«Сретенка изменила мою жизнь»

16 января 2026

«Сретенка изменила мою жизнь»

О годах обучения в Сретенской духовной академии вспоминает ее выпускник, клирик Крымской епархии, руководитель молодежных центров «Точка опоры» в Крыму, священник Херсонесского монастыря в Севастополе иерей Антоний Камальдинов.

– Отец Антоний, какие впечатления остались от Сретенки?

– Самые теплые воспоминания у меня связаны со Сретенкой, потому что она сыграла ключевую роль в моей жизни. Период обучения под духовным руководством митрополита Тихона (Шевкунова), с которым я сейчас служу в Симферопольской и Крымской епархии, определил всю мою последующую жизнь.

– Кого из преподавателей вспоминаете? Чему они Вас учили, что старались донести до студентов, что им привить?

– Вспоминаются занятия Ларисы Ивановны Маршевой, Алексея Ивановича Сидорова, протоиерея Вадима Леонова, отца Павла Боброва, уроки латыни с Анной Николаевной Грешных. Некоторых из преподавателей уже нет в живых, молимся об упокоении их бессмертных душ. Воспоминания о тех лекциях – в самом сердце. Выделить кого-то отдельно непросто. Преподаватели всегда старались поддержать и приободрить студентов. Учили, конечно, все по-разному, но все преподаватели были нацелены на главное – дать возможность увидеть свет православия, приобщиться к христианским ценностям, старались показать пример и поделиться знаниями, которые формируют искреннего служителя Церкви, верующего православного христианина. 

– А какие дисциплины и курсы оказались наиболее полезны для последующей пастырской жизни?

– Для будущих пастырей, конечно же, полезны системообразующие фундаментальные дисциплины, такие, как догматика, пастырское богословие, патрология, каноническое право, Новый Завет и литургика.

– Что вообще можно сказать о Сретенке как учебном заведении? Каков ее уровень духовный, научный? Наверняка Вы знакомы с людьми, которые могли сравнить, скажем, с Московской духовной академией. 

– Лично для меня это несравнимо, потому что для меня Сретенской монастырь и Сретенская академия – это родной дом, семья. И даже не имеет значения, где что-то может быть лучше. Меня пытались перед поступлением на бакалавриат Сретенки склонить к тому, чтобы я поступил в Московскую духовную академию, на епархиальном совете в 2010 году ректор Московской духовной академии архиепископ Евгений (Решетников) призывал меня поступать в МДА, но в то время я уже трудился в Сретенской воскресной школе, общался с ребятами из семинарии. Сретенский монастырь в принципе сыграл ключевую роль в моей жизни, поэтому рассуждать на тему о том, как там в других духовных школах, наверное, вообще некорректно. Сретенка для меня – это альма-матер, мать, которая дала мне самое ценное, стала местом встречи с Богом, с моим дорогим и любимым духовником – владыкой Тихоном, с друзьями и теми людьми, с которыми мы прожили все годы в семинарии, многому друг у друга научились и продолжаем общаться.

Господь меня привел в Сретенский монастырь через монастырский хор в далеком 2008 году. И с того самого момента я не перестаю благодарить Бога за эту встречу, потому что «сретение» – это встреча, и для меня через Сретенский монастырь произошла встреча с Богом. Это один раз и на всю жизнь, вообще всё в целом и сразу: и монастырь, и Академия, и сообщество людей. И я бы назвал это общество в принципе одним словом – сретенская семья: и выпускники, и преподаватели, и ныне обучающиеся, и прихожане.

Для меня через Сретенский монастырь произошла встреча с Богом

Бывает, люди приезжают к нам в Крым, и мы с радостью вспоминаем, что давно знакомы по Сретенскому монастырю, где все друг друга знали и поддерживали общение. Вот это и есть наша сретенская семья, то, что создал наш дорогой и любимый владыка Тихон.

