Принцип субъектного подхода: попытка осмысления в свете христианской антропологии

Московская Сретенская  Духовная Академия

Принцип субъектного подхода: попытка осмысления в свете христианской антропологии

781



Принцип субъектного подхода, введенный в психологическую науку С. Л. Рубинштейном, занимает важнейшее место в деятельности Института психологии РАН: в 1980–1990 гг. категория «субъект» должна была выступить основой интеграции психологической науки (А. В. Брушлинский). К сожалению, эта задача осталась нерешенной. Интенсивные исследования субъекта обернулись высокой противоречивостью. Разногласия обнаруживались уже на уровне исходных представлений о субъекте, порождая дальнейшие разрывы. Сложилось два направления исследований – эволюционно‑генетическое, рассматривающее субъектность как универсальное свойство живой материи, и антропоцентрическое, отводящее человеку роль единственного субъекта. Крайне дискуссионными оказались вопросы о соотношении понятий «субъект» и «личность», об атрибутивных характеристиках субъекта (активности, сознательности, свободы и др.).

Препятствием к осуществлению замысла А. В. Брушлинского, на наш взгляд, во многом явилось отсутствие антропологической рефлексии при проведении исследований в области субъектной проблематики. Нашу попытку осмысления обсуждаемого принципа в контексте христианской антропологии можно было бы посчитать излишней, ибо она касается самоочевидного: принцип субъектного подхода С. Л. Рубинштейна опирается на гегелевскую категорию субъекта, разработанную философом именно в контексте христианского вероучения. Однако на протяжении многих лет в силу особенностей социально‑политической обстановки, как отмечает К. А. Абульханова, даже «категория субъекта в психологической концепции Рубинштейна присутствовала лишь имплицитно». В силу этого экспликация аутентичного антропологического контекста принципа субъектного подхода видится крайне актуальной.

Философия Г. В. Ф. Гегеля выросла из религиозных исканий мыслителя. Учение о субъекте занимает в ней центральное место и раскрывается через представление о «пути Божественного Логоса в мире». Нисходящий этап этого пути представляет собой отчуждение Божественного Логоса в природу в форме субъективности, которая в бытии человека обретает форму сознания. На восходящем этапе инобытие Абсолюта снимается как субъект, проявляющий себя в форме духа. Проявление духа в полной мере возможно лишь при наличии сознания; полным субъектом является человек.

Такое представление о субъекте снимает противопоставление эволюционно‑генетического   и   антропоцентрического   направлений и раскрывает субъектность как универсальную характеристику бытия. Универсальное понимание субъекта имело место и у С. Л. Рубинштейна, на что обращала внимание К. А. Абульханова.

Антропология Гегеля в соответствии с христианским вероучением вплетена в онтологию: человек в ней выступает как единосущее со всем миром и принцип мироустройства. В свете христианских представлений о человеке вопрос о соотношении понятий «субъект» и «личность» решается диалектически.

Личностное начало в человеке, образ Божий, – «неполно и ограничено»; человек призван к преобразованию образа в подобие. Призванность человека сопряжена с его свободой: он может и принять, и отвергнуть этот призыв, неся ответственность за свой выбор. В силу единства человека и мира, мера этой ответственности определяется далеко вне формата индивидуальной человеческой жизни. Субъект выступает как «орудие» личности: преобразование образа Божия в подобие есть снятие субъекта личностью.

Заметим, что С. Л. Рубинштейн, как и Гегель, говорит о человеке в предельно широком контексте, включая в общее понимание мира. Он «рассматривает человека как эпицентр бытия», а его качество как субъекта связывает со «способностью преобразовывать бытие» (К. А. Абульханова).

Экспликация аутентичного антропологического контекста принципа субъектного подхода позволяет снять разногласия в понимании характеристик субъекта.

В качестве системообразующей характеристики субъекта А. В. Брушлинский указывает активность, утверждая, что словосочетание «субъектная активность» является тавтологией. Однако ученые говорят и о существовании «досубъектных» и «надсубъектных» форм активности (А. К. Осницкий, В. И. Слободчиков и др.). В свете христианской антропологии активность является общей, универсальной характеристикой субъекта, качественно различающейся на разных уровнях; системообразующей характеристикой – выступает подответность (ответственность).

Дискуссионным является и вопрос о свободе субъекта (С. Л. Рубинштейн, Д. Н. Узнадзе, А. Н. Леонтьев, В. И. Слободчиков и др.). С точки зрения христианской антропологии важно различать свободу субъекта и свободу личности. Свобода субъекта ограничена несовершенством человека, форматом его земной жизни и связана с ответственностью.

Важной атрибутивной характеристикой субъекта считается стремление к идеалу, которое связывается с ощущением «полноты проживания и переживания жизни» (К. А. Абульханова). Такое понимание субъекта является высококогерентным христианским представлениям о призванности человека к достижению Богоподобия. Осуществление этого призвания и дает полноту жизни.

Татьяна Павловна Войтенко

Войтенко Т.П. Принцип субъектного подхода: попытка осмысления в свете христианской антропологии // Материалы Международной юбилейной научной конференции «История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук», посвященной 50-летию создания Института психологии РАН. – М.: ИП РАН, 2022.