, мне кажется.
– Можете от чего-то предостеречь будущих пастырей? Дайте, пожалуйста, несколько духовных советов, чего стоит остерегаться, чтобы принять сан и достойно, с искренней верой прослужить.
– В настоящее время очень пагубно влияет на жизнь и на провождение времени Интернет. Вот эти всевозможные ролики… Это так расхолаживает. Иногда даже приходилось наблюдать, как за службой открываются телефоны. Важно предостеречь и обратить внимание, что служение священника, служение диакона – это служение Живому Богу, это не формальность. Нужно всячески стараться каждую минуту ходить перед Живым Богом. Навыкать в Иисусовой молитве. Будь ты даже не в сане. Это нужно, чтобы как-то себя настроить на нужный лад. Идешь ли, едешь ли, засыпаешь ли, просыпаешься ли – всегда Иисусова молитва, молитва Богородице, чтение Евангелия, Псалтири. И тогда действительно будет меньше отходов от избранного пути.
Конечно, в Интернете много полезного. Но очень много и вредного. Я говорю о пустом препровождении времени. Как бы мы себе говорим: «Надо маленько отдохнуть, расслабиться». И всё…и пошло. И час, и больше сидишь, не замечаешь времени. Хотя в это время можно прочесть столько замечательных творений и писем святых отцов, подвижников благочестия. Нужно очень внимательно к этому относиться, если мы хотим действительно быть хорошими пастырями.
Можно, в принципе, это времяпрепровождение в Интернете сопрячь и с добрым помыслом. Например, можно выделить 15 минут безнаказанных в Интернете. Ты же не можешь быть безучастным к тому, как там наши ребята на фронте. Я думаю, за отведенное время можно спокойно узнать суточные новости с фронта. Но следующие минуты, например, уже не безнаказанные. Можно сказать, посмотрел ты, Петька, один час. 15 минут – безнаказанные, значит, 60 минут минус 15 получается 45. И вот на каждую минуту лишнюю – по поклону с Иисусовой молитвой. Как-то себя вот так на это настроить. Если ты молодой человек – то земные поклоны, если так уж тяжело тебе – то хотя бы поясные.
Поклоны очень полезны во всех отношениях. Это, во-первых, фитнес хороший, мышцы живота подтягивает. Потом душу разогревает. И все благодаря этим гаджетам. Благодаря им мы полюбили молитву Иисусову. И в другой раз уже меньше будешь на Интернет отвлекаться, то есть добрым помыслом все перебивать. Этим самым будет очень хороший настрой, и мы постепенно, с Божией помощью, отойдем от праздного времяпровождения. И это будет хорошим фундаментом для того, чтобы быть не требоисполнителем, а действительно духоносным пастырем, чтобы слышать внутри себя голос Божий. Ведь знаете, духовники должны быть внутренне спокойными. И в этой спокойности Господь говорит, чтó нужно ответить этому человеку, а чтó – другому. А если не будет у тебя этой спокойности внутри, а будет как-то все «быстрее-быстрее», то мы не услышим этого голоса Божьего, у нас не будет живой веры.
– Батюшка, насколько важен возраст пастыря? Трульский Собор, его 14-е правило, устанавливает возрастной ценз: диакон – не моложе 25 лет, а пресвитер – не моложе 30. Почему?
– Постановлений Соборов мы, конечно, придерживаемся, но, бывает, иногда приходит молодой человек, внутренне целостный, в таком случае – уже как благословит священноначалие. А бывает, приходит человек уже седой, и прости, Господи, дурак дураком, поэтому тут каждая личность очень индивидуальна, но надо, конечно же, придерживаться установленных правил.
– Допустим, молодой священник сталкивается с какой-то проблемой, идет к духовнику. Духовник в меру своих сил ему помогает. А что бы Вы могли порекомендовать? Может быть, каких-то святых отцов почитать батюшкам или диаконам, которые столкнулись с той или иной проблемой? Что для Вас, быть может, было какой-то отрадой, где Вы нашли утешение?
– В нашей Церкви такое богатство, столько много творений святых отцов! Святитель Феофан Затворник, святитель Игнатий (Брянчанинов), Оптинские старцы, святой праведный Иоанн Кронштадтский. Ой, да хотя бы эти письма святителя Феофана Затворника! Какое богатство, все разжевано, насколько глубоко всё. Господи, какой тут досуг читать Интернет, когда у тебя такое богатство! Ведь ты священник, ты должен питаться этим всем. Ведь все они говорили и писали это не от себя, а из опыта, от Духа Божия. Они это передали, и все эти сочинения до нас дошли, поэтому надо пользоваться этим. Надо читать святых отцов, читать подвижников благочестия.
– Бывают такие ситуации, особенно в отдаленных епархиях, что принять диаконский сан, а особенно иерейство, торопят обстоятельства на приходе – нужен там священник. А молодой человек может быть не готов или по-другому себя видит. Как бы Вы посоветовали себя вести в таком случае?
– Это больше ответственность того священника, который его предлагает к рукоположению. Он его должен хорошо знать. Конечно же, должна быть беседа с архиереем. Архиереи сейчас тоже принимают ставленников, беседуют с ними и с супругами. Тут важно не торопиться, ведь поспешишь – людей насмешишь. Тут нужно очень ответственно подходить. И поэтому я не рекомендовал бы в случае поспешности рукополагаться. Сейчас нужно, чтобы действительно этот человек имел желание, имел веру горячую и соответствовал священническому служению жизнью своей. Чтобы целостность его душевная была, и тогда, конечно же, он будет достойным служителем. Но так, чтобы кем-то заткнуть пустое место – это будет неправильно.
– Бытует мнение о том, что диаконский сан является лишь промежуточной ступенью к священству. И сейчас мы видим, что довольно мало диаконов, которые долго в сане. Священников все-таки большинство. Как Вы думаете, длительное служение диаконом помогает в дальнейшем? Или количество лет, проведенных в сане диакона, не влияет на дальнейшее служение?
– Это очень богатый опыт. Я вначале сказал, как это бывает нужно, когда ты долго служишь диаконом. Ты как-то успокаиваешься и не думаешь, что тебе быстрее бы стать священником, награды все получить. Главное, чтобы ты именно служил Богу, веру сохранил и от души совершал свое служение. Вот это, мне кажется, самое главное. А сколько лет – больше или меньше, мне кажется, это совсем неправильный подход тех священнослужителей, которые хотят побыстрее стать священниками, а диаконство для них – это промежуточное. Это совсем не промежуточное служение. Диаконское служение – это великое служение. Служение, в котором Бог допускает до служения алтарю Господню. Это необходимое время для того, чтобы себя подготовить, с Божией помощью, к ответственному пастырскому служению.
Раз ты уже в сане, ты должен уже и до сана, и в сане быть во внимании, в хождении перед Живым Богом и в служении. Чтобы не красоваться там перед народом, а чтобы молиться. Тогда и народ будет молиться. Если диакон или священник молится, то это передается и тем, кто пришел на службу, они тоже молятся. А если только красоваться, или голосом брать, или побыстрее к священству, то это служение будет очень неглубокое.
Беседовал диакон Сергий Архутич