266
Беседа с психологом, преподавателем Сретенской духовной академии, основателем центра «Психология взросления» Наталией Ининой.
– В Академии я преподаю уже четыре года. До Сретенской духовной академии я преподавала психологию на курсах повышения квалификации клириков Москвы. Это был очень ценный опыт. Мы читали лекции вместе с моим учителем, профессором Московского университета Борисом Сергеевичем Братусем, который фактически является основателем современной христианской психологии, руководителем Московской научной школы христианской психологии. В этом составе мы и начинали преподавать священникам психологию. Борис Сергеевич открывал слушателям научный мир психологического знания, его законы и основы, а я рассказывала о практической стороне: о том, как проявляется психика в человеке, каковы ее особенности в каждом конкретном случае. Священникам, на мой взгляд, очень важно понимать, какое место во внутреннем мире человека занимает психика, насколько она может влиять на поведение человека, на его осознанный личностный выбор и нравственный облик.
И мы с профессором Братусем пытались показать священникам, как соотносятся психологический и духовный уровни в человеке, как важно, двигаясь по пути спасения, уделять также внимание психологическому здоровью, чтобы оно не препятствовало духовному возрастанию личности. Видимо, по результатам нашего преподавания на курсах повышения квалификации нас и позвали в Сретенскую духовную академию. И я очень благодарна руководству Академии за эту возможность.
Мы читаем курс именно по христианской психологии. Конечно, мы рассказываем о разных направлениях в психологии, и о тех, которые могут способствовать личностному и духовному росту, и о тех, которые, напротив, могут препятствовать ему. Современная психология крайне разнообразна в большинстве своих направлений, особенно практико-ориентированных, она нацелена сугубо на человека, на его комфорт и удовлетворение. Такой антропоцентризм не способствует духовному развитию, а порой и уводит человека в прямо противоположную сторону. А христианская психология, являясь не антропоцентрическим, а теоцентрическим направлением в науке, строит такую методологию и практику, которые создали бы условия для духовного развития человека. Стоит сказать, что христианский психолог не подменяет в этом плане священника, а помогает ему, занимаясь более низким по отношению к духовному уровню слоем – слоем психики. И мы с профессором Братусем пытаемся на своих лекциях и практических занятиях показать священникам, как в реальности соотносятся эти два уровня. Борис Сергеевич разворачивает перед слушателями методологию, теорию, объяснительные модели, а я как бы «опускаю» эти теоретические знания на практический уровень, показывая, как в реальной жизни у различных людей проявляются их психологические особенности и как эти особенности встраиваются в повседневную духовную работу над собой.
Христианская психология строит такую методологию и практику, которые создали бы условия для духовного развития человека
На лекциях мы разбираем различные темы, которые помогут будущим пастырям лучше понимать людей. К примеру, мы достаточно детально погружаемся в психологию характера, осваиваем базовые знания для различения разных типов характера. И эти знания позволят священникам, научившимся различать те или иные характерологические типы, более точно выбирать наилучшие способы взаимодействия со своей будущей паствой. Конечно, священник не должен быть психологом, это вообще плохо совместимые деятельности. Но базовые психологические знания позволят священникам точнее понимать, кто перед ними, какой это человек, как с ним более точно выстроить отношения, чтобы максимально полно донести до него ту информацию, которая поможет этому конкретному человеку духовно и личностно двигаться к Богу.
На лекциях мы не просто рассказываем об этом, я даю возможность на себе самих увидеть, насколько точно психология может помочь в определенных случаях. Мы делаем вместе с магистрами тест на характер, я объясняю каждому, какой тип характера мы видим на его тесте, сверяем это с реальной жизнью, с тем, как сам человек действует в тех или иных обстоятельствах, что чувствует в той или иной ситуации. И оказывается, что эта простая практика, соединяя знания и личный опыт, уже в процессе обучения помогает слушателям в освоении собственного характера. А этот принцип работает лучше всего: если мы способны разобраться со своими проблемами, то проблемы других нас уже не так пугают и мы лучше можем помочь другому человеку справиться с собой.
Не могу не коснуться еще одного аспекта, на котором мы сосредотачивали внимание. Это уровень травматизации людей. Особенно сейчас, в наше непростое время. В людях очень много боли, много скрытых травм, это касается как детства, так и взрослой жизни. У каждого свой опыт страдания. И к священникам, как и к психологам, люди приходят именно тогда, когда в их жизни происходит что-то серьезное, а порой и тяжелое. И священник должен не только опираться на богословские знания, которые сами по себе чрезвычайно важны. Но он призван помочь, утешить, поддержать человека, которому плохо. В нас должно быть достаточно любви и сострадания, чтобы не просто научить, а помочь страдающему человеку, который приходит за помощью.