Я бы сказал, что в Сретенке есть свой особый дух, которого я нигде не встречал, и не слышал, чтобы он присутствовал в других семинариях. Это непередаваемый дух единения, семейности. Ощущается, что монастырь такой камерный, это многие отмечают. Этот дух ощутил Святейший Патриарх Кирилл, когда посетил новое здание Академии, искренний дух дружбы и братства.

– Без владыки Тихона эта атмосфера не ушла?

– Как Вы наверняка знаете, были разные периоды, но сейчас, да, подтверждаю, тот же самый дух, то самое настроение, которое испытывали и мы, обучаясь в Сретенке.

– Как Вы считаете, что нужно, чтобы эта удивительная атмосфера, о которой говорят все выпускники, сохранялась?

– Нужно, чтобы была преемственность. Я считаю, что это ключевое. Если мы будем больше общаться, регулярно собираться, если студенты будут становиться преподавателями, воспитателями, дежурными помощниками, то все будет продолжаться. Будет сохраняться этот легендарный сретенский дух.

– Важно ли, что студенты получают духовное образование именно при монастыре? Вообще нужно ли единство образования и духовной жизни?

– У нас в семинарии была особая возможность посещать братские молебны, службы, быть неотделимой частью обители, общаться с духовниками. Всё находилось в пределах одной обители. Я не представляю, как могло бы быть иначе. Знаю, что в Троице-Сергиевой лавре, в Академии, все не интегрировано: братия – отдельно, Академия – отдельно, а в Сретенке все это вместе.

– Расскажите о своих послушаниях в период обучения. Понятно, что все студенты проходят послушания на кухне, на клиросе, но, может быть, были еще какие-то особые?

– Да, я сподобился нести различные послушания. Хотелось успеть все и сразу. Вначале я нес послушание в воскресной школе обители, пел в студенческом хоре, параллельно трудился и в иконописной мастерской, и футболом мы с другими семинаристами занимались. После учебы ехали со всей командой на стадион «Динамо», там было поле, мы там тренировались, потому что ежегодно между семинариями проходил чемпионат по футболу.

– А что из периода обучения чаще вспоминается?

– Ночные молитвенные службы, память о которых навсегда сохраняется в сердце. Еще посиделки с нашими студентами, поддержка друзей во время сессии, как мы помогали друг другу сдавать экзамены по разным дисциплинам, переживали друг за друга, пытались как-то посодействовать. Была такая особая поддержка, общая молитва друг за друга.

Еще помню, как ректор, отец Тихон, в комнаты приходил, как Жених в полунощи. Мог вечером пройти со своим бульдогом Хрюнстоном по всей семинарии. Запускал сначала его в комнату, а потом заходил сам. И многих заставал врасплох.

Я помню, как в 2008 году, когда был прихожанином, еще действовала школа, в которую дети ходили через монастырь. Потом уже школу освободили, и мы как раз были в числе тех, кто ее освобождал. И как раз первый год нашего обучения пришелся на проживание в этой школе. Жили прямо в классах, просто поставили там кровати, шкафы, парты. Некоторые студенты жили по двадцать человек в комнате. А нас в келии было всего восемь – тех, кто поступил с высшим образованием на второй курс.

Мне и моим сокелейникам было легче: как самым старшим из нашего курса, уже с высшим образованием (у меня к тому времени имелось педагогическое образование). Нам было, конечно, проще. А вот более молодым людям пришлось адаптироваться, во многом переступать через себя.

– Храм Новомучеников строился при Вас? 

– Да. Был сначала один проект, потом другой; все это творилось прямо на наших глазах. Кто еще мог бы построить храм в самом центре Москвы в XXI веке? Только владыка Тихон.

– Знаю, что многие выпускники имели с ректором личные контакты, а Вы?

