271
С другой стороны, Он опоздал предложить мне другой, более великий дар. Я испытываю искреннюю благодарность за то, чего желал с детства и что оно, в конечном итоге, сбылось в моей жизни. В определенный момент в моей жизни, хотя человеческая логика была столь прекрасна и велика, она не давала адекватного объяснения миру, человеку и жизни. Тогда в моем сознании начали появляться разные мысли. Некоторые из этих мыслей – старые мысли, мысли тридцатипятилетней давности. В то время произошло следующее. Позвольте мне этим поделиться с вами, но я не уверен, до какого места я дойду.
Однажды я пошел в храм, и перед алтарем, прямо за Святой Трапезой, находился распятый Иисус Христос.
Я был впечатлен разговором, который провел с другими однокурсниками, коллегами, исследователями. Они были верующими людьми, но пытались все доказать разумом.
Итак, я смотрел на распятого Христа в алтаре, на вершине Его креста было написано: «Царь славы». Это был окровавленный Христос, распятый на Кресте, избитый, осмеянный, пренебреженный перед лицом смерти, и тем не менее на вершине креста было написано «Царь славы». Один мой верующий коллега, католик, подарил мне распятие, на котором было написано: «Иисус Назарянин, Царь Иудейский».
Сравнивая эти два креста, я подумал, что на одном из них есть историческое описание, которое должно быть истинным, так как об этом говорится в Евангелии. На другом кресте было что-то другое, что не соответствовало реальности, но раскрывало какую-то истину.
– Это либо ложь, либо действительно великая истина! – сказал я себе.
Я не знаю, что это было… Но в тот момент это точно было для меня вызовом. Как возможно, чтобы это Тело на Кресте был Богом и одновременно Славой, «Царем славы»! Мой ум начал мучиться и в течение нескольких дней начал ориентироваться в определенных сферах этой проблемы.
– Если бы я был Богом, – сказал я себе, – я бы создал мир так, как написано в Священном Писании!
А там сказано, что Господь создал мир, «и он был очень хорошим»[1], а не «совершенным», но «хорошим». Если бы это зависело от меня, я бы оставил мир на некоторое время работать так, как надо. Но этого не произошло. Бог создал ангелов, и часть ангелов стала падшими ангелами… Он создал людей, но люди стали грешить… Почему Господь это сделал? Не мог Он каким-то образом… позволить злу произойти немного позже, чтобы мы могли недолго пожить в раю, немного почувствовать, что такое рай, а затем чтобы произошло грехопадение, и посмотреть, как бы развивались события. Такие краткие вопросы начали приходить мне в голову, которые могли поколебать мою веру. Вместо этого они побудили меня искать более глубокий скрытый ответ. Я почувствовал, что у меня есть некоторая уверенность в том, что где-то находится вера, потому что все то, что называется «Церковь», настолько прекрасно и в нем скрыто нечто великое. Значит, мой ум должен искать где-то еще.
В церковном языке есть термин «ум» («νούς»), который можно перевести как «ум», «дух». Существует слово «увещевание» (по-гречески – «νουθεσία»; «νου-θετώ» – «увещеваю»). После чтения Евангелия священник «увещевает». Это означает, что он берет «дух, ум» и ставит туда, где нужно. Говоря другими словами, ум берет и направляет его куда-то туда, где мы все вместе можем стать свидетелями истины с той точки зрения, которая различается от наивной точки зрения, с которой мы часто смотрим. Таким образом, Церковь реально формирует дух и ум, она напутствует их с целью открыть горизонты, развить другую логику. Сравнивая эту логику с научной логикой, мы начинаем понимать, что между ними есть разница. Не то чтобы одна логика лучше другой… Я бы так не сказал. Но нам необходима другая логика, отличная от той, к которой мы уже привыкли, чтобы увидеть истину в данном случае.
Церковь реально формирует дух и ум
В другом месте святой апостол Павел говорит: «Наше же жилище – на небесах» (см.: Флп. 3: 20). Что здесь означает слово «жилище»? В действительности наше сердце должно подходить к Посланиям небесным образом. «Наше жилище», любовь, которая формирует наш ум, «на небесах» – это хочет сказать святой апостол Павел.
