Статья рассматривает проблемы постановки фразовых ударений в древнегреческом тексте; она содержит тезисные элементы теории, подробнее изложенной в работе данного автора«Древнегреческая и латинская просодика (мора, ударение, ритмика)» и практические примеры разборов древнегреческих фраз с переводами и комментариями, отражающими, помимо теоретической, и педагогическую составляющую этой важной для эллинистики темы.
Если вопросы, связанные со словесным ударением древнегреческого языка, представляют собой, главным образом, предмет теории — пусть и исключительно важной, то выделение позиции фразового ударения, помимо труднейшей теоретической составляющей, самым тесным образом связано еще и с практикой — т. е. с такими переводами греческих текстов на русский язык, которые бы максимально точно сохраняли и передавали различные, в том числе и коммуникативные, нюансы древнегреческих смыслов, отражали бы своеобразие авторского стиля и мировидения, решали бы еще и другие семантико-прагматические задачи[1]. Поэтому если подробное изучение словесного ударения более интересно студентам-филологам и языковедам, то понимание значимости фразового ударения в действительности необходимо для всякого изучающего древнегреческий язык с целью чтения на нем оригинальных текстов, в том числе для историка, философа и богослова.
Эта статья может рассматриваться как небольшое практическое дополнение к моей книге[2], в которой теоретические основы данной проблемы изложены подробно. Здесь же на нескольких примерах и максимально кратко я постараюсь показать то, каким образом можно заниматься фразовым ударением в древнегреческом языке на обычных языковых занятиях со студентами-нефилологами.
А. Основные элементы теории в тезисном изложении
1. Если словесное ударение присутствует далеко не во всех языках на свете, то фразовым ударением, насколько можно думать, располагают все языки; это связано с некоторыми универсальными законами как звуковой стороны нашей речи, так и способами выражения целого ряда смыслов, косвенно свидетельствуя нам о единстве человеческого разума как такового.
2. Фразовое ударение нацелено на создание контраста[3] выделенного им слова или группы слов по сравнению с другими словами фразы. Фонетически оно выражается обычно в усилении словесного ударения в выделяемом слове и вовлечении этого слова в некоторые типичные для языка интонационные конструкции.
3. Разумно разделять фразовые ударения: синтагматическое и логическое (по Л. В. Щербе). Первое выполняет, главным образом, делимитативную функцию — расчленение фразы на синтагмы, в которых оно — особенно для нарочито повествовательных текстов — стремится механистически занимать позицию на последнем ортотоническом (т. е. не безударном) слове. Логическое ударение (≈ акцентное выделение по Т. М. Николаевой), в отличие от предыдущего, находится, главным образом, в компетенции говорящего, который волен выделить им произвольное слово (или даже морфему) текста, сделав его тем самым ремой высказывания[4]. В позиции логического ударения развиваются различные интонационные конструкции; для греческого они преимущественно неизвестны, но нет сомнений, что они в нем были.
4. В ряде случаев можно говорить о том, что противопоставление синтагматического и логического ударения нивелируется тем, что некоторые слова языка склонны, в силу своей семантики и контекстного употребления, притягивать к себе (исконно логическое) ударение. Это, например, слова, выражающие оценку, превосходную степень, некоторые (особ. негативные) признаки, слова, опровергающие ожидание собеседника и т. п. Сотрудники магазина _оценили_ мой шкаф в 200 рублей. — Студенты оценили лекцию молодого профессора[5].
5. Фонологически безударные слова — энклитики и энклиномены — позволяют во многих случаях предсказать позицию фразового синтагматического ударения, которое типично бывает перед первым фонологически безударным словом последовательности: Он _же _ведь_ЗАБОЛЕЛ. Важно отметить, что вопрос о том, какие греческие слова являются реальными энклитиками и энклиноменами, а какие — нет, решен пока не до конца.
6. В ряде случаев полноценные ортотонические слова способны отказываться от своего словесного ударения с тем, чтобы, подобно энклиномену[6], примкнуть к предыдущему слову, составив с ним некую семантико-просодическую целостность — названную мной семантико-просодическим монолитом. Этот прием типично используется при создании коммуникативно нерасчленимых высказываний (Весна — НАСТУПИЛА ~ Весна_наступила_) или в случаях устойчивой («категоризованной») номинации (дрозд_обыкновенный_, земля_сырая_).
