Преподаватели СДА — М. В. Первушин и П. К. Доброцветов и приняли участие в Восьмых Международных Рупышеских чтениях в Москве

Московская Сретенская  Духовная Академия

Преподаватели СДА — М. В. Первушин и П. К. Доброцветов и приняли участие в Восьмых Международных Рупышеских чтениях в Москве

944



23 января 2024 года в Москве состоялись Восьмые Международные Рупышеские чтения, посвященные жизни и духовному наследию прот. Понтия Рупышева (1877–1939) и жизни основанной им и уже около века непрерывно существующей поныне уникальной церковной общины в с. Михново в Литве. Второй день Чтений прошёл в центре «Открытие» (Москва, Малый Златоустинский переулок д. 5 стр. 1). В Чтениях приняли участие известные учёные, преподаватели, священнослужители и иные докладчики из  Москвы, Калининграда, Загреба (Хорватия) и Клайпеды (Литва). Как и в прошлые годы Чтения прошли на высоком научном уровне.

Доцент Сретенской Духовной академии, МДА, ИМЛИ РАН и РГГУ М.В. Первушин в своем докладе «Христиане: земное и небесное» проанализировал характерную для творчества прот. Понтия Рупышева стилистическую фигуру контраста — антитезу — на примере его отношения к современным христианам. Докладчик на примере мыслей о. Понтия показывает, в чем проявляется отступление от Христа и какие отрицательные последствия это за собой влечет, а также говорит о пути возвращения «блудных детей к Отцу». По словам докладчика творчество прот. Понтия Рупышева необходимо воспринимать не иначе, как в эсхатологической перспективе. В основе его кратких записей, планов проповедей, экзегетических размышлений вырисовывается нравственная трагедия, для которой вполне приемлемо и даже приветствуется использование стилистической фигуры контраста — антитезы.

По словам докладчика, если внимательно вчитываться в записи отца Понтия, то невольно приходишь к убеждению, что слово «христианин», а наипаче «современный христианин», является для него словом пейоративным. Он совершенно спокойно расстается с этим именованием, данным в I веке антиохийскими верующими. Оставляет его тому большинству, кто внутренне уже не соответствует высоким идеалам своего Учителя. И это показательно, т.к. жизнь современного христианина по словам о. Понтия «далеко ушла от духа веры и благочестия…»

В то же время, по словам докладчика, о. Понтий не лишает современного христианина надежды даже на воскресенье души через покаяние, пусть и несовершенное, так как дух веры, пусть и иссякает в них, и становится нечуток к воздействию на него Духа Божия, но все же еще «теплится и движется», а среди христиан явны еще и слава Божия, и благодатный мир. Многое уже потеряно, но еще не всё.

 

По замечанию докладчика исследователи трудов отца Понтия, а их становится все больше, что, безусловно, отрадно, в один голос говорят об отсутствии у него непосредственного святоотеческого контекста в творчестве, но вместе с тем отмечают его глубинную интуицию в выражении христианского вероучения, согласную с опытом всего святоотеческого наследия. Читая о. Понтия, создается фантастическое впечатление, словно ты читаешь одного от древних, того, на кого опирались святые отцы Золотого века, а не того, кто их трудами постигал Христово учение. Это удивительно, но вместе с тем и вполне объяснимо изначальной практической направленностью жизни и творчества отца Понтия. Наследие это возможно было передать лишь таким же опытным путем, через личный пример жизни его преемников. И пока будут живы те, кто, глядя на пример сначала его самого, затем его учеников, затем учеников его учеников и т.д., будут способны также как он проживать опытно все вероучительные христианские истины, до тех пор его наследие будет понято, сохранено и передано.

Профессор Сретенской Духовной академии, руководитель Научного Центра патрологических исследований им. проф. А. И. Сидорова кафедры богословия СДА, главный редактор научного журнала СДА «Диакрисис» П. К. Доброцветов выступил с докладом на тему: «Мысли протоиерея Понтия Рупышева о чистоте сердца в контексте святоотеческого аскетического учения». Подчеркнув особое внимание самого о. Понтия к чистоте сердца как важнейшего условия для верных подлинного богообщения, автор доклада провел параллель с высказываниями по этой теме древних святых отцов, подчеркивая смысловое единство мыслей о. Понтия со святоотеческой традицией, несмотря и на некоторые различия в терминологии.

