«Не жалеть себя…» В день своего рождения заведующая отделом кадров СДА Л. П. Зенина дала интервью

Московская Сретенская  Духовная Академия

«Не жалеть себя…» В день своего рождения заведующая отделом кадров СДА Л. П. Зенина дала интервью

2643



IMG_0440.jpg

Любовь Петровна Зенина – кадровый работник с огромным стажем. Начав свой профессиональный путь в далеком 1991 году в Московской духовной академии, сейчас она возглавляет кадровые службы МДА, СДА и ОЦАД. Свой большой опыт она передает своим помощникам и ученикам. И сама по сей день учится, приобретая новые знания, чтобы качественно и в срок делать большое и нужное для духовного образования дело. В день своего рождения она поделилась рассказом о своей жизни и работе.

Любовь Петровна, здравствуйте! В день Вашего дня рождения мы хотели бы задать Вам несколько вопросов. Вы несколько десятков лет работаете в Церкви. Почему Вы сделали такой выбор в жизни?

Этому выбору предшествовало устроение мой жизни прежде. Родилась я в небольшом городке Инза Ульяновской области в многодетной верующей семье. Мой отец Петр Андреевич Смолкин прошел Отечественную войну (при форсировании реки Буг получил тяжелое ранение, после лечения в госпитале снова воевал до окончания войны, удостоен ордена «За отвагу»). Папа много работал, работа была связана с длительными командировками. Воспитанием детей занималась боголюбивая мама Елизавета Семеновна Смолкина. Она не работала, занималась воспитанием 4-х детей и вела домашнее хозяйство.

Глубокие религиозные чувства мама унаследовала от своих родителей Семена (Симеона) Федоровича Степаева и Феклы Федоровны Шурыгиной, предки которых в дореволюционной России (как и немало верующих того времени) ходили пешком (!) поклониться великим христианским святыням в Киев и Иерусалим. Дедушка был начитанным человеком, много молился, пел в храме на клиросе. В годы коллективизации бабушка и дедушка не вступили в колхоз и претерпели гонения. Церковь в селе, где они жили, была разрушена. А в школе, где училась мама, присланная из города учительница ходила по классу и злобно срывала с детей крестики. Из рассказа мамы: «Когда учительница подошла и протянула руку, чтобы сорвать крестик с шеи, я зажала крестик в кулачок и сказала «не дам!». 

По папиной линии предки были более светские, но в церковь ходили. Дедушку звали Андрей Иванович Смолкин, а бабушку – Разумовская Агриппина Ивановна. На вопрос, откуда взялась в семье фамилия «Разумовская», никто ответить не смог. Одной из версий была следующая: когда дед Андрей смог убежать из немецкого плена, возвращался через Польшу, Украину или Беларусь…

В эпоху нашего детства и школьных лет господствовала атеистическая идеология. Наш областной город Ульяновск – родина вождя революции Ленина. Мама вопреки системе учила нас верить в Бога. В нашем доме в углах комнат висели иконы, мы носили крестики, по вечерам читали акафисты нараспев, молитвы вечерние и книгу «Жития святых», из которой пришло понимание, что христианство – это путь подвига. Почти каждое воскресенье мы посещали церковь (которую защитили от разгрома большевиков жители села Оськино, находящегося в 7 км от нашего города). Единственный старенький автобус не вмещал всех желающих ехать по этому маршруту, поэтому пожилые люди ехали на автобусе, а мы – шли пешком, возвращались так же. Для того, чтобы попасть на службу, вставали в пять часов утра (была только одна ранняя служба).

Чтобы укрепить веру детей (и показать, что мы не одни верующие в Бога люди), мама возила нас по святым местам. Когда я училась в 5-ом классе, мы поехали в Загорск (ныне Сергиев Посад) помолиться в Троице-Сергиевой Лавре. Когда мы из Москвы прибыли на электричке в Загорск и пошли в Лавру, я помню, как сразу сердцем почувствовала, что это мое место на земле… И в голове мелькнуло: «Как мне здесь нравится, здесь бы я жила…но это невозможно». В те годы действительно нельзя было ни купить жилье, ни прописаться в Загорске. И даже милиция отслеживала всех, кто принимал паломников у себя на ночлег, часто по доносам соседей. 

