Виталий Ляховский 36188
Под руководством духоносных старцев Глинской обители возрастали великие светильники веры и благочестия, воплотившие в жизнь высокие традиции обители. Своей пастырской деятельностью, богословскими трудами принесшие в наше время немеркнущий свет старческого назидания и увещания. Глинская Рождество-Богородицкая пустынь явилась мостом между нашим временем и древним старчеством, когда другие духовные центры были закрыты. Соединив две эпохи и восприняв традиции древнего подвижничества, она передала эти традиции нам, через пастырей, монахов, окормлявшихся у духоносных старцев.
Архимандрит Нектарий (Нуждин) (1863 – ок.1943)
Николай Нуждин (так звали отца Нектария в миру) родился в 1863 году в городе Рыбинске. В шестнадцать лет он поступил в святую обитель, где, как и все, проходил различные послушания, и окормлялся у старцев, научаясь от них духовной мудрости. В 1894 году над ним был совершен монашеский постриг с наречением имени Нектарий. В 1901 году его рукоположили в иеромонаха. В 1912 году о. Нектарий был назначен настоятелем Глинской пустыни, где продолжил старческую традицию и сохранил строгий Афонский устав.
Его управление пустынью совпало с трудными временами в России. Это было время войн, в которых Глинская пустынь принимала немалое участие через духовное окормление воинов и через благотворительную деятельность, а также время духовной войны, когда враг рода человеческого с особой злобой обрушился на Церковь. И здесь старческая молитва и пастырское душепопечение, управляемые благодатью Божьей, помогли русскому народу вынести столь тяжкие времена и пронести святую православную веру до наших дней.
После временного запустения Глинской пустыни (1922-1942 гг.) отец Нектарий вновь возродил в ней духовные традиции. Он распространял среди братии знание святоотеческого наследия для поддержания древнего подвижничества. При нем в обители было восстановлено старчество, и сам он являлся богомудрым старцем, стяжавшим особую рассудительность, прозорливость и пастырское попечительство.
Старец учил, что полное отсечение своей воли и вручение ее в руки духовного руководителя способствует искоренению страстей, исполнению заповедей, смирению, и наконец — бесстрастию и чистоте помыслов. Особое внимание о. Нектарий обращал на благословение духовника и советовал без такого благословения ничего не делать.
Чувствуя свою близкую кончину, богоугодный старец передал управление обителью столь же богоугодному старцу, иеросхимонаху Серафиму (Амелину), но, отстранившись от дел управления, он не перестал принимать приходивших к нему за советом, молитвой или благословением и продолжал окормлять братию, давая полезные наставления. Точное время кончины о. Нектария неизвестно[1].
Схиигумен Серафим, как мудрый руководитель, заботился не только о духовном процветании святой обители, но помнил и о хозяйственных нуждах монастыря.
Схиархимандрит Серафим (Амелин) (1874–1958)
При нем старчество в обители особенно приумножилось, что способствовало лучшему духовному окормлению как монашествующих, так и мирян. Этому также способствовало и письмоводительство, на которое настоятель назначал иноков высокой духовной жизни.
Схиигумен Серафим, как мудрый руководитель, заботился не только о духовном процветании святой обители, но помнил и о хозяйственных нуждах монастыря. Не выдерживая несправедливости со стороны местной власти, которая невероятно завысила сумму страховых платежей, старец обращается в Сумское Облуправление Госстраха за разъяснением недоуменного вопроса. И, с Божьей помощью, добивается перерасчета страховых платежей. Вот как об этом случае пишется в информационном отчете и секретной переписке по Сумской области от 1 января 1947 по февраль 1948:
Отец Андроник учил, что люди, которые причащаются каждый день, — в прелести, причащаться нужно только один раз в месяц, так как к Причастию нужно готовиться и отсекать своеволие.
В 1947 году отец Серафим был награжден медалью «за доблестный труд в Великой Отечественной войне»[3], но он, сославшись на нездоровье, не прибыл в Сумы, не желая принимать награду, тем более что давали ее гонители Церкви, и тогда медаль была передана через Шалыгинский исполком[4].
