5235
Высокая тема любви всегда перед нами. В наши дни стало модно обращаться к ней, но также в моде ранить и травмировать эту тему тем или иным образом.
В прошлой беседе мы говорили о том, может ли христианин быть фанатичным, и увидели, что, изучая святое Евангелие и труды святых отцов нашей Церкви, обращаясь к опыту Церкви, человек, живущий во Христе и внутри Церкви, не может действовать фанатично. Ведь фанатизм произрастает и созревает там, где есть эгоизм, где взращиваются ненависть, антипатия, отвержение другого человека, самолюбие и высокомерие. А Евангелие зиждется на свободной воле человека, оно не позволяет насилия, не допускает притеснения и угнетения ни по одной причине, потому что Христос ясно сказал нам, что если мы хотим следовать за Ним, то, в первую очередь, мы должны этого хотеть. Кто хочет, тот за Ним последует. А тот, кто не хочет, тот имеет полную свободу не идти за Христом и не делать ничего из того, что Он сказал.
Мы увидели также, что человеку необходимо стать подобным Христу, чтобы быть рядом с Богом. Быть смиренным и кротким сердцем, быть исполненным любви. Любовь же, рожденная из смирения, не может ассоциироваться с фанатизмом, который есть порождение эгоизма и самолюбия в человеке. По этой причине мы не можем принять того, что нас, Православную Церковь, нашу православную веру, опыт наших святых причисляют к ряду религиозных феноменов и религиозных опытов, которые могут породить религиозный фанатизм. Для Церкви это невозможно, потому что она утверждается на смирении и любви, на уважении свободы человеческой личности.
Искажения Церкви, например, ереси, могут порождать фанатизм и даже преступления, но ереси – это не просто ошибочное мнение, теоретические заблуждения в вопросах веры. Ересь влечет за собой и неправильную жизнь. А когда опыт жизни ошибочный, тогда и действия неправильные, порочные.
Человеку необходимо стать подобным Христу, чтобы быть рядом с Богом
Среди римо-католиков было много насилия, известны Крестовые походы и инквизиция. В Православной Церкви, основанной на подлинном опыте и Предании апостолов и святых отцов, никогда не наблюдались подобные феномены: ни инквизиции, ни войн, ни Крестовых походов – ничего подобного, потому что Бог сохранил православные народы от таких видов заблуждений, и поэтому православный дух не может порождать такого паразитизма.
В этом ключе мы вели беседу в прошлый раз, учитывая атмосферу, царящую вокруг. Несмотря ни на что, мы, по Евангелию, учимся любить человека всегда, мы обязаны любить каждого человека. И не только тех, кто нас любит. Ведь Христос сказал: «Если будете любить только тех, кто вас любит, какая вам честь? Грешные люди так же поступают. И разбойники, и убийцы, и обманщики, и воры тоже любят тех, кто их любит» (см.: Мф. 5: 46–47). Только сумасшедший может ненавидеть того, кто его любит. Если вы воздаете добром тем, кто вам творит добро, то это не будет иметь особой ценности.
Христос говорит нам о том, чтобы любить своих врагов (см.: Мф. 5: 44). А эта любовь гораздо больше и выше, это неизмеримо более высокое движение души, чем прощение.
Ты, например, говоришь: «Он мой враг». Это значит, что он меня ненавидит, оклеветал и онеправдовал – причинил мне зло, поэтому стал моим врагом. Ты говоришь: «Хорошо, попробую его простить». Но этого недостаточно. Христос говорит нам о том, что врагов нужно не только прощать, но и любить их. Любить, как самого себя, и еще более.
Кто-нибудь скажет: «А я себя не люблю». Но у тебя нет правильной меры, чтобы оценить любовь к себе. Возлюбить ближнего, как самого себя (см.: Мф. 22: 39), – это значит относиться к нему так, словно он – это ты сам. Поэтому Христос учит нас любить ближнего, любить врагов.
Один наш современник, преподобный Силуан Афонский, говорил, что истинного христианина видно по его любви к врагам: он их любит, и его сердце горит от любви к ним.
Подумайте о человеке, которого вы сильно любите. Ваше сердце в этот момент играет от любви, согревается любовью к его личности. Так же нужно любить и врага, того, кого ты считаешь врагом, пока не достигнешь состояния, когда ты будешь чувствовать, что у тебя уже нет врагов.
Возможно, вокруг тебя, правда, множество врагов, но когда ты начнешь их любить, то не будешь видеть их своими врагами. Что сделал Господь наш Иисус Христос, когда люди распяли Его? Он молился о них, Его ум стремился к молитве о распявших Его.
Когда люди, ненавидевшие первомученика архидиакона Стефана, первого мученика среди христиан, побивали его камнями, он не говорил: «Это враги убивают меня». Он их любил и не хотел, чтобы Бог вменил им во грех то, что они делали. На последнем издыхании он произнес: «Господи, не вмени им во грех». Он не просил Бога о себе, а думал об убивающих его. Когда человек умирает, он вспоминает своих любимых и близких, а для святого Стефана самыми любимыми людьми оказались те, которые убивали его. Он думал о том, чтобы Бог не наказал их за тот грех, который они совершили. Ведь сердце святых подобно сердцу Христа: эти люди уподобились Христу и достигли высот святости и добродетели.