7. Напротив, привнесение дополнительного фразового ударения подчеркивает значимость выделенного слова и его «сложные отношения» (сопоставление, контраст, тождество и т. п.) с каким-то другим словом. Поэтому, к примеру, предикативное употребление прилагательного, которое в древнегреческом также типично стоит в постпозиции к существительному, отличается от случаев №6 своей фразовой ударностью[7].
8. Конечный глагол в индоевропейских языках SOV (к которым можно относить и греческий) следует считать безударным в нормальном случае. Именно эта безударность стала в дальнейшем причиной переноса этого глагола на более привычную нам «вторую» позицию по закону Ваккернагеля или подобным ему причинам[8]. Напротив, другие члены предложения, выраженные ортотоническими словами, при нахождении в конечной позиции разумно считать имеющими синтагматическое или логическое ударение (за исключением случаев №6).
9. Рема высказывания типично ударна; внерематическая часть — безударна. Вводные слова, уточняющие обороты и придаточные, находящиеся, по Карцевскому, в отношениях асимметрии с основной частью фразы, также тяготеют к безударности. В коммуникативно-нерасчленимых предложениях действует иерархия Сгалля, подробно описанная в литературе[9].
10. Симметричные конструкции (выделения, сопоставления, противопоставления) тяготеют к симметричной ударности (см. также п. 7).
Б. Практический разбор некоторых примеров.
Все примеры представляют собой оригинальные фразы древнегреческих авторов (местами чуть измененные для ясности); взяты они, в основном, из учебника древнегреческого языка Э. В. Янзиной[10].
Букв. Здесь у Кира дворец и сад _большой_, полный диких зверей.
Очевидно, что βασίλεια и παράδεισος выступают здесь ремой высказывания, а потому должны быть ударны. При этом мы видим постпозицию прилагательных μέγας и πλήρης. Мы знаем две типичные причины постпозиции прилагательного в греческом — это монолитность, как в случае №6, и предикативная композитность, как в случае №7. Очевидно, что слово πλήρης, стоящее на конце фразы и удаленное от своей вершины, разумнее всего рассматривать как предикативный композит, и потому оно должно быть ударно. Но разумно ли рассматривать аналогичным образом и прилагательное μέγας? Такое решение в принципе возможно: ему будет соответствовать такой перевод: «Здесь у Кира дворец и сад — большой, диких зверей полный». Однако очевидным минусом такой трактовки будет то, что в этом случае большой и полный должны быть однородными словами, тогда как в греческом тексте ничего не указывает на это (нет союзов и т. п.). Поэтому гораздо более точным решением видится то, которое было избрано выше.
Ибо Бог для свободных и для рабов — один и тот же.
Фраза взята как типичный пример фразового выделения последнего слова, если оно не есть личный глагол. Прилагательное ἴσος
здесь предикат, оно составляет часть сказуемого и рему высказывания. Поэтому оно однозначно ударно. При этом наш анализ допускает возможность (факультативного) ударения и на слове θεός, которое в этом случае может объясняться как топикальное.
Но закон велит, чтобы правил не брат, но сын царя.
Здесь фразово безударными оказываются и личный глагол, стоящий в конце, и инфинитив инфинитивного оборота, стоящий перед ним. В таком случае теория предсказывает появление синтагматического фразового ударения на предшествующей позиции. Однако в данном случае очевидно так же и то, что слова брат и сын явным образом находятся в отношениях симметричного контраста, являясь ремой высказывания, тогда как βασιλέως, будучи зависимым от обоих из них, тянет скорее на внерематическую часть. Поэтому разумнее всего поставить фразовые ударения так, как здесь.
И вот вторгаются в Аттику с войском огромным Лакедемоняне
вместе со своими союзниками.
Перед нами вполне типичное коммуникативно-нерасчленимое высказывание типа наступила весна, только распространенное целым рядом слов. В таких фразах, имеющих очевидный эпический колорит, естественней всего ожидать главное фразовое ударение при отсутствии прямого дополнения на подлежащем, поскольку так оно регламентируется т. н. иерархией Сгалля[11]. Ударение на συμμάχων поставлено потому, что это слово выступает как семантически однородный элемент к подлежащему, занимая вдобавок последнюю позицию фразы; впрочем, допустимо рассматривать это слово и как безударное: в этом случае группа Λακεδαιμόνιοι μετὰ τῶν συμμάχων выступала бы как одна синтагма. По всей видимости, здесь у носителей языка была возможность выбора того, выделять ли предложную группу μετὰ τῶν συμμάχων в отдельную синтагму или нет.
