Каппадокийские отцы

Московская Сретенская  Духовная Академия

Каппадокийские отцы

676



Книга епископа Афанасия (Евтича) «Хлеб богословия» представляет собой интересное произведение, в котором автор делится своими размышлениями и опытом. В предлагаемом отрывке он рассказывает о своем визите в Сретенский монастырь в 2001 году. Во время своего посещения епископ Афанасий провел лекцию для учеников и преподавателей, тогда еще монашеского училища, побеседовал о вопросах духовной жизни, положении Православной Церкви и современной миссии. Владыка Афанасий 30 октября и 1 ноября прочел две лекции, посвященные святым отцам. В их основу легли наработки владыки для академического курса патрологии.

Сегодня великая радость — отцы каппадокийцы, как я и обещал. Прежде всего — немного географии.

Каппадокия — это площадь в 90 квадратных километров, возникшая в результате вулканической деятельности. На ней располагается большая гора Аргеос — 4500 метров, в прошлом она была вулканом. От этого Аргеоса и до другой горы — Дак расстояние больше 100 километров, здесь место Северной Каппадокии, где находился город Арианз, епископская кафедра Григория Богослова. Есть турецкое предание, что какие-то святые христиане разговаривали один с одной горы, а другой — с другой, и оба слышали друг друга. Это предание о святых Василии Великом и Григории Богослове. Я был в тех местах, там прекрасные древние церкви с фресками, «вкопанные» в этих маленьких горах. Бóльшая часть из них разрушена, но в некоторых сохранились даже фрески доиконоборческого периода. Потом их закрывали и во время иконоборчества рисовали только цветы… А христиане жили вместе. Кто из вас был в Греции, кто видел Метеоры? Это что-то подобное. В общем, там сейчас много туристов, Турция заинтересована в этом.

В VII веке нашествие арабов и потом сельджуков вынуждало христиан скрываться в подземных городах. (Я даже служил на восьмом этаже под землей. Ну, что это за этаж? Полтора метра всего, и там сохранилась церковь в виде креста. В ней мы служили тайно от турок: заплатили наверху, где другие торговали сигаретами и прочим, пересчитывали деньги; а мы в это время служили внизу.) Каппадокия — это место, где родились наши святые отцы: Василий Великий, брат его Григорий Нисский, друг его лучший Григорий Богослов и двоюродный брат Григория Амфилохий Иконийский. Родились они около 330 года; Григорий Богослов немножко старше — родился, может, в 329-м.   

Василий Великий родился в семье Василия и Емилии (что значит «мелодичная»). У них было десять детей, один умер в раннем возрасте. Старшей была святая Макрина. Очень интересная эта семья. Святая Макрина была подвижница и лучше святого Василия знала Священное Писание. Она никак не хотела жить отдельно от матери. Мать даже говорила: «Всех детей я отогнала, но Макрину не смогла». А Макрина затем привлекла в монашество и мать свою.     

У Григория Богослова отец был тоже Григорий, и был он из ищущей Истинного Бога группы — можно сказать даже секты — ипсистариев, которые были язычниками, многобожниками, но все же как-то нашли Вышнего Бога. И Нонна, мать святого Григория Богослова, выйдя за него замуж, хотя он был старше ее, подготовила его ко крещению, которое состоялось в 325 году, когда отцы Никейского Собора возвращались домой, — было много епископов на его крещении. И Григорий Старший скоро сам был рукоположен во епископа и долго управлял своею паствою в Назианзе — городе на западе Каппадокии.

Василий родом был из Неокесарии в Понтии, где протекает река Ирис. Там большие дожди. Сейчас турки называют этот город Кайзара, еще видны сохранившиеся храмы, потому что греки жили там до 1923 года. И сейчас известно место Василиада, где был монастырь, устроенный святым Василием, в котором он собрал много монахов.

Будущие святые отцы учились сначала в Неокесарии (тогда это был очень крупный город), а затем в Кесарии Палестинской. Потом Григорий пошел в Александрию, а Василий отправился в Афины, но Григорий до этого успел окончить обучение в Александрии и также отправился в Афины, где встретился с Василием. До нас дошла такая история. Студенты из восточных провинций — Малой Азии, Каппадокии — имели свои как бы кружки, и был у них обычай особенным чином принимать новых студентов (такое бывает и сейчас). Но Григорий знал, что Василий слишком серьезный, он рано остался без отца и был старшим (пусть и не по годам, но как мужчина) в семье. И его уже тогда называли великим, то есть самым старшим. У него было четыре брата и пять сестер. И вот когда приехал Василий, то Григорий сказал студентам: не прибегайте к своему чину, а то он рассердится и уйдет, он не любит таких шуток, он всегда серьезный.

Василий был черноволосый, высокий, худенький и очень болезненный — он жил истинно подвижнически. Там, в Афинах, они учились у лучших учителей; обучение их продолжалось около двадцати лет, собственно в Афинах учились четыре-пять лет (Григорий остался еще на некоторое время). Они получили от педагогов все, что можно было получить в то время. И конечно, ходили в церковь в Афинах.

Григория вскоре выбрали преподавателем: он замечательно говорил — как христианский Демосфен.

Я перевел семь его бесед на праздники (всего их сорок пять) — на Рождество, на Крещение, на Богоявление, на Пятидесятницу, на второе воскресенье после Пасхи — «новую неделю» и др. В них совпадают некоторые особо важные части, а именно когда описывается, как Бог создал мир и человека, как Христос воплотился. Все богословие тут. Перевел я эти беседы вместе с комментариями святого Максима на трудные места. И еще прибавилось Слово на Маккавеев.

Возвратясь на родину, Василий встретился с сестрой. Его брат Григорий Нисский писал, что сестра, святая Макрина, дала ему лекцию по Священному Писанию. Так было тогда: Писание изучалось после всего, как итог. Когда все в школе пройдешь, тогда уже можешь приступить к Писанию и богословию. Немного пожив дома, Василий отправился из Каппадокии на два года в Сирию, Палестину и Египет. Это очень легко сделать из Каппадокии: надо лишь перейти Киликию: между Тавросом и Антитавросом есть перевал, все дороги с востока и на восток проходят через него. Впоследствии именно через него вторглись арабы.

Итак, святой Василий пошел в Тарс, затем посетил Антиохию, потом Сирию, Палестину и Египет, где два года изучал монашество. Он постиг духовный опыт всех виденных им монастырей (так пчела собирает мед), а потом написал монашеские правила. Возможно, при этом он встречал и святого Афанасия. (Святой Григорий, учась в Александрии, видимо, встречал его там: в его Похвальном слове Афанасию есть некоторые детали, дающие основание предполагать, что святой Григорий видел его и очень любил.) И пошел Василий подвизаться на реку Ирис на севере Понта. В 360 году Дианий, епископ Кесарийский, сделал Василия диаконом: Василий проявлял большой интерес к богословию.

Тут я сделаю некоторое отступление. У вашего исследователя А.А. Спасского есть прекрасная написанная до революции книга — «История богословских споров IV века» 1, толковая книга. Так вот, он (а еще раньше до него — В.В. Болотов) осветил суть происходивших тогда событий. А.В. Карташёв в своей «Истории»2 просто повторил Болотова. Не знаю, кто вам преподает историю Церкви, но если он следует за Болотовым3 (и не только за ним, но за документами эпохи), то это очень важно. Возможно, вам покажется странным, но подчеркну: надо историю учить так, как она была, как свидетельствуют документы.

[В 325 году] состоялся Первый Вселенский Собор. Арий, человек очень хитрый, убедил многих епископов (испытавших влияние Аристотелевой философии), что Сын Божий, как бы сказать попроще, то «рожден», то «создан», но все-таки «было время, когда Его не было». Значит, Он стал. Он — произведение Бога («Бог произведенный»), второй Бог; и Он не из сущности Божией, потому что о сущности Божией нельзя ничего сказать. А новые ариане — Евномий и Аэций — даже говорили, что мы можем знать существо Божие, оно есть нерожденность «агенесия» (ἀγεννησία); это то, что мы говорим про Отца, — что Он не рожден как Лицо; а Сын рожден, значит, Сын — другой, совсем непохожий, «аномиос» (ἀνόμοιος). Это была ересь аномеев — они в своей ереси пошли еще дальше самого Ария. Отцы Церкви на Соборе в Никее были вынуждены просто вставить в Символ веры «рожденна, несотворенна…» «Несотворенна» — это специально против Ария. Но мало сказать «несотворенна» — «единосущна Отцу»: «омоусион то Патри» (ὁμοούσιον τῷ Πατρί).

Слово «единосущный» (ὁμοουσίος) вызвало большие споры. А почему? Что такое «омоусиос» (ὁμοουσίος) — «единосущный»? Представьте облако: из него исходят дождь и снег. И они между собой единосущны. Одно — дождь — Отец, а другое — снег — Сын, и вот они между собой единосущны, значит, нет Троицы, а есть одно существо и то, что из него проявляется. У еретика Савеллия из Рима Бог проявляется как модусы — в Ветхом Завете как Отец, в Новом — как Сын, а потом — как Дух. Это — модалистический монархианизм, унитаризм, антитринитаризм: значит, Троицы нет, а есть явления одного Божества. Возврат даже хуже чем к иудейству.

Павел Самосатский из Антиохии — еретик-монархианист. У Савеллия энергии были как действия, а у этого — как модусы. Савеллий употреблял слово πρóσωπον (лицо). Так что мало было сказать, что три Лица, как мы сейчас говорим, — это Три Лица Святой Троицы. Получилось, по Савеллию, выражение из театра, когда актер берет какую-то маску: πρóσωπον — это маска, по-латыни — persóna, то есть «роль», а не личное бытие. И Павел Самосатский был очень лукавый, доказывая, что Отец и Сын единосущны, то есть выходят из одного существа, но не являются Троицей.

Ориген боролся против этого. (В.В. Болотов хорошо это показывает.) У Оригена есть слабости, но он был против антитринитариев, против монархианистов, и он подчеркивал три Ипостаси. Правда, чтобы избежать опасности троебожия, чтобы не вернуться к многобожию, Ориген говорит, что Сын подчинен Отцу, а Дух — и Отцу, и Сыну. Но это не деградация, как у Ария, а просто субординация, соподчинение, и это использовали потом ариане и духоборцы.

В общем, после Никейского Собора все, кроме Ария и еще двух епископов, строгих ариан, отказались от этого лжеучения и вернулись к Православию, подписывая Никейское исповедание веры.

Арий должен был вернуться в Александрию, но святой Афанасий никак не хотел его принять. У Ария был то ли катар, то ли рак. Бог восхотел, чтобы Арий умер.

Все ариане стали тогда как бы православными и, пока был жив Константин, ничего не могли сделать против подписанного исповедания веры. Маркелл Анкирский начал писать Астерию Софисту, продолжавшему после Ария защищать арианство. Тогда притихшие было ариане повели интриги против епископов Маркелла и Афанасия, которого ариане помнили по Собору как диакона, участвовавшего в кулуарных дискуссиях на Соборе. Собственно, на Соборах диаконам мало давали дискутировать, даже на Седьмом.

В 328 году, когда Афанасию было тридцать лет, его выбрали епископом Александрии. Начались гонения. Ариане считали Афанасия опасным и гнали его, но не за веру, а под разными надуманными предлогами. Пять раз, как вы знаете, Афанасия изгоняли из его епархии. И он начал писать — в защиту своего Никейского исповедания. Афанасий вынужден был даже встать против таких никейцев, как Маркелл Анкирский и Аполлинарий Лаодикийский (крупный богослов, стопроцентный никеец). Защищая Христа против Ария, Аполлинарий говорил: «Он так “тесно воплотился”, что не стало уже человеческого ума и души и даже разума, но только душа вегетативная, душа движущая, которая оживляла тело». И вот что важно, я вам скажу как молодым людям: когда кто-то слишком держится какой-то позиции, без понимания, без разумения, то может оказаться в итоге вне дела. Аполлинарий и Маркелл держались Никеи — и оказалось в конце концов, что они сдали Никею. Василий, Григорий и другие отцы Церкви на деле защитили Никею. На Втором Вселенском Соборе триумфировала действительная, истинная Никейская вера, но в объяснении и истолковании каппадокийцев.

«Единосущие» было принято, но принято так, что легко было потом сказать, что Отец и Сын единосущны. Василий же и Григорий настаивали, что Отец и Сын — особые ипостасные бытия. Латинский язык не мог передать того содержания, которое есть в греческом, и у западных получалось, что «сущность» называлась substantia (еще не было слова essentia), а «ипостась» при переводе на латинский также получалась substantia. И выходило, что Отец и Сын и Святой Дух имеют одну субстанцию и Они — одна Ипостась. Это был чистый монархианизм. Каппадокийцы Василий и Григорий подчеркивали персональность, личную экзистенцию Отца, Сына и Святого Духа. Для Василия более важно имя «Отец, Сын и Святой Дух», нежели какие-либо другие имена. «Мы крестились, — говорит он, — во имя Отца и Сына и Святого Духа». Это первое. Значит, для восточной традиции было значимо прежде всего «Отец, Сын и Святой Дух».

Кирилл Иерусалимский не был по молодости на Никейском Соборе, он лишь в 348 году, то есть через двадцать лет, стал епископом, но никогда в его творениях вы не найдете слова «единосущный». А ведь он был истинно православный. Это значит, что можно исповедовать веру и без «единосущия», но в смысле единосущия. И появилось слово «омиусиос» (ὁμοιούσιος) вместо «омоусиос» (ὁμοουσίος): только одна подписная йота (ι) входит между «омо» (ὁμο) и «усиос» (οὐσὶος). «Омоусиос» по-славянски буквально значит «вкупесущный». Значит, Отец и Сын имеют вкупе одну и ту же сущность. А «омиусиос» (ὁμοιούσιος) означает, что у Них бытие «подобное». И поэтому отцы выбрали новые слова: «Сын — ничем не отличающаяся икона Отца, лик Отца». «Подобный» и «подобосущный» означают, что ничем не отличается Сын от Отца в отношении к сущности, но Он — особый как Лицо, как Ипостась. Значит, троическое богословие получило разработку, начиная с Василия и Григория, чтобы подчеркнуть три Ипостаси, и Василий дал такую краткую формулу: «Вера наша в том, что три Ипостаси — одна природа». Василий больше любил слово «природа» — «фисис» (φύσις), а можно было бы сказать, три Ипостаси — одна сущность. Но слово «сущность» еще со времен Оригена воспринималось как чисто философское, нечто отвлеченное. Слово «природа» более конкретно: «фисис» (φύσις) по-гречески, как и «природа» по-славянски, — это народное слово. «Природа» — «рожать», «род». У славян было даже божество — Род. Природа — при самом корне того, что рождается.

 

Книгу «Хлеб богословия» епископа Афанасия (Евтича) можно найти в магазине «Сретение» по адресу: г. Москва, ул. Лубянка, 17, стр. 1.


КУПИТЬ КНИГУ