Потрудившись на ниве Христовой, вполне возродив старчество, улучшив внешнее и, главное, внутреннее духовное состояние обители, архимандрит Серафим предал свою душу в руки Господа. Но и после смерти, в 1958 году, он не оставлял своих чад, а являлся во сне «...одному ревностному молодому Глинскому монаху, поучал его, как надо жить в монашестве, учил умеренности в подвиге»[5], как написано составителем Глинского патерика ― схиархимандритом Иоанном (Масловым). Скорее всего о. Иоанн подразумевал под этим ревностным иноком самого себя[6].
Иеросхимонах Иона (Шиховцов) (1894–1960)
Отец Иона явил себя образцом истинного пастыря. В миру его звали Иван Дмитриевич Шиховцов. Родился он в 1894 году в селе Преображенка Оренбургской губернии. С детства был глубоко верующим и никогда этого не скрывал. С 1945 года по 1953 год он пребывал в лагерях за свои религиозные убеждения, где решил посвятить свою жизнь служению Богу. В 1954 году пришел в Глинскую пустынь. В начале 1956 года был пострижен в монашество с именем Иннокентий и в этом же году рукоположен в иеродиакона, а затем в иеромонаха. В 1960 году принял постриг в схиму с именем Иона. И вскоре скончался. Похоронен иеросхимонах Иона на братском кладбище Глинской пустыни при большом стечении почитавшей его паствы[7].
Схиархимандрит Андроник (Лукаш) (1889–1974)
Жизнь старца была преисполнена скорбей. Первый раз его сослали на Колыму в 1923 году на 5 лет, второй — в 1939 году, но перед этим старца долго допрашивали и пытали, стараясь вынудить дать показания против епископа Павлина. В 1948 году подвижник вернулся из ссылки в святую обитель, а в 1955 году его возвели в сан схиигумена.
После второго закрытия пустыни в 1961 году отец Андроник переселился в Тбилиси и служил в храме святого благоверного князя Александра Невского — кафедральном храме митрополита Тетрицкаройского Зиновия (Мажуги). В 1963 году владыка Зиновий возвел старца Андроника в сан архимандрита. Но и в Грузии старец не прекращал духовного общения со своими чадами, которые окормлялись у него еще в Глинской пустыни. В письмах к ним он всегда учил уповать на волю Божию, мужественно терпеть искушения, всегда помнить Господа и всегда молиться. Отец Андроник говорил: «Радуйся во искушениях, которые будут допущены тебе, при посредстве их приобретается духовный плод. Молися почаще и говори: “Не яко аз хощу, а яко Ты, Отче”»[8]. Также, старец учил всегда помнить о смерти: «Легли многие и не встали; заснул — и на вечность»[9]. За его советами часто обращались священнослужители, которых отец Андроник учил, что люди, которые причащаются каждый день, — в прелести, причащаться нужно только один раз в месяц, так как к Причастию нужно готовиться и отсекать своеволие. А каждый день могут причащаться только схимники и больные. Советовал священникам как можно чаще каяться. Иметь во время Литургии на Престоле и Жертвеннике горящие свечи. Говорил, что священники, служащие на соках вместо вина — грешат.Оценку своей подвижнической жизни и свидетельство о своем спасении отец Серафим получил от Господа уже на смертном одре — будучи в полном сознании, он сподобился видения своих братьев по духу.
В ноябре 1973 года старца схватил паралич, но болезнь он переносил без ропота до самой смерти, которая наступила 21 марта 1974 года[10].
Схиархимандрит Серафим (Романцов) (1885–1976)
.jpg)
С 1934 по 1946 жил в отшельничестве в горах Киргизии, где вел аскетическую жизнь. Духовно возрастая сам, он руководил ко спасению и приходивших к нему людей. Совершал по ночам богослужения, исповедовал, причащал, наставлял и проповедовал.
В 1947 году отец Серафим вернулся в Глинскую пустынь и через год был назначен братским духовником.
С самого начала своего служения в Глинской обители о. Серафим придавал большое значение древней традиции монастырской жизни и духовной преемственности, носителями которой были старцы.
Благодаря многотрудным подвигам отец Серафим давал людям понять, что наша земная жизнь лишь подготовка к жизни вечной, призывал к совершенной и возвышенной христианской жизни. Старец учил людей