«Мати, силу, елико есть произволение, даждь»: (Богословско-филологический комментарий задостойника Рождества Христова на церковнославянском языке)

7 января 2026

«Мати, силу, елико есть произволение, даждь»: (Богословско-филологический комментарий задостойника Рождества Христова на церковнославянском языке)

Рождество Христово – это день, когда через Пресвятую Деву Марию в мир пришел Спаситель Христос. В богослужебных песнопениях праздника Пречистой Деве отводится большое место.

Так, одним из текстов, посвященных Богородице, является задостойник – песнь, которая заменяет собой традиционную молитву Достойно есть на Литургии и поется на утрени[i]. Он представляет собой молитвенное размышление о самой возможности человека восхвалять Бога и Его Пречистую Матерь. Задостойник Рождества Христова является ирмосом девятой песни второго канона праздника авторства преподобного Иоанна Дамаскина[ii].

Для начала нам стоит обратиться к греческому варианту настоящего гимнографического произведения: Στέργειν μὲν ἡμᾶς ὡς ἀκίνδυνον φόβῳ Ῥᾷον σιωπήν· τῷ πόθῳ δὲ, Παρθένε, Ὓμνυς ὑφαίνειν, συντόνως τεθειμένυς, Ἐργῶδές ἐϛιν· ἀλλὰ καὶ Μῆτερ σθένος, Ὄϛη πέφυκεν ἡ προαίρεσις, δίδυ[iii].

Церковнославянский текст задостойника праздника Рождества Христова звучит за богослужением следующим образом:Любити убо нам, яко безбедное страхом, удобее молчание, любовию же, Дево, песни ткати спротяженно сложенныя, неудобно есть: но и, Мати, силу, елико есть произволение, даждь[iv].

Существует множество переводов этого песнопения на русский язык. Приведем некоторые из них.

Перевод М.Н. Скабаллановича: «Удобнее нам было бы по страху предпочесть молчание, как безопасное; по любви же к Тебе, Дева, составлять стройно сложенныя песни трудно; но Ты, и Мать, дай силу (к песням), поскольку есть (у нас) усердие»[v].

Перевод Е.И. Ловягина: «По страху нам удобнее бы хранить молчание, как (дело) безопасное; и по любви к Тебе, Дева, составлять песни, стройно сложенные, не легко: но Ты, Матерь, Сама даруй (нам) и силу по нашему усердию»[vi].

Любити убо нам, яко безбедное страхом, удобее молчание

Здесь слово любити нельзя буквально перевести на русский язык как «любить». Это церковнославянский эквивалент греческого глагола στέργειν, который имеет более точный смысл: речь идет о духовной любви к родителям, детям, Отечеству, его можно также перевести как «довольствоваться, предпочитать»[vii]. Это не чувственная любовь, а рациональный выбор, почти философское предпочтение.

Возможен такой перевод церковнославянского любити убо нам: «Нам было бы предпочтительнее».

Далее нужно понять, что означает выражение яко безбедное страхом, удобее молчание.

Прилагательное удобее, выраженное сравнительной степенью от прилагательного удобный, лучше всего перевести как «удобнее».

Но что нам было бы «удобнее»? Молчание, а точнее, «предпочесть молчание». Почему же это удобнее и предпочтительнее? Молчание безопасно по причине страха.

Словами безбедное (греч. ἀκίνδυνος – «безопасный»[viii]) и страхом (греч. φόβος – «страх», причем не панический ужас, а благоговейный трепет[ix]) преподобный Иоанн Дамаскин признает: самое безопасное в прославлении Пресвятой Девы – это молчать. Любая попытка описать Божию славу или величие Богородицы словами рискует оказаться недостойной, неточной, слабой[x].

Вернемся к слову удобее, которое подчеркивает, что молчать не только благочестиво, но и психологически проще для человека. Однако вся конструкция, вводящаяся убо, звучит как некое предварительное, но не окончательное заключение. Молчание безопасно и легко, но является ли оно единственно верным ответом на Рождество Бога, ставшего Человеком? Этот вопрос висит в воздухе, подготавливая развитие мысли.

 Любовию же, Дево, песни ткати, спротяженно сложенныя, неудобно есть

Здесь происходит смена мотивации: со страха (благоговения[xi]) на любовь (греч. πόθος имеет два значение: «тоска по кому-либо», а также «страстное желание, любовь»[xii]). Если благоговение влечет к молчанию, любовь жаждет выразить себя в гимне. Но этот путь неудобен есть (греч. ἐργῶδης – «трудный, тяжелый»[xiii]), то есть, трудный, не легкий[xiv].

В данных словах кроются две яркие метафоры. Первая – в словосочетании песни ткати (греч. ὕμνους ὑφαίνειν). Глагол ткати создает образ кропотливого, искусного ремесла. Песнь не просто складывается, она ткется – как драгоценная ткань, где каждая нить должна быть на своем месте.

М. Н. Скабалланович, разбирая данный текст указывает: данное «слово, в таком, как здесь, употреблении, отражает эпоху так называемого узлового письма, памятники которого, содержащие целые поэмы, а также законодательные акты, завещания, сохранились в Китае и которые доныне употребляются в Индии»[xv].