Для начала докладчик обрисовал библейские и затем патристические истоки православного учения о сердце как духовном центре человека, так и связанные с ними понятия о чистоте сердца и сердечной молитве, наметив в докладе известную «смысловую линию» различного понимания у церковных авторов сердца и ума, а также соотношения их между собой, отметив при этом особую роль в их формулировании таких святых отцов, как преп. Иоанн Кассиан Римлянин и преп. Исаак Сирин.

Докладчик отметил, что в сохранившихся сочинениях о. Понтия чистота сердца упоминается около 30 раз, что говорит о важности ее для самого автора. При этом о. Понтий много говорит о сердце именно в смысле глубинного душевно-духовного центра человека, а также о том, что грех и страсти есть то, что загрязняет полноту душевной жизни человека, его сердце. И далее на примере текстов о. Понтия докладчик выяснил суть этого состояния, его важность, его характеристики, способы его достижения и удержания.

Докладчик отметил, что о. Понтий выражает святоотеческий «холистический» идеал о необходимости участия в духовной жизни не только лишь ума, но и всех прочих душевных сил человека (т.е. сердца), предназначенных к очищению, освящению и участию в вечной жизни. В качестве выражения идеала правильного действия душевных сил человека являются слова Христа: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него (Мк. 10:15). «Что значит, в отношении взрослого, быть ему как дитя?» — задается вопросом о. Понтий и отвечает: «Взрослый бывает как дитя, когда его душевные силы в отношении благодати Божией находятся в следующем состоянии: ум — в молчании и смирении пред Божественной истиной, воля — в незлобии и простоте по существу, сердце — в чистоте и невинности, [детских] по степени достижения их».

Докладчик отметил, что по мысли о. Понтия, чистота сердца главным образом нужна для того, чтобы ее обладатель стал «орудием и вместилищем Святого Духа. Для сего нужно достичь: чистоты сердца, молчания ума, простоты воли….»; ибо «озарению и просвещению ума предшествует очищение сердца и вмещение им благодати Божией».  

По словам о. Понтия сердечная чистота позволяет составлять правильное понятие о Боге и вообще — заниматься подлинной и спасительной интеллектуальной деятельностью: «Истинное же понятие о Боге и истине, а следовательно и о правильной доброй жизни, может быть лишь в чистом сердце. К чистоте его и нужно стремиться, ее достигать. Лишь в таком сердце удобно вмещается и служит орудием истины всякое знание».

Чистота сердца имеет и эсхатологический аспект по о. Понтию: «В будущей жизни все земное прекратится, а будет непостижимое еще нашим умом состояние, которое для каждого определяется его душевным строем и духовным совершенством…. ни образование, ни род занятий, ни положение в обществе, ни что прочее не даст преимущества в Царствии Небесном, но исключительно чистота сердца, смиренномудрие и любовь, чего только и нужно держаться во всяком состоянии и положении всякому верующему».

Поэтому, подытоживает о. Понтий, «надлежит сохранять святыню духа и чистоту сердца», что требует от христианина строгости жизни и мысли.

Докладчик обратил внимание и на важное замечание о. Понтия о связи чистоты сердечной с чистотой православной веры: «Задача верующего — возрастать в вере, умножаться в освящении, достигать совершенства любви. Это относится к пастырству и рядовому верному. Задача ученого богослова — хранить чистоту учения веры. Ведь только при последнем возможно первое…. Вот почему для осуществления ее нужны Вселенские Соборы, а потому нельзя относиться с легкостью к пренебрежению их правил и постановлений, что мы видим у наших современных богословов. Но исполнение этих правил не под силу нечестивцу. Вот почему, если хочешь дышать духом вселенской Св. Церкви, то держись благочестия, к которому ведут апостольские правила и постановления Вселенских Соборов. Так чистота учения веры тесно связана с чистотой души, сердца и жизни христианской». Ибо «Истинное же понятие о Боге и истине, а следовательно и о правильной доброй жизни, может быть лишь в чистом сердце. К чистоте его и нужно стремиться, ее достигать».

Достигается же она по о. Понтию аскетическими усилиями человека, терпением «очистительных скорбей», при этом наиболее важный вклад в ее достижение принадлежит благодати Божией.

В качестве примеров обладателей чистоты сердца О. Понтий упоминает Божию Матерь и святых угодников — апостолов, прежде всего св. Иоанна Богослова, свт. Николая Мирликийского, св. Иоанна Кронштадтского и др.

Большое значение среди прочих христианских добродетелей и даров чистота сердца по о. Понтию имеет в деле пастырского служения. Ибо достижение ее самим пастырем есть важное условие убедительности его слов проповеди для паствы.