Сейчас я объясню вам всю эту информацию, чтобы вы поняли меня. Я хочу, чтобы мы отправились в путешествие, чтобы найти духовную логику, с помощью которой сможем понять мир, приблизиться к истине, встать перед тайной, чтобы попытаться каким-то образом прикоснуться к Божией истине. Как это прекрасно, и оно того стоит! Когда кто-то находится в Церкви, или когда снаружи стучит в ее дверь, или когда видит, что дверь немного приоткрывается, и входит через нее, то человек попадает в необыкновенное место, это Божие место. Это место следует понимать не как религию, не как обычную мораль, а как возможность, которая озаряет наш дух и открывает наше сердце для Божиего мира. Это того стоит.
Святой апостол Павел говорит «для нас» – для тех, кто верные, спасенные, вошли в эту логику, в это объятие, в этот путь спасения – это «Божия сила и Божия мудрость». Это не скандал, а сила… «Не безумие, а мудрость». Такое «великое» слово. Крест должен быть «Премудростью». Это нельзя логически объяснить. Не думаю, что кто-то может логически объяснить Божию икономи́ю[3].
«Как и почему Господь становится Человеком?» Почему Он не выбрал другое средство и чего в итоге Он достиг? Бог страдал, был распят, воскрес из мертвых, вознесся, состоялась Пятидесятница, и чем наше состояние отличается от состояния Ветхого Завета, первого Божиего домостроительства? Такие вопросы возникают. Ты не можешь на них ответить. Почему? Потому что они не представляют собой истину или потому что у нас нет хорошего телескопа, чтобы приблизиться к ним? Достаточно ли рационального мышления, чтобы ответить на них, или есть другая логика, Божия логика, тот ум, о котором мы ранее говорили, чтобы человек мог приблизиться к ним? В Священном Писании, в жизни Церкви и во всем содержании веры есть много вещей, к которым человек не может приблизиться с помощью интеллектуального размышления. Он не может приблизиться к ним! Это все равно, что пытаться войти в какое-то место через стену. Если он бросится на стену, то ударится головой. Что необходимо сделать? Пройти обходным путем, войти через дверь, найти способ войти и выйти из всей этой проблемы, с которой он столкнулся.
В Священном Писании мы видим, что, хотя Иисус Христос обладал Божией логикой, Его величайшие проповеди не были поняты и были отвергнуты. Какие эти величайшие проповеди? Одна из них – та, в которой Он говорит о Своем Теле и Крови. Тогда некоторые начинают жаловаться и говорить: «Это тяжелые слова… Мы будем есть Его Плоть и Кровь?»
«С того времени многие из учеников Его отступили и уже не ходили с Ним» (см.: Ин. 6: 66). И Господь говорит Своим ученикам: «Не хотите ли и вы отойти?» (Ин. 6: 67). Тогда святой апостол Петр спонтанно отвечает: «Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни, и мы уверовали и познали, что Ты – Христос, Сын Бога живаго» (Ин. 6: 68–69). Твое послание – это послание вечной жизни. Разумеется, и святой апостол Петр не понял то, что сказал Христос о Своем Теле и Крови, в то время как другие сказали: «Мы будем есть Плоть Его?» Святой апостол Петр все же почувствовал что-то другое и осознал что-то другое. Это что-то иное!
Давайте перейдем к другой, столь же важной проповеди святого апостола Павла.
«И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны; ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано: неведомому Богу. Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам» (Деян. 17: 22–23).
Позже, услышав его рассказ о Воскресении, они сказали: «Об этом послушаем тебя в другое время» (Деян. 7: 32).
Какое Воскресение? Воскресение не поддается логическому объяснению, вместо этого логика требует чего-то другого – веры, и поэтому они отвергли его. Ученики Иисуса Христа в день Пятидесятницы идут и проповедуют через просветление Святого Духа, и их слово тоже непонятно, и люди говорят, что ученики пьяны и сошли с ума. И их проповедь непонятна. Проповедь о Теле и Крови Христовой, проповедь о Воскресении и проповедь о благодати Святого Духа. Это не просто слова, а передача жизни и благодати. Они видели Его, но не могли понять Его. Им нужно было что-то другое. Еще что-то.
Большие молитвы не были услышаны. Мы часто говорим о наших молитвах: «Я о чем-то прошу, но оно мне не дается». Мы отождествили молитву с просьбой, а Бога – со слугой нашей воли, но не осознаём, что молитва – это не просьба. Молитва означает благодарить и доверять, отдавать свою жизнь.