Я хорошо училась, была активисткой в общественной жизни школы, и меня хотели выбрать комсоргом. Но мы – мой брат и две сестры – не вступали в комсомол. Учителя и директор школы грозились лишить маму родительских прав, однако побоялись отца семейства, т.к. он был фронтовик, и его фотография висела на Доске почета города.  В школе однажды мне дали задание прочитать лекцию по общему радио на богоборческую тему. Я отказалась. Меня вызвали «на ковер» к завучу школы. Спрашивающим, почему отказалась, я ответила: «В книгах, которые есть в библиотеках, я изучила эту тему; все, что написано там – неправда». Завуч Михаил Яковлевич Наумов преподавал у нас физику. Судя по тому, каким интересным для школьников он сделал свой предмет, и по тому, что он никому не ставил двоек, мы полюбили его и считали человеком добрым. Меня больше не стали принуждать. Но с тех пор, как я отказалась вступить в комсомол из-за того, что нужно было быть атеисткой, я оказалась в положении «гадкого утёнка», и от единственной мечты – стать учителем русского языка и литературы – пришлось отказаться. По окончании школы мои подружки поехали поступать в Ульяновский торговый техникум и позвали меня с собой. Понимая, что в институт меня не примут, я вместе с ними поступила в техникум, но когда мы через месяц вернулись с трудовой практики (в советское время поступивших на дневное отделение посылали перед началом учебы на полевые работы в колхозы убирать урожай), классная руководительница Серафима Давыдовна обнаружила, что я не комсомолка, и начала вести со мной «просветительскую работу» на тему «Бога нет». Ее аргументом было то, что, не будучи комсомолкой, я мешаю в соревновании по первенству нашей группы в техникуме.  Она меня так изнурила, что однажды я не выдержала и сказала ей: «У меня брат учится в семинарии в Загорске». И тогда она ответила: «А-а-а… Ну, тогда это бесполезно…». В эти годы Бог поддерживал меня дружелюбием со стороны большинства девочек из нашей группы.

Диплом техникума мне пригодился, т.к. меня позже назначали на руководящие должности, а для этого нужен был хоть какой-нибудь диплом. Институт я закончила позже в заочной форме в Москве. 

Во время сессий в Московском институте я часто приезжала в Сергиев Посад помолиться в Лавре. На исповедях закрепилась за архимандритом Сергием, ризничим Лавры. В 1991 году, когда я решилась переехать жить в Сергиев Посад, он рекомендовал меня на работу ректору Московской духовной академии архиепископу Александру (Тимофееву). Задав мне несколько вопросов и получив на все искренние ответы, владыка почему-то сказал так: «Мы вас берём на 100%, сначала будете секретарем, а потом – в отделе кадров». Так определилась моя судьба с работой в Духовной академии.

А вскоре моя сестра Вера ушла в Пюхтицкий монастырь, что в Эстонии, где при постриге ей дали имя Иоанна. В настоящее время она несёт церковное служение в Уфимской епархии в качестве игуменьи Богородице-Табынского женского монастыря. Этот монастырь устроен на месте явления иконы Табынской Божьей Матери, что на реке Усолке. Старшая сестра Надежда работала старшим диспетчером в Управлении железных дорог в Ульяновске, затем преподавателем профильной дисциплины в Ульяновском техникуме железнодорожного транспорта. Выйдя на пенсию, она продолжила заниматься любимым с юности делом как поэт и писатель. 

Скажите, пожалуйста, что для Вас служение Церкви и почему Вы выбрали такую форму служения?

Наверное, потому, что церковная среда для меня – родная.  После многих насмешек, которые пришлось испытать в жизни от богоборцев, здесь я – среди своих, и не чувствую себя «гадким утенком».

Кто для Вас был духовным ориентиром?

Конечно, в первую очередь, – мама. Перед переездом в Сергиев Посад – это сестра монахиня Иоанна (в то время насельница Пюхтицкого женского монастыря). Мы были в постоянной переписке. Она мне и посоветовала перебраться поближе к Лавре. Архимандрит Сергий помог мне адаптироваться в новой среде. Я испытывала разного рода трудности и порой не знала, как поступать. А он – выпускник Семинарии и Академии и потому хорошо знал эту среду. Его советы были очень ценны. 

Поскольку у меня тогда не было рядом близких и родных людей, я погрузилась в чтение духовных книг и в них находила ответы на многие вопросы жизни. Но из-за отсутствия жилья и связанных с этим трудностей я собиралась вернуться на свою малую родину. Тогда меня на распутье «подхватил» и удержал духовник Лавры архимандрит Кирилл (Павлов). В Лавре я хоть и нередко видела его, и подходила брать благословение, но пообщаться с ним стеснялась.

29 августа 1996 года меня пригласила (по благословению настоятельницы матушки Филареты) приехать в Москву на Подворье Пюхтицкого монастыря (Рождественка, 13) моя сестра для участия в торжестве освящения Святейшим Патриархом Алексием II главного престола и двух боковых приделов храма на Подворье. [Пюхтицкое Подворье в Москве было образовано при храме святителя Николая в Звонарях. Игумения матушка Варвара направила мою сестру и ещё несколько опытных монахинь на Подворье для устроения уклада монастырской жизни по уставу Пюхтицкого монастыря. Настоятельница Подворья матушка Филарета и несколько монахинь много потрудились, чтобы из руин восстановить святое место]. 

И вот перед прибытием Патриарха на Подворье неожиданно для всех из Переделкино приехал старец Кирилл (Павлов). И сестра привела меня к нему на исповедь. Много времени он уделил тогда мне. Впервые в жизни я встретила такого духовника, который смог утолить жажду моей души, утешение было абсолютным, я увидела смысл своей судьбы. Рядом с отцом Кириллом измученные земными скорбями люди ощущали тишину, покой и проливали слезы облегчения и благодарности. Это было решающее событие. Отец Кирилл взял меня в свои духовные чада, и потому я осталась жить в городе преподобного Сергия окончательно. От таких пастырей, как старец Кирилл, не уходят. И сам он всех помнил и называл с любовью по именам. Он никогда ни при каких обстоятельствах (даже если от человека отвернулись все окружающие) не отворачивался от человека, а наоборот при всех показывал доброе к нему отношение, чтобы и другие также общались с ним.

Любовь Петровна, многие, наверное, не совсем представляют содержание Вашей работы. В чем специфика работы отдела кадров? В чем заключается кадровая служба?

Работа кадровика состоит в знании своих задач и умении грамотно вести повседневную работу, которая отличается большим разнообразием. Руководитель кадровой службы должен иметь хорошие знания в делопроизводстве, управлении, социологии, юриспруденции и психологии. Он обязан быть доброжелательным и коммуникабельным, иметь развитую интуицию – ведь он работает с людьми.

Расскажите, как Вам удается совмещать работу в нескольких духовных учреждениях? Ведь это очень большая ответственность. Может быть, в этом есть плюсы?

Прежде всего, помогает накопленный опыт и умные, надежные помощники (без них не получилось бы). Я рада, что могу принести пользу в образовательных церковных структурах. А затем нужно будет подготовить специалистов, которые самостоятельно смогут работать в отделах кадров. Плюсы? Обмен опытом, видение ситуации не в узком местечковом понимании, а в объеме общих интересов образовательной среды Церкви.

Какими Вам представляются перспективы развития Духовных школ с точки зрения кадровой политики?

Я мало что могу сказать на эту тему, потому как мой труд в основном осуществляется в замкнутом пространстве кабинета за компьютером. Однако теоретически могу порассуждать так. Кадровая политика реализовывается руководством через мотивацию каждого работника к решению стратегических задач (с соблюдением баланса интересов, ожиданий и результатов – студентов, аспирантов; научно-педагогических работников и иного персонала организации). Стратегия управления персоналом базируется на его высокой квалификации и готовности к необходимым качественным изменениям.

В настоящее время уровень развития духовных образовательных организаций высшего образования нельзя назвать низким. Организация учебного, научно-богословского и воспитательного процесса постоянно совершенствуется. Педагогические работники повышают квалификацию, публикуют научные труды; студенты приобретают знания и опыт пастырского служения (к чему они и призваны), или занимаются научно-богословской деятельностью…

Но, может быть, для развития духовных школ необходима еще и мотивационная готовность педагогического состава и учебно-вспомогательного персонала, так называемый «трудовой энтузиазм». От того, насколько позитивно мотивирован человек, нацелен на реализацию поставленных перед ним задач, зависят функциональность и эффективность целой организации.

На Ваших глазах выросло не одно поколение церковных служителей. Видите ли разницу поколений? В чем отличия?

Да, это так. Прежде на учебу в Духовные семинарии принимали в основном после двух- или трехлетней службы в Вооруженных силах. В конце 70-х мой старший брат учился в Семинарии в Загорске (ныне Сергиевом Посаде). Его после Армии приняли сразу на второй курс. Мы приезжали к нему и наблюдали за семинаристами. Это были молодые люди со степенными манерами и более серьезным выражением лица. Следует отметить, что в те годы, перед тем как поступить в Семинарию, все поступающие проходили сквозь сито КГБ и Совета по делам религий, с ними проводились беседы, их всячески отговаривали от поступления. Несгибаемые не свернули с пути. И, конечно, мужество всегда оставляет след на лице человека. Нельзя было не заметить, как всегда опрятно они одевались: брюки отглажены, обязательно белый подворотничок на кителе, застегнутом на все пуговицы. Все студенты посещали Библиотеку, а Читальный зал библиотеки в определенное время был всегда заполнен.

Сейчас же большинство студентов приходят в Духовные школы в более молодом возрасте, и, конечно, им присуща игривость, свойственная молодости. Библиотеки им менее нужны, т.к. есть смартфоны, доступный интернет. И гонений на верующих со стороны властей сейчас, слава Богу, нет.

Какие качества человеческие для Вас лично ценны?

У мужчин – великодушие, ум.  У женщин – доброта, верность.                           

Что для Вас в людях неприемлемо?

Ложь.

Случалось ли Вам видеть Промысл Божий в рабочих ситуациях?  Был ли вариант уйти на другое место работы?                                                                                  

Ранее я рассказала, что мечтала выучиться в институте и работать в качестве учителя русского языка и литературы. Лишь позже я окончила заочно Московский институт с квалификацией экономиста по специальности «Бухгалтерский учет и анализ хозяйственной деятельности». И вот когда в 1991 году я оказалась на приеме у ректора Московской духовной академии на предмет устройства на работу, он предложил мне работу в должности заведующей отделом кадров. И именно экономическое образование стало мне подспорьем в трудовой деятельности. Может быть, то, что сейчас я работаю в нескольких организациях, – тоже Промысл Божий. Во-первых, есть возможность расплатиться с кредитом, связанным с необходимостью приобретения более достойного жилья; во-вторых, попозже есть надежда пересчитать пенсию в сторону увеличения. Бывали и другие ситуации, где явно прослеживался Промысл Божий…

– «переманить» хотели?

Было несколько предложений по работе по линии духовных учреждений.

Любовь Петровна, что Вас вдохновляет и вызывает интерес в работе?

Вдохновляет доверие руководства, понимание того, что ты действительно нужен, что ты являешься одним из винтиков в большой и сложной конструкции церковного механизма. Интерес в работе вызывают непосредственное общение с людьми, возможность на деле чем-то помочь, что-то осуществить.

Каковы Ваши жизненные устремления? Что бы Вы еще хотели реализовать?

Сейчас я продолжаю дистанционно обучаться в Кадровом университете. Знания эти очень актуальны, т.к. требования к кадровому делопроизводству в XXI веке высоки. Господь удерживает меня на кадровой работе (значит сейчас на то воля Божья). Но надеюсь, что наступит время, когда я смогу оставить свои должности, и тогда можно будет начать более глубокую духовную жизнь.

Учитывая Ваш опыт работы с людьми, что бы Вы посоветовали тем, кто только ступает на путь трудовой деятельности в Церкви?

Не ныть! Не лениться!  

Не считаться со временем. Бывают ситуации, когда, чтобы выполнить дополнительное задание, приходится работать буквально до ночи. Меня всегда искренне удивляют люди (кроме, конечно, мам с малыми детьми), которые говорят: «нет, мой рабочий день закончился, я не останусь». А, если все же и работают вне основного рабочего времени, то высчитывают и минуты, чтобы потом взять отгул…

Не жалеть себя!

И в этом случае Бог незримо укрепляет силы человека и дает в помощь Свою Божественную благодать. Как говорит наша русская пословица: «Терпение и труд все перетрут».

Беседовала руководитель Пресс-службы СДА
М.М. Синюк