– Я познакомился с владыкой Тихоном, тогда еще архимандритом, перед поступлением, потому что, по сути, я поступал в Сретенскую семинарию как раз от монастыря. И здесь со мной случилось многое, чего я изначально вообще не планировал. Владыка помог сделать правильный выбор, подсказал, как следовать дальше. Иногда владыка подзывал, говорил: слушай, там такая хорошая девушка про тебя спрашивала… Я безапелляционно отвечал, что хочу избрать путь монашества и девушки меня не интересуют. Он в ответ: «Молодец, молодец, всё, молчу...»

Уже в конце 4 курса я познакомился со своей будущей женой и не понимал, есть ли на то воля Божия. Владыка всегда призывал сначала сугубо молиться, чтобы Господь открыл Свою Божественную волю. Так мы продолжили с ней общаться. Уже на пятом курсе семинарии, вернее, летом перед началом учебы, я, познакомив будущую супругу с владыкой и получив благословение на брак, начал подзарабатывать деньги на свадьбу. И прямо перед началом семестра, 31 августа, прихожу к нему с прошением на свободное посещение, чтобы я мог зарабатывать средства на семью. Он меня внимательно выслушал и ответил: «Я тебе сейчас ничего не скажу, помолюсь и отвечу завтра после Литургии».

На следующий день я пел в хоре, он совершал Литургию. Подхожу потом к кресту, и он мне сразу говорит: «Даю месяц, доделывай свои дела и возвращайся в монастырь. В свою келию». Прошел сентябрь, я доработал, потом – октябрь... Закрутился как-то. Учеба уже не такая интенсивная на пятом курсе, больше ориентирована на написание выпускной работы. В общем, ослушался я. Не исполнил благословение. Вот уже ноябрь на дворе, снег лежит. И у нас отменили пары, я отправился домой, иду, и тут из-за угла отец Тихон идет, обходит монастырь, видит меня и вдруг спрашивает:

– А ты где сейчас живешь? В монастыре? Вернулся?

Я замешкался и робко отвечаю: 

– Нет, отче. 

– Так, чтобы сегодня же съездил домой, к родителям, и переехал.

А ведь мы с ним, конечно, виделись много раз. Вот, он в один момент вспомнил, Господь меня вразумил. Это было доказательством, что у владыки есть свои особые дарования. Так он, руководствуясь своим духовным опытом, воспитывал студентов. Это и формировало нас, ориентировало на то, чтобы служить Богу и людям. Он любил каждого студента и переживал за него, чувствовалось, что он не от себя действует, а той силой, которую Господь ему дает. В результате я закончил семинарию в 2014 году. 

– Вы сейчас служите вместе с владыкой в Севастополе. Можете ли сказать, что митрополит Тихон изменил церковную жизнь Крыма? 

– С приходом владыки, действительно, все преобразилось, особенно серьезно сейчас развивается миссионерское и молодежное служение. Митрополит Тихон активно ездит по всему Крыму и привлекает священников и диаконов к тому, чтобы церковная жизнь всесторонне развивалась, приглашает и выпускников Сретенки. Вот сейчас к нам приехал трудиться еще один выпускник Сретенской академии. Два года назад он окончил в Академии магистратуру, а теперь трудится в проекте «Точка опоры».

«Точка опоры» – это молодежные центры. Пока они находятся только в Крыму. Это очень важный проект для взаимодействия с молодежью, чтобы молодые люди не забывали о важных ценностях: и евангельских, и в целом этических – мы проводим встречи, на которые молодежь активно приходит. Говорим о Боге, о предназначении человека в мире, о супружеских взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Многие молодые люди впервые узнают о Евангелии, о Церкви и ее миссии, о том, кто такой священник и для чего вообще установлены Господом таинства Церкви. Многие впервые открывают для себя мир веры. Наша задача – чтобы они обрели ту самую точку опоры, которой является Христос. Пока этот проект работает только в Крыму, но очень надеюсь, что в скором будущем такие центры появятся и на материке.

– Отец Антоний, каково, по-вашему, значение Сретенского монастыря для Русской Церкви, для Москвы?