Я занимаюсь практической консультативной работой уже четверть века и честно скажу, что без Бога выдержать это просто невозможно. Люди иногда рассказывают совершенно ужасные вещи, как с ними обращались в детстве, что они пережили во взрослой жизни… Только если понимаешь, что именно Бог привел к тебе этого конкретного человека, что Сам Господь хочет помочь ему сейчас через тебя, только тогда это можно выдержать. Я сама пытаюсь по мере своих скромных сил быть просто инструментом в руках Божиих, а как это передать студентам? Да, я рассказываю им о типах травматизации, об этапах горевания, о защитных механизмах, вытесняющих боль внутрь человека и еще о многом другом.
Но самое главное происходит тогда, когда слушатели спрашивают меня о том, что их волнует. И когда удается помочь хоть в малой степени, понять причину внутренней боли, хоть в какой-то степени исцелить застарелую травму, то в этот момент удается передать живое знание, а не только теоретическое. Я не могу здесь делиться конкретными случаями, но их немало. Мы уже со многими выпускниками, которым удалось помочь, дружим и переписываемся. И это, на мой взгляд, самое ценное – они не просто учатся, они опытно чувствуют, как правильная, грамотная христианская психология помогает решить проблему и убрать психологическое препятствие с духовного пути.
– Как Вы думаете, зачем пастырю психология?
– Прежде всего надо сказать, что пастырь, получающий психологические знания, не должен становиться психологом. Как я уже говорила, это совершенно разные виды деятельности. Но без психологии в современном мире, где количество психологически проблемных, а порой и нездоровых людей увеличивается по экспоненте, уже не справиться. Потому священник должен иметь четкое представление о месте психики во внутреннем мире человека. Он должен хорошо ориентироваться в море психологии, отличая опасные направления, уводящие человека от Бога, и близкие по духу психологические школы. Пастырь должен быть способен различать духовные, психологические и психиатрические проблемы, чтобы не навредить человеку, пропустив серьезное состояние, которое уже требует медикаментозного лечения. И главное, на мой взгляд, понимание сложности и многоуровневости внутреннего мира человека делает пастыря бережным и чутким, внимательным и сострадающим. А это так важно любому мирянину, который приходит в Церковь именно за утешением, а уже потом набирается сил для духовного возрастания, на котором именно «Пастырь добрый» (см.: Ин. 10: 11, 14) будет его сопровождать и окормлять. И эти соображения опираются на то, что я вижу: священники, которые проходят наш курс, часто пишут слова благодарности, они начинают более тонко чувствовать своих прихожан и лучше видеть их проблемы.
– Как Вы считаете, почему как будто бы сложилось среди священнослужителей несколько настороженное отношение к психологии?
– Это очень важный вопрос, Вы абсолютно правы, задавая его. Честно говоря, не только священнослужители, но и сами профессиональные психологи испытывают не просто настороженность, но и оторопь, когда видят, во что превращается психология. Но главный вопрос – какая психология? Если мы заглянем в Интернет, то увидим не психологию, а то, как ее извращают люди, не получившие даже базового профессионального образования. Психология превратилась в очень опасный бизнес, который наводнили люди, закончившие двух-трехмесячные курсы в сомнительных учреждениях и выдающие себя за психологов. За эту «психологию» мы просто не можем отвечать. Это уже вопрос государственного вмешательства, защиты науки психологии от такого чудовищного нападения.
Первый учебник по психологии был написан священником
Но если обратиться к настоящей психологии, то тут исторически нет никакого антагонизма. Первый учебник по психологии был написан священником. Психология всегда преподавалась в семинариях и Академиях. На открытии первого в России психологического института присутствовали и ученые, и видные деятели Русской Православной Церкви. Но, к сожалению, за годы советской власти, когда были гонения на Церковь, были гонения и на психологию. И связь, которая была до этого очень плотной, разрушилась.
Современный мир все больше давит на человека, на его психику, фактически создавая человека «психологического». И эти вызовы современности мы не можем игнорировать. И пока Церковь и психологическая наука «наводят мосты», строят отношения друг с другом, на «запрос» людей о помощи реагируют те самые «бизнесмены» от психологии – те самые недоучки, которые и вызывают всеобщий ужас как у священников, так и у психологов.
Однако стоит сказать и о негативном отношении к психологии у отдельных священников: именно эту псевдопсихологию они воспринимают как настоящую психологию. Но знают ли они о настоящей психологии? Когда мы читали лекции с Борисом Сергеевичем в рамках повышения квалификации, в одной из групп был очень серьезный батюшка в летах, который слушал нас очень скептически. В какой-то момент лекции он воскликнул: «Ну, что Вы мне можете сказать о человеке, чего я не знаю?» Но лекция продолжалась, и Борис Сергеевич начал рассказывать об одном случае: о том, как к детскому психологу пришли родители, жалуясь на то, что их дочка испытывает большие сложности в математике. Психолог с хорошим нейропсихологическим образованием задал родителям вопрос: «Ползала ли девочка?» Родители сказали, что нет, она очень быстро пошла, практически не ползала, на что психолог сказал: «Обязательно создайте ей условие, чтобы она доползла».
