«Суть Сретенской академии – это любовь и свобода во Христе»

Московская Сретенская  Духовная Академия

«Суть Сретенской академии – это любовь и свобода во Христе»

908



В 2024 году Сретенская духовная академия отметит 25-летие. Беседой с заведующей кафедрой древних и новых языков, руководителем магистерского профиля «Церковнославянский язык: история и современность», научным руководителем научно-просветительского проекта «Всегда живой церковнославянский», доктором филологических наук, профессором Ларисой Маршевой начинает цикл интервью с преподавателями, которые стояли у истоков нашего учебного заведения.

 Лариса Ивановна, Сретенская духовная академия готовится к торжествам. Как человеку, который помнит и застал годы становления этого учебного заведения, вам есть что рассказать. Вы помните свой первый день работы здесь? С каким чувством вы шли туда? Может быть, волновались или, наоборот, радовались?

Я очень хорошо помню свой первый день в Сретенском духовном православном высшем училище, как тогда оно называлось. Это было 1 сентября 2000 года. Была пятница, очень тепло, но пасмурно. Первая моя лекция стала и самым первым занятием для первого курса. В 2000 году первый курс набирался второй раз, это был второй учебный год для семинарии. Занятие началось в 10:00. Семинария тогда помещалась в трех небольших комнатах в здании на Рождественском бульваре. Вспоминая сейчас об этом, я могу сказать, что в этих комнатах, наполненных воздухом свободы, радости и любви (как и всегда в Сретенской духовной семинарии и ныне в академии), мне было очень просторно.

Меня пригласили в Сретенку неожиданно. В то время далеко не у всех были мобильные телефоны. Летом мне на домашний стационарный телефон позвонила дальняя знакомая. Она сказала, что не может дозвониться до другой моей знакомой, но ей срочно нужно найти преподавателя по церковнославянскому языку, кандидата наук, для Сретенской духовной семинарии.

У меня на тот момент была история, связанная с церковнославянским языком. С 1998 года я в течение 20 лет преподавала в Православном Свято-Тихоновском богословском институте, впоследствии – гуманитарном университете. Два первых учебных года мне постоянно говорили о том, что я должна взять нагрузку по церковнославянскому языку. Я неизменно от нее отказывалась, поскольку считала, что преподавать церковнославянский язык не очень интересно. И вот я получила предложение именно о церковнославянском языке из Сретенского духовного училища и, подумав… быстро дала согласие.

До этого в Сретенском монастыре я была всего лишь один раз – 1 июля 2000 года. Это было воскресное всенощное бдение, накануне дня рождения тогдашнего наместника, первого ректора нашего учебного заведения, нынешнего митрополита Симферопольского и Крымского Тихона (Шевкунова). На двери маленького храма древнего собора увидела объявление о наборе студентов. Среди предметов был и церковнославянский язык. Удивившись этому, я ушла домой, а через некоторое время меня пригласили сюда преподавать.

Когда я зашла в аудиторию 1 сентября 2000 года, была все же потрясена тем, что в ней находилось 20 мужчин в черных подрясниках или черных рубашках. Я прочитала им первую лекцию. С одной стороны, я очень волновалась, а с другой – было чрезвычайно интересно. Мне задавали различные вопросы. Когда я вернулась после занятий домой, сказала своей маме, что в Сретенском училище буду работать очень долго. Так оно, слава Богу, и оказалось. Так что я очень хорошо помню свой первый день в семинарии.

– Неверующий назвал бы это случайностью, но мне кажется, что волею Господа Вы нашли свое место работы и с душой относитесь к ней.

– Абсолютно верно. Конечно, Сретенская семинария, а потом уже академия переживала непростые времена, но ее суть осталась прежней – это любовь и свобода во Христе. Именно это важно для всех верующих людей и тем более для воспитанников духовных школ.

Христос ждет от нас любви друг к другу вне зависимости от возрастных, социальных и иных различий

– В одном из интервью вы говорили, что духовник благословил Вас учить детей русскому языку и литературе. Вы предполагали, что будет такая реализация вашей преподавательской деятельности?

