Судьба еретика Нестория в сравнении с подвигом святителя Иоанна Златоуста

Московская Сретенская  Духовная Академия

Судьба еретика Нестория в сравнении с подвигом святителя Иоанна Златоуста

650



Златоуст был старшим современником Нестория. Более того, Златоуст — предшественник Нестория на константинопольской кафедре. В списке константинопольских архиепископов между Златоустом и Несторием значится всего одно имя — архиепископа Нектария. Всего один человек их разделяет! Златоуст и Несторий весьма близко соседствуют в историческом плане. И все-таки один из них стал Вселенским учителем, а другой — еретиком. Несмотря на общие детали в биографии.

В чем общность? Оба формировались в Антиохии. Антиохия была царским городом во время правления селевкидов. В этом городе последователей Господа Иисуса впервые стали пренебрежительно называть христианами, и это название Церковь приняла как почетное, сделала своим. В антиохийской общине святой Павел становится на путь апостольского служения, отсюда он отправляется в миссионерские путешествия. Послания апостола Павла будет с особой любовью толковать Златоуст — антиохиец, переросший масштаб этого большого города, выросший до вселенского уровня. Златоуст родился в Антиохии, Несторий в юные годы приехал в этот мощный центр христианской и культурной жизни древности.

Образование Златоуст и Несторий получали в Антиохии, они были вхожи в один и тот же круг. Знаменитый автор Феодор Мопсуестийский был товарищем Златоуста и учителем Нестория. Пройдут годы, и Церковь найдет серьезные погрешности в уче

нии Феодора и Нестория, погрешности еретические. А к Златоусту никаких богословских претензий у Церкви нет, напротив, он Святой Отец Церкви.

В Антиохии Златоуст и Несторий прославились в качестве проповедников, народ почитал их, видел в них настоящих подвижников. По этой причине они были вызваны в царствующий град и поставлены на константинопольскую кафедру. Какие похожие судьбы и какие... разные судьбы!

Про Нестория некоторые исследователи говорят, что он был ересиархом лишь в смысле лидера ереси, проповедника ереси, но не был идеологом несторианской ереси, ересь не с него началась. Свои неправильные богословские мысли о Христе и Богородице он унаследовал от учителей в Антиохии, развив их. Однако себя Несторий считал достаточно компетентным в богословии, чтобы решать вопрос об именовании Пресвятой Девы Марии Богородицей. Несторию казалось, что он дал остроумный и правильный ответ в ходе споров о Богородице и споры прекратил. Только казалось... После Нестория споры вышли на новый уровень и превратились в противоборство с новой ересью.

Поразительно, Златоуст и Несторий знакомились с богословскими писаниями антиохийцев, слышали в Антиохии «разделяющую христологию», которая потом модифицируется в ересь1. Несторий учился богословию, сам поучал других и оказался еретиком. А Златоуст учился, наставлял других и остался чист от еретических мнений. Для чистого все чисто! Никакие богословские заблуждения к нему не пристали. Я бы назвал святителя Иоанна Златоуста живым чудом: вокруг ходили еретические вирусы, тем не менее, он остался духовно здоровым человеком. Это чудо, мне кажется, связано с его смирением. Смиренный не берется решать вопросы, которые не относятся к сфере его компетенции.

О Нестории иногда говорят в апологетическом ключе: «Он не виноват, он просто послушный ученик тех, кто был до него в Антиохии и учил разделяющей христологии. В ней момент разделения, то есть различения во Христе Божественного и Человеческого, доходящего до разделения двух природ, выдвигался на первый план. А момент единения двух природ, единства во Христе, уходил на второй план, был ослаблен. Несторий это усвоил не критически, его так учили. И до Нестория в Константинополе возник спор:

«Называть ли Деву Марию Богородицей, делая акцент на том, что Тот, Кого Она родила, — это Бог? Или надо называть Её Человекородицей, делая акцент на том, что Кого Она родила, — это Человек». Разделяющая христология и спор о Богородице были до Нестория, его просто сделали виноватым».

Не согласен, у меня встречный вопрос: «Когда к Несторию обратились за разрешением этого спора, почему он свои силы неадекватно оценивал? Почему не пригласил для обсуждения хороших богословов, не созвал собор?» Несторий предложил своё собственное решение: наиболее точное название для Богородицы будет Христородица. Мне думается, что со стороны Нестория это было связано с самонадеянностью и тщеславием, которое отмечали уже много раз. И Сократ Схоластик писал, что сразу после рукоположения в архиепископа Константинопольского Несторий обратил дерзкие слова к императору: «Дай мне землю, очищенную от еретиков, и я дам тебе небо». Он поставил себя защитником веры и учителем веры, как будто у него ключи от Царствия Небесного. Это очень тщеславные слова. Если бы он с этой страстью как-то справлялся, то не было бы катастрофы. И катастрофа не кончилась бы смещением Нестория с кафедры. Сам Несторий после церковного осуждения при своём еретическом мнении остался, хотя словесно готов был идти на какие-то компромиссы.

Несторианская община, отделившаяся от Православной Церкви, осталась до сих пор, это Ассирийская церковь Востока.

Кто незаконно подвизается, тот не венчается, как писал апостол Павел. Златоуст был в законном подвиге, Несторий — нет. Страсть тщеславия побуждает некоторых на аскетические подвиги и «защиту веры», чаще всего такие подвиги совершаются напоказ. Поэтому Спаситель предостерегал: «Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою» (Мф. 6:16).

У Святых Отцов встречается такое наблюдение: практически любую страсть человек может преодолеть силой воли, но только не тщеславие2. Потому что тщеславие — очень трудноуловимая страсть, она преодолевается только с помощью Божией, благодатью. Например, с чревоугодием можно справиться самостоятельно, стать любителем постов, а с тщеславием —нет.

На константинопольской кафедре Златоуст и Несторий обличали еретиков. Но обличение, которое мы находим у святителя Иоанна Златоуста, и обличение у Нестория — это два разных вида обличения. Бывает, что сама жизнь подталкивает человека к тому, чтобы произнести слово обличения. Как именно следует обличать, советует священникам архиепископ Костромской Платон, которого святитель Феофан Затворник считал человеком святой жизни: «Способ обличения должен быть... более кроток нежели строг, и выражать более любовь отца нежели приговор судьи, как прилично ученику Христа».

 

У святых пророков Библии и у добрых пастырей слово обличения связано с тем, что такова Воля Божия, и обличение служит к созиданию Церкви. А другие, желая обличить людей, действуют совершенно по иным мотивам, и это уже не служение Богу, а служение собственным страстям (тщеславию, гневу). В этом принципиальная разница между святителем Иоанном Златоустом и Несторием. У Златоуста обличение порой поднимается до пророческой высоты, а у Нестория падает в бездну бурлящих страстей.

Защитники Нестория (такие встречаются среди инославных и среди православных авторов) могут заметить: «Не только Нестория, но Златоуста тоже обвиняли в ереси. Не всякое обвинение обоснованно». Да, обвинение святителя Иоанна Златоуста в оригенизме абсолютно надуманно, и против такого обвинения выступал празднуемый сегодня в Церкви преподобный Исидор Пелусиотский. Авва Исидор был александрийским клириком, и, казалось бы, представителю александрийцев полагается обличать Златоустов Константинополь, который потеснил Александрийскую кафедру с ее почетного места в диптихах Вселенской Церкви. Но преподобный Исидор встал на защиту Златоуста, потому что святитель Иоанн Златоуст не имел никакого отношения к оригенизму.

Другая ситуация с обвинениями в ереси: римляне обвиняли Нестория Константинопольского в пелагианстве, потому что он приютил запрещенных в Риме пелагиан. Это надуманное обвинение? В несторианстве есть какой-то пафос автономии человеческой природы, и в этом пафосе автономии несторианство родственно пелагианству. Некоторое созвучие несторианства и пелагианства можно фиксировать.

Сопоставление двух фигур приводит к наблюдению: будучи архиепископом Константинопольским, Несторий пытался подражать святителю Иоанну Златоусту. Что здесь плохого? Апостол Павел пишет: «Подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4:16). Но в подражании нужно руководствоваться здравым смыслом и смиренномудрием. Как? Это хорошо выразил преподобный Иоанн Лествичник в своей классической аскетической книге: «Удивляться трудам сих святых дело похвальное; ревновать им спасительно; а хотеть вдруг сделаться подражателем их жизни есть дело безрассудное и невозможное» (Леств. 4:42).

Несторию надо бы смотреть на себя трезво и не пытаться приравнивать себя к нетщеславному подвижнику, златоустому проповеднику и великому служителю Божию. Не пытаться стать в одночасье равным Златоусту. Мы люди другого масштаба, святитель Иоанн Златоуст — величина огромная, вселенская! Христианское смирение подсказывает такие мысли о себе верующему человеку. Однажды архимандриту Иоанну (Крестьянкину) духовная дочь показала фотографию своего духовного отца, который недавно умер. На фотографии был священник, очень похожий на отца Иоанна. Батюшка Иоанн сказал ей: «Действительно, похож! Только он — орел, а я — воробей!» Если бы Несторий посмотрел на жизненный путь святителя Иоанна Златоуста и сделал вывод:

«Действительно, похоже! Только Златоуст — орел, а я — воробей», — может, и не было бы впадения в ересь.

И Златоуста, и Нестория извергли из сана и приговорили к ссылке. Причем Златоуста прославил Прокл Константинопольский, тот самый святитель Прокл, который обличал Нестория, будучи еще епископом Кизическим. И вся Церковь признала то лишение сана неправильным, прославляет Златоуста и помнит о ереси Нестория, который был лишен сана по справедливости.

Из этого необычного сопоставления двух разных исторических фигур мы можем не только чуть-чуть по-новому увидеть образ святителя Иоанна Златоуста, поскольку мы рассматриваем его на фоне фигуры еретика. Из этого можно сделать какие-то выводы для себя. Для нас чтение святителя Иоанна Златоуста, его изучение, тщательное всматривание в его образ — дело вдохновляющее, подвигающее нас к посильному подражанию. В этом подражании не нужно заходить слишком далеко, прислушаемся к преподобному Иоанну Лествичнику: удивляться, ревновать святым полезно, а подражать, пытаясь сразу же повторять их подвиги, — тупиковый путь. К сожалению, Несторий пошёл этим путём, в итоге Несторий оказался лже-Златоустом6. А святитель Иоанн Златоуст, настоящий, сияет нам светом Христовым и по сей день просвещает весь церковный мир.

Иерей Павел Сержантов

Сержантов, П. Б. Судьба еретика Нестория в сравнении с подвигом святителя Иоанна Златоуста / П. Б. Сержантов // Златоустовские чтения : Сборник докладов VIII научно-практической конференции, Москва, 16–17 февраля 2021 года / Храм святых Космы и Дамиана на Маросейке; Центр изучения истории и наследия Московского Златоустовского монастыря. Том 6. – Москва: Местная религиозная организация православный приход храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке гор. Москвы московской епархии русской православной церкви (московский патриархат), 2022. – С. 191-197.