– Сретенский монастырь – одно из главных украшений церковной жизни Москвы сейчас, он как бриллиант в ее короне. В том числе и благодаря своей просветительской деятельности: издаваемые Сретенским издательством книги становятся бестселлерами, очень популярными и распространяемыми. А то, что хор Сретенского монастыря пел на открытии Олимпиады, говорит о том, что это символ не только культурной Москвы, но и всей России. Этот хор ездит по многим странам, прославляет русскую культуру, русские традиции, православный дух. Безусловно, без Сретенского монастыря сейчас невозможно представить ни Москву, ни Россию. Это место играло важную роль в защите от татарского нашествия, здесь Богородица явила Свое заступничество, именно по этой причине святая княгиня Евдокия повелела строить в этом месте монастырь. Здесь наша история, наше настоящее и будущее. А праздник Сретения Владимирской иконы 8 сентября издревле являлся главным праздником Первопрестольной.

Безусловно, без Сретенского монастыря сейчас невозможно представить ни Москву, ни Россию

Лично у меня и к монастырю, и к Академии особое отношение. Сретенка дала мне системное понимание основ вероучения, любовь к Церкви, к Евангелию, воспитала у меня четкое понимание догмата в Церкви, благодаря ей я полюбил и патрологию, полюбил святых отцов, познакомился с замечательными людьми, с которыми общаюсь по сей день. В общем, Сретенка изменила всю мою жизнь.

– Что пожелаете Академии в юбилейный год? Студентам, выпускникам, всем, кто с ней связан?

– Конечно, дорогому ректору, отцу Иоанну, всем преподавателям, студентам и выпускникам хотелось бы пожелать неоскудевающей крепости сил, бодрости духа, необоримой веры в Господа нашего Иисуса Христа. Я сердечно желаю душевного мира и благодатной помощи Божией в дальнейших просветительских трудах по воспитанию достойных пастырей Матери-Церкви, которые призваны просвещать весь мир светом Христовой истины. Всем выпускникам желаю регулярно собираться на службах, помнить о тех потрясающих годах, которые они провели в стенах Академии. Приезжать на совместную молитву, это очень хорошая традиция – до сих пор приглашают всех студентов, всех выпускников на ночные Литургии, которые совершаются в Сретенском монастыре. И чтобы такие Литургии случались чаще, как минимум – раз в месяц. Чтобы все студенты, все выпускники могли собираться, общаться. Вот самое главное предложение – чтобы было больше возможностей всем выпускникам делиться опытом, может быть, проводить какие-то совместные встречи, вспоминать прошедшие годы. Организовать такое совместное мероприятие и пригласить самых первых выпускников, записывать подкасты.

А что касается перспектив развития, я бы сказал так: вне зависимости от того, что все в Сретенке прекрасно, нужно всегда учитывать нынешний век и вызовы современности. Мы живем в информационном пространстве, и надо адаптироваться к этим реалиям. Молодые ребята, приходя учиться, уже имеют мировоззрение, которое сформировано Интернетом. Думаю, стоит начинать какие-то профессиональные проекты, снимать просветительские видеоролики, выходить в Интернет-пространство. Сейчас нужно вести активную миссионерскую работу именно в Интернете.

– Как сегодняшние студенты-семинаристы должны свидетельствовать о Христе в глазах окружающего мира?

– Самая лучшая проповедь – это проповедь своей жизнью. Благочестивым образом жизни, который идет изнутри, из сердца. И внешний облик должен быть достойным. Сретенских всегда было видно издалека: они опрятны, выглядят и говорят достойно, обладают хорошей речью и хорошими манерами. Это элита. Сретенские студенты всегда были элитой среди всех учеников духовных школ. Хочется, чтобы они держали эту планку и оставались достойными звания студентов Сретенки.

Беседовала Наталья Крушевская

Картинка для анонса: Array

Количество показов: 298

Теги: