Доценты СДА М. В. Первушин и П. К. Доброцветов приняли участие в Седьмых Международных Рупышеских чтениях в Москве

Московская Сретенская  Духовная Академия

Доценты СДА М. В. Первушин и П. К. Доброцветов приняли участие в Седьмых Международных Рупышеских чтениях в Москве

1161



image001.jpg

Прот. Понтий Рупышев

23 января 2023 года в Москве состоялись Седьмые Международные Рупышеские чтения, посвященные жизни и духовному наследию протоиерея Понтия Рупышева (1877–1939) и жизни основанной им и уже около века непрерывно существующей уникальной церковной общины в с. Михново в Литве. Первый день Чтений прошёл в центре «Открытие» (Москва,  Малый Златоустинский переулок д. 5 стр. 1). В Чтениях приняли участие известные ученые, преподаватели, священнослужители и иные докладчики из  Москвы, Калининграда, Томска, Можайска, Загреба (Хорватия) и Клайпеды (Литва). Как и в прошлые годы, Чтения прошли на высоком научном уровне.

Доклад доцента СДА М.В. Первушина «Orationis Instrumentum Salutis» («Молитва как инструмент спасения») был посвящен основной составляющей жизни протоиерея Понтия Рупышева — молитве. Тема, затронутая М. В. Первушиным в прошлогоднем выступлении и продолженная сегодня, имеет основополагающее значение не только для богословия протоиерея Понтия (Рупышева). 

image002.jpg

Как отметил докладчик, молитва есть практическое выражение веры, это ее доказательство, сердцевина, фундамент. Образ молитвы у отца Понтия раскрывается через образ пастыря. И хотя в целом он старался писать для максимально широкой аудитории, чтобы слово его было доступно всем, но здесь его опыт не мог быть иным, как только пастырским. Более того, молитва для пастыря, согласно отцу Понтию, это инструмент спасения, это чудесное «мифическое оружие», как знаменитый английский экскалибур, скандинавский мьельнир или библейский «пылающий меч» (Быт. 3:24). И именно пастырь наделен силой и властью от Бога пользоваться этим оружием спасения в полную его силу, подобно королю Артуру, Тору или Херувиму... 

Отец Понтий не только говорит о наличии этого удивительного инструмента спасения у пастыря, но также раскрывает перед внимательным читателем правила его использования на примере молитвы о ближних.... В конце жизни отец Понтий с высоты своего опыта богообщения, а также, ссылаясь на жизнь многих святых, говорит о действенности этого оружия: «Никакая молитва никогда не пропадет у Бога, если она ищет угодное Ему. В свое время она принесет плод». Но нам также известно из трудов отца Понтия, что единственно угодное Богу — только любовь! И умолить Создателя «способен лишь пребывающий в любви». Молитва — это оружие Любви, которое как раз доступно всегда только тому, кто имеет любовь в себе и служит Любви. И чем ее в нас больше, тем доступнее для нас становится это оружие.

Доцент СДА, руководитель Научного Центра патрологических исследований им. проф. А. И. Сидорова кафедры богословия СДА, главный редактор научного журнала СДА «Диакрисис» П. К. Доброцветов выступил с докладом на тему: «Церковная иерархия в эсхатологической перспективе по взглядам прот. Понтия Рупышева в контексте святоотеческого учения».

image004.jpg

Докладчик отметил, что несмотря на относительную редкость в Св. Писании и Св. Предании сведений о загробной участи души, таких сведений о судьбах почивших представителей церковной иерархии встречается еще меньше, хотя и они есть у отдельных патристических авторов, например, в книге «Пастырь Ерма», у Климента Александрийского, преп. Феодора Студита, преп. Симеона Нового Богослова, преп. Никиты Стифата и некоторых других. 

Есть ряд поучительных размышлений-прозрений на эту тему и в «Духовном дневнике» протоиерея Понтия Рупышева. Докладчик, проведя различие между принципами иерархизма и харизматизма, лежащими в теоретическом основании церковной иерархии, обозначил их теснейшую связь в виде даров Святого Духа, причем, как иерархических, так и харизматических. По мысли протоиерея Понтия, дары иерархические, с помощью которых священник и осуществляет свое церковное служение на земле и которые получены им даром через церковное рукоположение от Апостолов, должны быть усвоены священником в личном подвиге, перейти с ним в вечную жизнь и составить основание для пребывания в Небесной Церкви: «Воспринявшему дар благодати священства нужно хранить и умножать ее в себе чрез борьбу с грехом в себе даже до смерти, лишь бы сохранить себя неоскверненными от него» (Келья. 1936 г.). Архиереи же и священники, не усвоившие себе этой благодати и не претворившие ее в дары харизматические, могут быть лишены ее по прекращении своего служения в результате ухода на покой или смерти. И напротив, харизматические благодатные дары могут быть усвоены в виде личной святости простыми священниками, монахами и даже мирянами — благодатными подвижниками, которые в Царстве Небесном могут оказаться выше «рядовых епископов» по классификации протоиерея Понтия. 

Подобные взгляды встречаются у Климента Александрийского, преп. Симеона Нового Богослова, преп. Никиты Стифата. А на более высоких ступенях святости и Царства Небесного, по мысли отца Понтия, оказываются святые епископы — святители, совместившие в себе усвоенные ими дарования иерархические и харизматические. Как писал протоиерей Понтий, «Иное — иметь чей-либо дух, пребывать в нем и действовать от имени тех лиц, в духе которых пребываешь, а иное — иметь власть и силу и дары самого сего духа и действовать в нем самостоятельно. Например, первое — епископы, по духу апостолов действующие, их духом руководствуемые, второе — равноапостолы — духом, подобным бывшему у апостолов, движимые самостоятельно. Вторые гораздо выше первых. Таков, например, был о. Иоанн Кронштадтский, которому честь, высшую своей, воздавали и воздают сами епископы. Посему смотри не на внешнее положение человека, но на тот дух, в котором он пребывает, и как он в нем действует… (Келья. 1931 г.)».

Что же касается посмертной участи и деятельности спасенных священников в загробном мире, то отец Понтий приближает их к монашествующим: «С окончанием сей земной жизни, после Второго Пришествия Христова, пастырство потеряет эту свою земную сторону и останется в состоянии, подобном состоянию монашества. Дары его останутся при нем, но получат иное назначение (1927 г.)». Ибо «благодать Таинства Священства есть прежде всего благодать освящения или святости, и уже от нее [святости] истекают и дары ее, или пастырство. Ведь в будущей жизни все святые будут священниками Вышнего Бога (Келья.1936 г.)».