152
Среда первой седмицы
Песнь 2
Тропарь 11
Едина отверзла еси хляби гнева Бога твоего, душе моя, и потопила еси всю, якоже землю, плоть и деяния, и житие, и пребыла еси вне спасительнаго ковчега.
(Одна ты отверзла бездны гнева Бога твоего, душа моя, и потопила ты всю, как землю, плоть и деяния, и жизнь, и пребыла ты вне спасительного ковчега.)
То есть ты одна, душа, открыла пучины гнева Божиего, которые потопили тебя, как происходило это во дни Всемирного потопа (см. Быт. 7:10–24), потому что и деяниями, и житием ты стала подобна плоти, вся в плоть превратилась. Поэтому ты и пребывала вне спасительного ковчега. Как говорится в Библии, потоп наступил тогда, когда раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем (Быт. 6:6), потому что люди стали развращенными, все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время (Быт. 6:5). И в этом тропаре также говорится о том, что человек деяниями и житием превратился в плоть, то есть «оплотянился». Духовные запросы в нем умерли, и через это он отверз на себя все пучины гнева Божиего и пребывает вне спасительного ковчега, хотя и можно было спастись в нем. К сожалению, большинство из нас редко читают жития святых. А преподобный Иоанн Лествичник советует читать чаще, особенно тем людям, которые думают о себе, что они хорошие. Потому что чтение житий святых показывает нам, каков человек духовный и святой. И, сравнив себя с ним, можно понять, насколько мы на самом деле далеки от образа духовного бытия. В ХIХ — начале ХХ века люди чаще читали жития. А во времена святителя Василия Великого реже, потому что тогда можно было просто прийти пообщаться со святыми людьми. Ну а нам сейчас остается только читать.
И когда люди читали жития святых, то воспламенялись желанием им подражать. Например, преподобному Сергию Радонежскому, или преподобному Серафиму Саровскому, или мученику, или святителю Макарию Алтайскому, или Иннокентию Иркутскому, или кому-нибудь еще. И мы, когда читаем житие — одно, другое, третье, четвертое, — то нам тоже хочется им подражать. Хотя мы и понимаем, что на проповедь к алеутам не пойдем, не уйдем в затвор и в мордовские леса, потому что сейчас это уже все бесполезно, но хотя бы в чем-то подражать желание у нас появляется: «Хоть лампадку зажгу и на колени встану, помолюсь, канон Божией Матери прочитаю». И тут важно, чтобы человек осознавал, что, с одной стороны, в нем рождается желание делать что-то духовное и ему этого хочется, а с другой — того, что делал святые, он делать не может, потому что убог и духовно беден по сравнению с теми, чьи жития он прочитал.
Но мы жития святых не читаем. Мы читаем новости и все, что нам в голову придет, или сериалы смотрим. А в новостях пишется либо про очень плохих людей, либо про богатых и успешных. И тут с нами происходит подобное тому, что с другими людьми случается при чтении житий святых. Мы слышим про успешных людей и загораемся желанием тоже ну хоть что-нибудь сделать, чтобы достичь такого успеха. И начинаем думать примерно так: «Понятно, что я не могу приобрести яхту, как у Абрамовича, но на обычном паруснике на пруду покататься же можно, чтобы просто почувствовать дуновение ветра… Пусть я не могу купить остров, но двух-трехэтажный коттедж построить на своем участке могу, чтобы жить не как в “муравейнике”, а на своей земле и не думать постоянно, где машину припарковать». И мы загораемся этими идеями, начинаем мечтать и укоряем себя за то, что жизнь у нас не такая успешная, как хотелось бы. То есть полностью извращается вся интенция нашей жизни. Мы и вовсе не помышляем о духовном. И только тогда, когда между этими историями об успешных людях прочитаем что-то о резко отрицательных персонажах, то вдруг вспоминаем, что мы существа все-таки духовные, а не как те плохие люди, про которых всё это написали. «Все-таки, слава Богу, все хорошо в моей жизни, я нормальный и верующий человек, вот жалко — неуспешный. А так вообще все было бы идеально». То есть если раньше, благодаря в том числе и книгам, людей воспитывали на образцах мужества, человечности, святости и человек если и не был духовным, то к духовному стремился, то теперь он весь «зациклен» (сконцентрирован) на стремлении к социальной успешно- сти, потому что только об этом с утра до вечера слышит, смотрит, читает и думает.
Таким образом, мы сами, концентрируя сознание на плотских вещах и на мире сем, делаем себя мирскими. А чтобы помышлять о духовном, надо начать хотя бы с того, чтобы погружать ум в духовные вещи, то есть читать духовную литературу и молиться. Но мы не можем. Сейчас есть достаточно большое количество православной художественной литературы, и она очень нужна, потому что помогает бороться с унынием. Но, читая ее, мы можем лишь создавать вид духовности, радуясь, что все-таки христианскую литературу читаем, а не Льва Толстого или каких-то современных культовых авторов. Но все же это не духовная литература. Потому что истинно духовная литература, которой сейчас катастрофически не хватает, созидается Духом Святым и говорит о стяжании Духа. И только она могла бы нас побуждать к тому, чтобы творить духовные дела.
Мне люди много раз, рассказывая свои истории обращения к вере, говорили: «Если бы я это раньше услышал, то моя жизнь бы перевернулась». Действительно, если человек не слышит, то у него ничего и не происходит, потому что апостол Павел ясно говорит: вера от слышания (Рим. 10:17). Но чтобы услышать, сам человек должен слушать или прийти туда, где он может это услышать, или сам почитать. И в любом случае это слово, устное или письменное, побуждает к вере и делает человека из плоти существом духовным.
Но бывает наоборот — кто-то может и прекратить читать. Такое часто случается, когда человек пресытился. Например, он прочитал все «Добротолюбие», всего преподобного Ефрема Сирина, святителя Игнатия (Брянчанинова), святителя Феофана Затворника и даже письма архимандрита Иоанна (Крестьянкина), он прочитал все тома, которые смог найти у святых отцов, — и потом наступает ступор: он больше не хочет это читать.
Но проблема на самом деле им же самим и создана, потому что надо было не просто читать, а стараться исполнять то, что там написано. И тогда бы пресыщение не наступило. А теперь он больше не хочет читать на эту тему и думает: «А возьму-ка я какую-нибудь книжку, например, современный фэнтези-роман, или Агату Кристи, или Жоржа Сименона, или Чейза. Как интересно, целый мир открывается!» И правда интересно. Он раньше много читал о молитве и посте, а тут — жизнь, человеческие отношения, любовь, страсть! И вроде бы он ничего плохого не делает, а просто читает лучшие произведения известнейших авторов мировой литературы. Но проходит какое-то время, и человек чувствует, что не только книги духовные читать не хочет, он и жить так уже не хочет, потому что устал и ему надоело. Но он же умный и понимает, что так просто об этом сказать нельзя, и тогда начинает оправдываться сначала перед собой, потом перед другими: «Это ваше “Добротолюбие” — бесчеловечная писанина. Она порождает эгоистические комплексы и делает из меня какого-то усохшего червяка, который только сидит и копается в своем грязном, навозном сердце. Кому это надо? Вот люди живут полноценно — грешат, ссорятся, спорят, но ведь и добро делают кому-то… Вот где жизнь!» То есть человек решил для себя, что на самом деле надо жить так. И потом он начинает все это в голове «раскручивать», особенно если еще и богословское образование есть, и книг много прочитал. В итоге возникает некая псевдобогословская конструкция, которая является квазиоправданием идеи «Бери от жизни все!».
Или, например, я недавно услышал, как православный христианин на православном канале сказал такие слова: «Для того чтобы любить других, человек должен научиться любить себя. Только после того как он научится любить себя, он сможет любить других».
Умная фраза, звучит хорошо и красиво. Но тогда получается, что правильное воспитание ребенка по этому принципу — это учить его любить себя. Чем многие, собственно говоря, и занимаются. Родители ставят его в центр мира и начинают внушать, что он достоин, может, должен достичь, заслуживает большего, должен быть первым, он лучше всех и не должен позволять кому-то себя унижать и так далее. То есть они всеми силами культивируют «я» в этом маленьком человеке.
Возвращаясь к теме тропаря, зададимся вопросом: «Из-за чего все это происходит?» А из-за того, что именно мы читаем и слышим и что входит в наше сознание. В Евангелии сказано, что «если око твое будет чисто, то все тело твое будет чисто» (см. Мф. 6:22). Вот это очищение ока и свет, который через это око входит, и формируют нашу душу, рождают в ней те самые силы и стремления, которые делают человека духовным существом. Но чтобы быть духовным, надо напитаться Духом, а мы питаемся плотью, поэтому становимся плотскими. И, сознавая себя в таком состоянии, понимая, что немощны, мы, согласно тексту этого тропаря, должны прийти к спасительному ковчегу, то есть в церковь, и пребывать в этом ковчеге как можно дольше, что особенно актуально как раз для Великого поста. Есть люди работающие, и понятно, что у них меньше времени, но есть и пенсионеры или те, кто в силу разных обстоятельств ведут не очень активный социальный образ жизни. Сидит такой человек один дома, попостился пару недель и чувствует, что подступают к нему уныние и тоска. Бог сказал, что нехорошо быть человеку одному (Быт. 2:18), а он один, и пост начинает его «гнуть в бараний рог». Человек помолился неделю-другую и понимает, что больше не может, так как не очень тренированный в этом, и уже сердце болит и горло, он изнемогает и поклоны делать не может. Сериал бы включил или книжку почитал интересную, но нельзя в пост… И ходит такой человек, как пантера, по клетке своей квартиры, не зная, что делать. По том заводит листочек и начинает вычеркивать дни, считая, сколько осталось до Пасхи.
А надо просто понять, что если тебе плохо, то иди в церковь — там люди, молитва, служба идет, и тебе станет легче. Здесь, в миру, ты один на один с грехом, а в храме ты в ковчег укрылся, спрятался от всего этого — и никто тебя не трогает, и тоска исчезнет. И хорошо бы так каждый день приходить. Пусть не на полную службу, на какую-то часть, чтобы постоять, помолиться, посмотреть на этих людей, услышать замечательные слова песнопений, которые поются Великим постом. И когда потом, все это переживая, человек снова вернется в свой дом, то почувствует, что и силы появились, и радостнее стало жить. А если еще и не просто в храм сходить, а какое-то дело сделать там ради Христа, то уныние как рукой снимет.
(Продолжение следует.)
Отрывок из книги священника Константина Корепанова
под названием "Откуду начну плакати окаянного моего жития деяний?.."