Сердце святых подобно сердцу Христа
Сегодня мы ответим на вопросы: «Почему Христос непрестанно говорит о любви? Почему Евангелие говорит о любви? Почему столь важно для нас любить?»
Любить важно потому, что человек – это творение Божие, созданное по образу Божию (см.: Быт. 1: 27), и мы призваны стать подобными Богу Отцу. Святой апостол и евангелист Иоанн в Новом Завете говорит нам, что Бог есть любовь (1 Ин 4: 7–8).
Бог есть любовь, но любовь – это не есть Бог. Обратите внимание, что я не употребляю здесь глагол «иметь», не говорю: «Бог имеет любовь», как мы говорим о людях, но говорю, что Бог есть любовь. Не обладает любовью, но Сам является любовью. Потому что мирское восприятие любви абсолютно противоположно тому, что говорится в Писании.
По-мирски, любовь – это бог. И из любви делают идола, делают любовь самоцелью. Евангелие же говорит, что Бог есть любовь. И тому, кто хочет быть похожим на Бога, хочет приблизиться к Богу, хочет вновь обрести себя, вернуть тот образ, который был утерян в грехопадении, следует начать действовать, как любовь. Только тогда человек будет духовно здоровым, когда он живет любовью.
Любое действие, которое не есть любовь, неестественно для человека и является болезнью, приносящей вред, особенно если это проявление зла и враждебности. Тогда мы имеем полное извращение человеческой личности, потому что человек абсолютно теряет смысл жизни, когда им правят злоба и вражда.
Если Бог есть любовь, то и человек есть любовь по благодати. Бог – по природе, в Своей сущности, а человек – по благодати, причащаясь благодати Божией. Таким образом, он вновь находит себя, снова становится таким, каким его создал Бог, каким он вышел из рук Божиих.
Если Бог есть любовь, то и человек есть любовь по благодати
Однако это долгий путь, путь всей жизни. Это непросто. Совсем не просто изменить то, что унаследовала падшая природа, исцелить наше естество, которое разбилось на куски, извратилось, стало совсем иным по сравнению с тем, каким его создал Бог. Нам очень непросто изменить нашу природу и избавиться от любви с пристрастием, которой обладаем сейчас. От корыстной любви непросто перейти к бескорыстной и бесстрастной. Бог сотворил нас, как Свою икону, чтобы мы действовали любовью. Любовь Божия была дана человеку как дар.
Когда же человек разорвал свою связь с Богом по причине падения и преслушания, тогда он развратился, а вместе с ним – и его любовь. Любовь в человеке стала испорченной и развращенной. Почему? Когда Бог сотворил человека, любовь была бескорыстной, а потом стала корыстной.
Приведу один пример. Двое людей любят друг друга, говорят: «Я тебя люблю, но я хочу, чтобы и ты меня любил». Что это значит? Это корыстолюбие. Что значит: я хочу, чтобы ты меня любил? Ведь искомое – это то, что я тебя люблю. Хорошо, если и ты меня любишь, это радует, но, если ты меня не любишь, это не вредит моей любви к тебе. Я все равно тебя люблю и не желаю ничего для себя, ничего не требую от тебя: ни твоей любви, ни твоего внимания, ни тебя самого – абсолютно ничего.
Когда мы читаем текст из апостольского Послания, видим, что любовь не ищет своего. Поэтому знайте, что когда говорят: «Я тебя люблю, но я хочу, чтобы и ты меня любил, чтобы говорил мне об этом снова и снова, чтобы ты проявлял свою любовь…», то что-то идет не так, это не любовь во Христе. Это корыстная любовь.
Это значит, что любовь из бесстрастной стала страстной, стала любосластной. Человек мог любить другого бесстрастно. А сегодня, после падения, любовь превратилась в сластолюбие. Ты приближаешься к человеку, чтобы любить его, но хочешь иметь с ним плотские отношения, сладострастные, которые уже не имеют в себе бесстрастия, девства и чистоты, а имеют плотское и страстное начало, которое помрачает наши отношения: больше всего – с Богом Отцом, а потом – между нами. Только если мы постепенно созреем и преодолеем в себе сластолюбие, эгоизм и индивидуализм, тогда сможем видеть другого человека как образ Божий, как своего брата, как себя самого.
Поскольку для нас необходимо любить, то учиться этому великому искусству нужно с момента, когда мы впервые узнаём Бога. Тогда следует начинать этот путь любви.
Путь любви имеет множество ступеней: не получится быстро добраться до конца с помощью какого-нибудь «духовного лифта». Дай Бог кому-то иметь такое горение, такую благодать, чтобы сразу стяжать великий дар любви! Человек начинает свой подвиг ступенька за ступенькой, начинает «душить» ветхого человека, совлекаться ветхого и облекаться в нового человека во Христе (см.: Кол. 3: 9–10). Все заповеди, которые нам оставил Бог, и все, что делает человек, – все это ради стяжания любви Божественной. Эта любовь стремится сначала к Богу, а через Бога направляется к человеку, к тварному миру и к нам самим. Человек, который в первую очередь любит Бога, не обожествляет творений Божиих, не боготворит свое окружение, не боготворит себя самого, своих братьев. А это очень важно – не делать их богами.
Человек, который в первую очередь любит Бога, не обожествляет творений Божиих, не боготворит свое окружение, не боготворит себя самого
Ведь если отсутствует Бог, мы говорим тогда: «Мы любим окружающий мир». И боготворим природу. Любим своих товарищей. Правда, мы их любим, пока они нам не причинят какой-нибудь вред. Или же начинаем их любить, обременяя своей любовью. Начинаем собирать пожертвования (сами, правда, ничего не даем), чтобы помочь бедным детям Африки. Помню, были разные движения (сейчас, в кризис, не знаю, есть ли еще), когда богатые дамы играли в карты на деньги. Дамы, накрашенные, с длинными красными или черными ногтями, как сейчас модно, голубыми, зелеными – всех цветов, шли потом на базарчик, чтобы потратить двадцать евро и помочь торгующим на базаре. Проигрывали тысячи евро, но не думали ни о чем, а потом шли благотворить…
Что за лицемерие такое? Носишь сумочку за пять тысяч евро. Вы видели когда-нибудь такие сумочки? Нет? Даже во сне? Девушки, может, вам такие снились? Я видел их вживую – сумки за шесть тысяч евро, самые дорогие.
Одна девушка зашла, держа в руках такую сумку, и сказала:
– Мой первый грех – это моя сумка.
Внутри сумки ничего не было.
– Почему же твоя сумка – это грех?
– Она стоит шесть тысяч евро.
– Твой муж еще не убил тебя? Может быть, мне ее подаришь?
Оранжевая сумочка. Хорошо, нужна сумочка, чтобы туда положить платочек, кошелек, паспорт. А какой смысл в дорогой сумке?
Еще сказала, что хочет оставить пожертвование. Хорошо. Положила 50 евро в ящик для сборов, для бедных. Но если бы она отдала кусочек своей сумки, это было бы поинтереснее.
Знаете историю про двух пациентов сумасшедшего дома? Над ними летали самолеты. Один говорит:
– Знаешь, сколько стоит один самолет?
– Один самолет – это 50 миллионов лир или евро (не помню точно).
– Серьезно?
– Да.
– Может, упадет на нас хотя бы один винтик из него?
Если самолет стоит 50 миллионов евро, то один винтик обойдется в тысячу.
Мы иногда становимся смешными. Но это вещи трагикомические. Никто не говорит: «Хорошо, ты, богатая девушка, позволила себе купить сумку за шесть тысяч евро, у тебя в банке лежат миллионы. Но если ты даешь милостыню, почему только 50 евро? Дай согласно тому, чем обладаешь, согласно тому, как ты одеваешься, какую еду кушаешь (хотя они много не едят – диету соблюдают, но одеваются как следует – дорогие вещи носят, которые не на пользу людям). Милостыню такую же и подавай.
Любовь требует огромного устремления к подвигу. Начинать надо с простых вещей – научиться прощать брата своего, как учит Евангелие. Это первая ступенька.
Начинать надо с простых вещей – научиться прощать брата своего, как учит Евангелие
Один святой рассказывал, как к нему пришли посетители и спросили его:
– Авва, скажи, что нам делать, чтобы спастись?
Он видел Духом Святым, что они затрудняются любить. Говорит им:
– Если вас ударят по одной щеке, подставьте другую, как говорится в Евангелии.
– Мы не можем этого сделать.
– Хорошо. Если не можете этого, тогда не бейте человека, если он вас ударит.
– Это сложно.
– Тогда хотя бы не отвечайте, сдержитесь.
– И этого не можем сделать.
Тогда святой говорит своему ученику:
– Сынок, приготовь им супа, это больные создания.
Одно мы не можем, другое – не можем. Простые вещи. Оправдываем себя, почему мы ни на что не способны. Как же мы будем двигаться вперед, чтобы достичь великой любви? Нужно начинать с одного, другого, третьего – и идти вперед.
Во-первых, начать с простоты, открытости, снисходительности. Давайте научимся принимать другого человека, уважать его свободу, почитать его личность. Поэтому мы и говорим, что любовь рождается из смирения. Ни один гордый человек, ни один эгоист не может любить другого. Ведь эгоист любит себя, свое положение, свою безопасность, свой внутренний мир. Он не может принять, что другой человек, который не похож на него самого, живет иными идеями. Не может принять того, кто спорит с ним. Что страшного в том, что кто-то с то