Слово μεγάλῳ легко может быть описано как элемент семантико-просодического монолита, а потому должно быть безударным. Как кажется, данная фраза допускает факультативное (второстепенное) ударение на первом слове, подкрепленное энклитической частицей οὖν.
Как видно, расстановка фразовых ударений даже в этих, достаточно простых фразах — это, по большей части, решаемая и увлекательная, но довольно непростая задача, требующая комплексного учета самых разных параметров и не всегда приводящая к строго одинаковому результату. Последнее происходит потому, что помимо механистических правил фразовые ударения зависят от живых коммуникативных смыслов, способных меняться для различных говорящих в различных ситуациях, а также от ряда соображений стилистического характера.
И тем не менее, несмотря на указанные сложности, мы можем увидеть, насколько полезным является такой анализ и насколько богаче становится наше понимание даже простых высказываний и даже тогда, когда мы смогли вычислить в них не все позиции фразовых выделений. В дальнейших работах я постараюсь рассмотреть более трудные случаи фразовой просодики греческого и латинского текста.
[1]О фундаментальной значимости фразового ударения для семантики и прагматики см., например: Падучева Е. В.
Высказывание и его соотнесенность с действительностью (Референциальные аспекты семантики местоимений). ― М.: Наука, 1985;Николаева Т. М.
Семантика акцентного выделения. ― М.: Наука, 1982. Проблемы реконструкции фразовой просодики древнегреческого и латинского языка рассматриваются, например, в книгах DevineA. M. & StephenceL. D. LatinWordOrder: StructuredMeaningandInformation. ― OxfordUniversityPress, 2006; Белов А. М. Древнегреческая и латинская просодика (мора, ударение, ритмика). ― М.: Academia, 2015.
[2]Белов А. М.
Древнегреческая и латинская просодика (мора, ударение, ритмика). ― М.: Academia, 2015.
[3]Garde, P. L’accent. ― Paris: Presses universitaires de France, 1968.
[4]Ряд теорий допускает, чтобы логическим ударением выделялась и тема topic. См., например, Devine A. M. & Stephence L. D. Latin Word Order: Structured Meaning and Information. ― Oxford University Press, 2006.
[5]Здесь и далее жирным шрифтом обозначаются позиции фразовых ударений, нижним подчеркиванием — фразово безударные позиции. Логическое ударение, обозначенное дополнительно, выделяется капитализацией. Подробнее о теме см. Павлова А. В.
Интерпретация акцентной структуры высказывания при восприятии письменной речи // Н. Н. Казанский (ред.), Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований Российской академии наук. ― Т. III. Ч. 3. ― СПб: Нестор–История. 2007. ― С. 65–117;
Кодзасов С. В. Исследования о области русской просодии. ― М.: Языки славянских культур, 2009.
[6]Для этого случая я предложил термин квазиэнклиномен.
[7]В отличии от семантико-просодических монолитов, эти случаи можно рассматривать как семантико-просодические композиты.
[8]Белов А. М.
Древнерусская энклиза как отражение типологических черт индоевропейского синтаксиса // Русский язык: исторические судьбы и современность. V Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ имени М.В. Ломоносова, филологический факультет, 18–21 марта 2014 года). Труды и материалы. ― М.: Издательство МГУ, 2014. ― С. 31–32.
[9]Тестелец Я. Г. Введение в общий синтаксис. ― Москва: РГГУ, 2001. ― С. 453.
[10]Янзина Э. В. Учебник древнегреческого языка. ― Т. I–II. ― М.: Р. Валент, 2017.
ЗАМЕТКИ К ИСТОРИИ ОТКРЫТИЯ «СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ» В КОНЦЕ XVIII ВЕКА
В статье рассматривается несостоятельность имеющихся на сегодняшний день трех «историй» приобретения рукописи со «Словом о полку Игореве» графом А.И. Мусиным-Пушкиным в конце XVIII и поддерживается идея доверия словам графа о приобретении им рукописи у бывшего игумена Спасо-Ярославского монастыря архимандрита Иоиля (Быковского) из его личного собрания.