– Я этого предположить не могла. Окончив Московский педагогический государственный университет в 1997 году, я поняла, что не хотела бы работать школьным учителем. Времена тогда были смутные и тяжелые, советская школа уже разрушилась. И в 1997 году я поступила в аспирантуру Московского педагогического государственного университета. Но если бы мне кто-то сказал, что в 1998 году я буду приглашена в богословский институт, а в 2000-м – в духовную семинарию, я бы чрезвычайно удивилась. Я совершенно не мыслила себя в духовном образовании. Но моя жизнь сложилась так, что уже 26-й год я тружусь на этой благодатной ниве.

– Полагаю, церковнославянский язык – это язык строгих математических законов, поэтому, на мой взгляд, его лучше усваивают юноши, чем девушки. Так ли это на самом деле?

– Обычно девушки поступают на филфак, чтобы читать литературу. Когда я поступила на филологический факультет, это было мое осознанное решение. В семь лет я уже знала, что стану учителем, в 10 – решила, что выберу профессию учителя русского языка и литературы. И Господь исполнил мое желание. Но я поступала на филфак, чтобы изучать язык. Мы не изучали в университете церковнославянский язык, его и сейчас нет в основной программе вузов. Но такие предметы, как старославянский язык, историческая грамматика русского языка, история русского литературного языка, мне давались с легкостью. Я их невероятно любила, чем очень удивляла своих одногруппников. Соглашусь, что историко-лингвистические и историко-филологические дисциплины даются легче молодым людям, юношам. Особенно они интересны и полезны, когда их преподают через богословскую призму на твердом фундаменте Священного Писания и Священного Предания. Мне есть с чем сравнивать, ведь я много лет работала на филологическом факультете в ПСТУ.

– Будущий священнослужитель, церковнослужитель не может знать церковнославянский язык на троечку. Иначе смысл богослужебного текста останется для него непонятным. И тогда молитва не будет сердечной. Ведь это почти духовная задача.

– Я с этим абсолютно согласна. Мне как филологу хочется, чтобы люди владели языком в совершенстве, а особенно церковнославянским. Так как церковнославянский язык важен для будущих пастырей и богословов как язык профессиональной коммуникации, то его необходимо знать твердо. Но зубрить его не нужно и даже опасно, важнее – понимать и любить. Поэтому для меня важно привить любовь к церковнославянскому языку, желание его постоянно изучать и понимать, видеть, что этот язык совершенный и живой. Неслучайно у нас есть научно-просветительский проект, действующий с 2020 года, – «Всегда живой церковнославянский».

Для меня важно привить любовь к церковнославянскому языку, желание его постоянно изучать и понимать, видеть, что этот язык совершенный и живой

– Вас любят и уважают семинаристы за дружескую атмосферу занятий. Кто-то из них пишет у вас научные работы. Как вам удается объединять строгость преподавателя и душевную теплоту наставника? Это дар Божий или профессиональный опыт?

– Думаю, это все вкупе, потому что я оказалась на своем месте. В 25 лет я пришла в семинарию и монастырь и здесь нашла себя и свою нишу. Я все время говорю, что христианство – это любовь. Христос ждет от нас любви друг к другу вне зависимости от возрастных, социальных и иных различий. Эта мысль должна стать педагогическим кредо каждого преподавателя духовных учебных школ.

– Лариса Ивановна, есть ли отличие семинаристов 2000-х годов и нынешних и, если оно имеется, то какое?

– Нравственно и морально студенты в целом не изменились. Но филологическая, лингвистическая подготовка вчерашних школьников снизилась, поэтому я вынуждена разъяснять самые элементарные вещи, которые для них становятся открытием. Но в этом нет ничего страшного, ведь все преодолимо. И семинаристы 2000-х годов, и нынешние студенты стремятся к усвоению церковнославянского языка. И у них получается – это для меня главное.

– Сретенская духовная академия прошла долгий путь: сначала – училище, затем – семинария, наконец, – академия. Что менялось вместе с названиями?