Вторая метафора – спротяженно сложенныя. Церковнославянское спротяженно (греч. συντόνος – «напряженный, усиленный»[xvi]) можно перевести как «тщательно, усердно»[xvii]. Слово сложенныя (греч. τεθειμένους – «созданные», пассивное перфектное причастие от τίθημι – «создавать, устанавливать»[xviii]) можно перевести как «созданные, составленные»[xix].

Данные факты говорят, что нужно не просто петь Богу, а выстраивать текст для восхваления Христа и Его Матери. Это также добавляет композиционной сложности: это не простые песни, а многосоставные произведения с продуманной структурой.

Таким образом, гимн Богородице – не спонтанный возглас, а напряженный, искусно сотканный и стройно сложенный труд, требующий всей полноты душевных и умственных сил. Осознание этого и делает путь любви неудобным и трудным.

Мати, силу, елико есть произволение, даждь

Кульминация текста – молитвенный возглас: Но и, Мати, силу, елико есть произволение, даждь.

Союз но резко меняет направление мысли: человек осознал свою немощь и теперь вверяет себя помощи Той, к кому обращена песнь.

Обращение Мати сменяет другое обращение – Дево, подчеркивая личностный, сыновний характер просьбы. Сама же просьба силу… даждь (греч. σθένος – «сила, крепость, могущество»[xx] и δίδου – «дай, подари»[xxi]) – это мольба о Божественной энергии для совершения человеческого труда.

Даждь – форма 2 лица единственного числа повелительного наклонения нетематического глагола дати.

И это просьба дополняется словами елико есть произволение. Елико значит «сколько, в какой мере»[xxii]. Данные слова можно перевести так: «сколько есть нашего желания и усердия» или «столько, сколько мы готовы принять и использовать».

Иными словами, молитва не о том, чтобы желание стало меньше, а о том, чтобы силы соответствовали желанию. Богородица должна восполнить человеческую немощь.

Слово произволение означает не произвол, а желание, свободную волю[xxiii]. Греческий текст усиливает это, используя προαίρεσις, которое переводится как «выбор, добровольное решение, своя воля»[xxiv]. Это слово – фундаментальное понятие в античной и византийской этике, означающее осознанный нравственный выбор, направленность воли[xxv].

Богородица не творит чудо вместо человека, но подает силу соразмерно его собственному произволению, его духовному усилию. Здесь раскрывается идея синергии – Богочеловеческого сотрудничества: человек приносит свою добрую волю, а Бог подает недостающую силу.

Богословско-филологический анализ задостойника Рождества Христова с опорой на греческий оригинал позволяет увидеть, что этот текст является не только красивым песнопением, но и молитвой в поэтической форме.

Автор — Тихон Акатов, студент магистратуры.

   Следите за новостями и публикациями студенческого проекта «Всегда живой церковнославянский»

---

[i] Задостойник // Православная энциклопедия. Т. XIX. М., 2008. С. 520.

[ii] Христианские праздники: Всестороннее освещение каждого из великих праздников со всем его богослужением. Кн. 4: Рождество Христово. Киев, 1916. С. 105.

[iii] Ἡ κατὰ Σάρκα Γέννησις τοῦ Κυρίου καὶ Θεοῦ καὶ Σωτῆρος ἡμῶν Ιησοῦ Χριστοῦ // Μηναίον τοῦ Δεκεμβρίου. Benetia, 1863. Р. 202.

[iv] Еже по плоти Рождество Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа // Минея. Декабрь. Ч. 2. М., 2002. С. 353.

[v] Христианские праздники: Всестороннее освещение каждого из великих праздников со всем его богослужением. Кн. 4: Рождество Христово. Киев, 1916. С. 141.

[vi] Ловягин Е. И. Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках. СПб., 1875. С. 14.

[vii] Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. СПб., 1899. Стлб. 1153.

[viii] Там же. Стлб. 40.

[ix] Там же. Стлб. 1321.

[x] Христианские праздники: Всестороннее освещение каждого из великих праздников со всем его богослужением. Кн. 4: Рождество Христово. Киев, 1916. С. 141.

[xi] Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 28. М., 2008. С. 144.

[xii] Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. СПб., 1899. Стлб. 1017.

[xiii] Там же. Стлб. 525.

[xiv] Христианские праздники: Всестороннее освещение каждого из великих праздников со всем его богослужением. Кн. 4: Рождество Христово. Киев, 1916. С. 141.

[xv] Там же.

[xvi] Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. СПб., 1899. Стлб. 1211.

[xvii] Дьяченко Г. Полный церковнославянский словарь. М., 1900. С. 652.

[xviii] Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. СПб., 1899. Стлб. 1242.

[xix] Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 25. М., 2000. С. 113.

[xx] Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. СПб., 1899. Стлб. 1129.

[xxi] Там же. Стлб. 325.

[xxii] Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 5. М., 1978. С. 46.

[xxiii] Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 20. М., 1995. С. 138.

[xxiv] Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. СПб., 1899. Стлб. 1046.

[xxv] Мефодий (Зинковский), иером. Термин «προαίρεσις» и богословие личности // ΣΧΟΛΗ. Философское антиковедение и классическая традиция. Т. 8. 2014. С. 152-167.

Картинка для анонса: Array

Количество показов: 434

Теги: