180
– Ирина Александровна, здравствуйте. В преддверии 21 февраля – Международного дня родного языка – мы готовим интервью для сайта Академии и хотели бы поговорить с вами о русском языке.
Вам, преподавателю дисциплин, связанных с русским языком, мы хотели бы задать несколько вопросов о русском языке как о родном.
Первый вопрос такой: в чем заключается особая важность глубокого изучения русского языка именно для студентов духовной школы? Почему нам так важно изучать русский язык в более глубоком плане, чем, допустим, студентам светских вузов?
– Здравствуйте, Тихон. Очень приятно, что вы захотели узнать мое мнение.
Я могу сказать именно как преподаватель русского языка и смежных дисциплин, что, возможно, семинаристам особенно важно хорошо знать родной русский язык. Потому что предполагается, что они будут иметь дело с большим количеством людей, с широкой аудиторией. И, конечно, они должны уметь с ней говорить, уметь подобрать нужное слово, воздействовать словом. Нужно понимать, что и другие люди говорят по-разному, и правильно понять собеседника бывает не так легко.
Кроме того, может быть, это звучит несколько высокопарно, но как учителя людей, как духовные учителя, они сами должны иметь образцовую речь.
Также я бы добавила, что церковнославянский и русский язык, с одной стороны, достаточно сильно отличаются, а с другой – это все-таки родственные языки, славянские, и тот, и другой.
Через мои руки прошло много работ, посвященных языку богослужений, соотношению церковнославянского и русского языков. И, конечно, для того чтобы разбираться в этом, нужно хорошо знать оба языка.
– Спасибо большое. Тогда сразу следующий вопрос: говоря о церковнославянском языке, насколько церковнославянский и русский языки родственные? Есть мнение, что это один язык, который просто развился из другого. Каково ваше мнение? Является ли один продолжением другого или все-таки это разные языки?
– Нет, с моей точки зрения – и с научной точки зрения, которую я разделяю, – это, конечно, не один и тот же язык и не продолжение одного из другого. Церковнославянский язык ближе к старославянскому по своему происхождению. То есть в нем много особенностей, которые непонятны с точки зрения современного русского языка.
Но, безусловно, столько веков они сосуществовали, переплетались, оказывали друг на друга влияние. Только в XVIII веке, по сути, Ломоносов четко их разграничил. Поэтому можно говорить не столько о близком родстве, сколько о тесном взаимодействии.
– Спасибо большое. Еще один вопрос. Русский язык развивается уже давно, в нем много заимствований. Существует мнение, что современные заимствования, особенно англицизмы, немного «портят» язык. С одной стороны, они делают его более международным, особенно в IT-сфере и других областях. С другой стороны, кажется, что из-за этого богатство языка становится более бледным. Каково ваше мнение по этому поводу?
– Если вы спрашиваете мое личное мнение, то я скажу, что это вопрос, по которому во все времена было сломано много копий. Подчеркну, что это мое личное мнение. Я отношусь к этому без большого ужаса, может быть, даже проще, чем надо бы. Но я действительно считаю, что язык как система так устроен (причем любой, русский в этом смысле не исключение), что он сам отторгает то, что ему не нужно.
Всегда, в любом месте, в любое время, при любых обстоятельствах существует определенный пласт языковой «шелухи». Это могут быть излишние заимствования, чрезмерная профессиональная лексика, сленг, жаргон. Все это в конце концов очень быстро изживает себя, и язык в своей основе от этого не страдает.
Конечно, меня тоже раздражают бездумные копирования иноязычных слов. Но я считаю, что это болезнь времени, и она пройдет. А вообще заимствование – нормальный процесс в любом языке, оно действительно «налаживает мосты» между языками и культурами.
– Это относится ко всем новым веяниям, например, к феминитивам, или вы имеете в виду именно заимствования?
– Нет, я сейчас говорила именно про заимствования. Что касается феминитивов, у меня нет к ним какого-то однозначного отношения. Думаю, что тут покажет только время.
К сожалению, русский язык при всей своей гибкости и богатстве, а может быть, где-то даже из-за этого, не имеет единого механического пути образования феминитивов. А поскольку жизнь действительно меняется и многие области, которые традиционно были мужскими, сейчас стали и женскими тоже, приходится иногда преодолевать инерцию языка.
Некоторые формы бывают достаточно удачны: «учительница», «шахматистка», «спортсменка», что в них плохого. Какие-то откровенно неудачные. Какие-то, думаю, со временем отомрут, а какие-то неожиданно закрепятся в языке. Это редко можно предсказать.
– Хорошо. И последний вопрос. Какие советы или рекомендации по изучению русского языка как родного вы могли бы дать семинаристам и вообще людям, интересующимся языком?
– Интересный вопрос. Прежде всего, я бы посоветовала читать. Как можно больше хорошей литературы – и классической, и современной. Причем читать не просто как обычный читатель, а отмечать, выписывать удачные слова и выражения, чтобы потом использовать их в своей речи и, может быть, в своих проповедях, в письменных работах. Обращать внимание на какие-то языковые приемы.
Также можно читать не только художественную литературу, но и научно-популярную, языковедческую. Например, «Слово о словах» Льва Успенского. Очень хорошая, доступная для понимания книга, при этом излагающая вполне научные факты.
Ну и, конечно, следить за своей речью, стараться не допускать языкового мусора, слов-паразитов. Иногда бывает полезно самому записать свою речь на диктофон или даже попросить, чтобы тебя записали, а ты при этом не знал, что тебя записывают, а потом прослушать, чтобы понять, что можно убрать или улучшить.
Вот, пожалуй, основные рекомендации, что называется, навскидку
– Спасибо большое. Приятно было с вами побеседовать.
– Спасибо, взаимно.
Горбушина Ирина Александровна
Беседовал Тихон Акатов