Молитва означает благодарить и доверять, отдавать свою жизнь
Господь произносит молитву в Гефсиманском саду, и Его молитва не была услышана Богом Отцом. Святой апостол Павел говорит: «И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12: 7–9). Эти вещи не являются частью нашей логики… Они что-то иное!
У нас есть одно социальное учреждение в Афинах для больных раком на последней стадии, оно называется «Галилея». Недавно у нас была одна тридцатидевятилетняя женщина. Она была на последней стадии своей жизни. У нее трое несовершеннолетних детей. Одному – шестнадцать, второму – семь, а третьему – шесть лет. Она пришла к нам, и когда включилась в нашу программу, уже закончила все свои терапевтические процедуры.
Однажды я пошел к ней в гости. Там была ее мать. Обе они сказали мне:
– Мы ждем чуда, и она поправится – мы Вам это заранее говорим, чтобы Вы знали. Пусть врачи говорят, что хотят. Батюшка, мы счастливы, что мы здесь, и за это Вас благодарим. Мы вернем Вам в подарок чудо ее излечения, мы в этом уверены! Позвольте нам еще остаться в вашем заведении, не прогоняйте нас.
– Батюшка, я хочу сказать Вам, что произошло второе чудо. Мы надеялись на первое, на маленькое чудо – чтобы я поправилась, а теперь произошло большее, второе чудо. Я готова уйти (из мира сего)! Христос показал мне мою жизнь без меня и мир без меня, и моих детей без меня... Я не знаю, что это такое.
– И что Он тебе сказал? – спросил я ее.
– Я жду тебя наверху, и ты уйдешь на тот свет, – ответила она.
– И ты не боишься умереть?
– Нет, я счастлива, это большое чудо!
Ее мать отреагировала подобным образом. Сейчас, после всего этого, мать этой женщины подошла ко мне и сказала:
– Разрешите мне рассказать Вам, что на днях произошло. Я была уверена, как я Вам говорила, что она будет жить. Но этого не произойдет, и она умрет. Я злилась на Бога, жаловалась Ему. Сейчас я хочу исповедаться за то, что я это сделала, и вывести это из себя, хотя мне все еще больно. Тем не менее моя дочь сказала мне, что она уйдет на тот свет, и я верю ей, что это бóльшее чудо, и я счастлива. Грех ли это, что я счастлива, что моя дочка умрет?
– Вы спрашиваете меня, грех ли это, что Ваша дочь умрет?
– Нет, я об этом грущу… Но я счастлива от чуда, которое произошло.
Заходят дети. Младший сын спрашивает:
– Мама, когда ты вернешься домой?
Она отвечает своему ребенку:
– Мама не вернется домой, она останется здесь…
– Мы тебя больше не увидим?
– Нет, я уйду!
– Куда ты уходишь?
– Сейчас я ухожу на небо. И не смогу тебя видеть или с тобой говорить. Послушай, дитя мое, со мной все кончено, Христос показал мне мою жизнь без меня и вашу жизнь без меня, и все будет гораздо лучше, и мы встретимся там, куда я ухожу, я увижу тебя, но ты не сможешь меня увидеть. Я смогу слышать вас, но вы не сможете слышать меня, но что бы вы ни пожелали, вы это попросите у меня, и я передам это Христу, и вы увидите, что будет намного лучше, чем сейчас.
– Но мы хотим, чтобы ты была здесь!
– Вы не знаете, чего хотите, – сказала больная женщина.
Дни проходят, я нахожусь с Синайским архиепископом в «Галилее», ждем приезда одного монаха, и я предлагаю архиепископу навестить эту женщину. И вот мы заходим в ее комнату, и я говорю ей, что со мной пришел Синайский архиепископ, и она говорит мне:
– В августе, когда я чувствовала себя лучше, один мой друг собирался поехать на Синай, и я так хотела увидеть это место... Скоро, наверное, я увижу его сверху...
Я говорю ей:
– Ты приехала сюда не для того, чтобы уйти наверх, а для того, чтобы мы могли удержать тебя здесь, внизу.
– Я покидаю вас, – говорит она, – я ухожу наверх.
А архиепископ говорит:
– Наверху тебе действительно будет хорошо.
Что еще он мог ей сказать? А женщина отвечает владыке:
– Еще хотела поехать в Лондон. Наверное, я его сверху увижу… – пошутила она.
Тем временем я спросил ее:
– Ты готова умереть?
– Я готова умереть! Жду, когда придет это время.
– Когда придет это время?
– Может быть, сейчас, может быть, ночью, может быть, завтра, может быть, Господь даст мне еще несколько дней жизни, чтобы я могла выйти на балкон и посмотреть на солнце...
Прошло три недели. Она все еще живая и находится в «Галилее». По просьбе матери этой женщины я показал видео с ее больной дочерью Синайскому архиепископу. Больная уже подняла якоря и готова отплыть на тот свет.
– У тебя все хорошо?
– Я так счастлива!
В этом нет другой логики, нет иного толкования, нет даже психологического толкования. Кто-то из психологов может сказать мне, что у нее такое состояние. Но нет такого состояния.
Я хотел бы открыть, найти и развить эту логику веры. Если бы я был на ее месте, то думаю, что я бы действовал согласно логике матери. Я хочу чего-то от Бога, верю, что Господь сотворит чудо, но в конечном итоге чуда не происходит. Тогда мать с помощью дочери признается, что просила у Бога маленькое чудо, а Господь совершил большое чудо. Это нельзя объяснить никакой научной логикой, но это дает ей большую силу – «Силу Божию и мудрость Божию». В итоге, крест логики – это сила, мудрость, и этот крест получает силу от Божиего Креста.
Мать признаётся, что просила у Бога маленькое чудо, а Господь совершил большое чудо
Я уже говорил вам, что вера в распятого Христа для некоторых людей – это соблазн, а для других – безумие, но для нас в Церкви это «Божия сила и Божия мудрость». Человек ищет в текстах и обнаруживает, что вещи немного отличаются от того, к чему мы привыкли в науке. Но я продолжу и приведу вам несколько научных примеров. В науке не все объясняется рационально. Если у кого-то из вас есть научный опыт, то вы об этом знаете. Есть некоторые принципы, которые наши ум и чувства очень просто воспринимают. Возьмите, например, принцип непрерывности.
Затем появляется другая теория, которая нарушает непрерывность, это так называемая квантовая теория. В этом случае нет преемственности, нет абсолюта, есть относительность. Нет уверенности, есть неопределенность. Мы находимся внутри физического мира и не можем все полностью понять. Он превыше нас. Мир огромный, а мы такие маленькие. Некоторые задают вопрос:
– Существуют ли инопланетные цивилизации?
И что, если они существуют… Самое худшее не заключается в том, существуют ли они, потому что даже если они существуют, то мы не можем с ними общаться. В этой огромной Вселенной они могут существовать. Но даже если предположить, что продолжительность их жизни совпадает с продолжительностью жизни человечества на нашей планете, и даже если они понимают наш язык и отправят нам сообщение: «Доброе утро!», то в лучшем случае, чтобы это сообщение дошло до нас, потребуется сотни лет. И если предположим, что мы получим эту галактическую смс-ку и отправим с Земли сообщение: «Добрый вечер!», то оно дойдет, предположим, через четыреста лет…
Непонятно и то, почему мы, действительно маленькие люди, живем в этом невообразимо огромном мире. Мы не можем его заполнить. Мы понимаем, что он существует, но не можем с ним «общаться». То же самое происходит и со всем этим шумом, который поднялся после расшифровки генома. Мы открываем книгу, но не можем понять ее язык и не можем все понять и думаем, что можем все объяснить, и пытаемся интерпретировать ее всеми возможными способами, но, к сожалению, среди всего этого мы теряем возможность развить немного иную логику.
(Окончание следует.)
Митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай
Перевел с болгарского Виталий Чеботар
Источник: сайт храма Св. царя Бориса в Варне
[1] См.: Быт. гл. 1. – Примечание русского переводчика.
[2] См.: Кор. 1:18. – Примечание русского переводчика.
[3] В православном богословии икономи́я, или Божие домостроительство, – это Божий план по спасению мира и человечества. Этот теологический термин происходит от греческого слова «οἰκονομία» («oikonomia»), которое означает «управление», «устройство» или «распоряжение». – Примечание русского переводчика.