– Изменений требовала сама жизнь. Изменение статуса духовного учебного заведения было необходимо, в первую очередь, для самих семинаристов. Любой вуз обязан повышать качество образования, усиливать материально-техническую базу и проч. Мы всегда развивались очень динамично. Этому, конечно, способствовал наш многолетний руководитель, владыка Тихон (Шевкунов), тогда еще архимандрит. С 2005 года его надежным помощником был игумен Иоанн (Лудищев), наместник Сретенского монастыря, наш нынешний ректор. Эти люди приложили много сил для развития нашего учебного заведения. Поэтому в 2002 году оно заслуженно получило статус семинарии, так как у нас имелось необходимое количество студентов, всегда был сильный профессорско-преподавательский состав. Имелись хорошие учебные, материально-технические и бытовые условия. В апреле 2021 года наше учебное заведение стало реализовывать программы всех образовательных уровней. Это и бакалавриат, и магистратура, и аспирантура.

– Как повышение статуса Сретенской духовной академии отразилось на количестве учебной нагрузки, учебных программах? Пришлось ли вам повышать свою профессиональную квалификацию?

– Безусловно, все это отразилось и структурно, и содержательно. Если мы говорим об образовательных программах, то они стали насыщеннее и отвечают государственным критериям. Поэтому и бакалавриат, и магистратура, и аспирантура имеют государственную аккредитацию.

Бакалавриат связан с единым учебным планом, который реализуется во всех духовных школах Русской Православной Церкви.

Магистратура является, на мой взгляд, лицом любой семинарии. И здесь Сретенская духовная семинария, а теперь академия, конечно же, не исключение. Среди трех магистерских программ реализуется программа «Церковнославянский язык: история и современность». Я очень рада, что эта программа была утверждена в 2015 году по благословению владыки Тихона. Он понял и оценил учебно-методическую и миссионерскую важность всего, что связано с церковнославянским языком. Для реализации этой программы были приглашены ведущие преподаватели и ученые Москвы, специалисты, неравнодушные люди, в строго научной и одновременно доступной форме обучающие наших магистрантов.

Среди трех магистерских программ реализуется программа «Церковнославянский язык: история и современность»

Наши аспиранты готовят много кандидатских диссертаций, связанных с научным исследованием церковнославянского языка и богослужебной практики. Аспирантура существует в Сретенской духовной академии уже три года, и скоро состоится ее первый выпуск. Восемь аспирантов работают над диссертациями по теологии, которые имеют серьезный филологический компонент. Некоторые из этих диссертаций подходят к логическому концу и содержательному финалу, уже получив высокую экспертную оценку как среди богословов, так и среди филологов.

Кончено, все это заставляет нас двигаться и развиваться дальше, в том числе в просветительско-популяризаторском ключе. В какой-то момент я хорошо поняла, что нам нужно заниматься активным распространением знаний о церковнославянском языке. В период ограничений, связанных с коронавирусной инфекцией, я с магистрантами задумала научно-просветительский проект «Всегда живой церковнославянский»и он – одним из первых на том момент, начал реализовываться в онлайн-формате. Потом мы довольно успешно перешли в оффлайн.

О нас знают, и мы, с Божией помощью, будем развиваться дальше. Мы идем в ногу со временем и используем все самое лучшее, что предоставляют нам цифровые технологии, что очень важно.

– Вам комфортно работать, несмотря на увеличение нагрузки и объема работы? Человек растет, обретая новые знания.

– Это так. Я вспоминаю нашего владыку Тихона: его кипучая энергия становится образцом, ориентиром, и ты идешь за этой энергией, пытаясь ей соответствовать. Для меня очень ценно, что владыка Тихон на одном из наших мероприятий в 2016 году сказал студентам, что Лариса Ивановна Маршева является настоящим классическим профессором, поскольку у нее много учеников.

Я, конечно, в меру своих сил и занятости занимаюсь научными исследованиями и методической работой, но для меня важнее всего формирование вокруг себя и церковнославянского языка научно-практической школы. И, как кажется, это мне и моим воспитанникам, коллегам, соратникам удается.

Беседовала Наталья Рязанцева