«Дело в том, – пояснял этот пример Борис Сергеевич, – что когда ребенок ползает, то развиваются те структуры мозга, которые отвечают за логическое мышление, столь важное для математики. И когда родители последовали совету психолога и создали условия для ползания девочки, то очень скоро проблемы в математике ушли!»
И в этот момент этот батюшка говорит: «А вот этого я не знал, это очень интересно!» Помню, все засмеялись.
Вот это и есть настоящая психология. И именно она и нужна Церкви как помощник, ведь невозможно отделить психику от человека, она является потрясающим даром Божиим, и необходимо, чтобы она работала так, как задумал ее Бог в человеке. И не мешала, а помогала человеку на пути его спасения.
– Я бы сказала: оставить не в рамках таинства. Все-таки когда батюшка принимает Исповедь, он священник, а не психотерапевт. Как говорят очень мудрые священники, не надо смешивать эти два совершенно разных уровня. В какой-то пастырской беседе, в человеческом общении батюшка, конечно, может обратить внимание своего подопечного на то, что мешает ему жить честно и по-христиански, куда-то направить, что-то подсветить. Я сама исповедуюсь регулярно, и для меня бесценно общение с батюшкой в этот момент. Мне там не нужен психотерапевт. Я пытаюсь на Исповеди открыть свою душу настолько, насколько это для меня сейчас возможно. И то, что он просто меня слушает, слышит, сострадает и не отвергает, для меня невероятно важно. Ведь на Исповеди меня слушает не только батюшка, но и Сам Господь Бог! Все-таки мы приходим не психикой, а душой, и когда батюшка тепло пожимает мою руку после Исповеди и накрывает епитрахилью, это не про психику, а про освобождение души от грехов…
На Исповеди меня слушает не только батюшка, но и Сам Господь Бог
– По Вашему мнению, что могли бы системно делать Церковь и христиане общины, чтобы таких валунов на духовном пути было бы меньше или они были бы меньших размеров?
– Очень хороший вопрос. Нам необходимо делать эту работу – расчищать завалы психики, чтобы не мешать нашей душе видеть и слышать Бога. Как я уже говорила, современный человек находится в тяжелейшей ситуации. Неслучайно многие мыслители уже с ХХ века говорили о расчеловечивании человека, об антропологической катастрофе, о потере человеком его души. И это не пустые слова. Человек раньше жил в другом ритме, он не был так оторван от природы, от семьи, и главное – он жил в религиозном мире. Сейчас, в эпоху секулярности, когда религия является частным делом каждого, все сложнее удержать последние редуты в борьбе за человека в человеке. Когда-то мой учитель профессор Братусь говорил: «Человек психически здоров, но личностно болен». И эта его фраза стала крылатой в среде психологов. Сегодня я бы сказала, что человек уже не только личностно болен, но и психологически не очень здоров. У этого множество причин, не будем погружаться в сложные перипетии культурно-исторического процесса, который привел нас к этому плачевному результату.
Однако набат гремит, и Церковь, и психология оказываются перед этими серьезнейшими вызовами. Мы призваны помочь человеку не потерять Бога, не потерять себя и не потерять ближнего. И перед лицом таких глобальных вызовов Церковь и христианская психология должны объединяться, искать и находить пути помощи человеку. Современный человек настолько потерял связь с собой, что ему порой надо просто побыть в тишине, где-то на природе, как это и делали люди прошлого. Теплое дружеское общение также оказывается огромным ресурсом, восстанавливающим силы человека. Я знаю много активных и деятельных священников, которые организуют активную жизнь на приходе, где люди не только читают Евангелие и вместе размышляют над духовными вопросами, но и просто встречаются, общаются, выезжают на природу, то есть создают сообщество, со-бытие, в котором люди начинают по-настоящему чувствовать ценности простой жизни, ее радость, ее красоту, помогают друг другу, заботятся друг о друге, созидая тепло и любовь. И это невероятно важно, ведь Церковь – это наша жизнь, а не только наша совместная молитва. И наше сообщество христианских психологов ведет активную работу со своей стороны – у нас множество образовательных и практико-ориентированных программ, в которые может прийти любой человек, если он готов к развитию и самопознанию. Мы активно дружим со многими храмами как в Москве, так и в других городах. Мы приезжаем туда с лекциями, мастер-классами, беседами. В наш Центр «Психология взросления» обращаются многие православные христиане за практической помощью в личных вопросах, в вопросах воспитания детей, сохранения брака и т. д. Многие священники отправляют к нам своих прихожан, когда видят, что на пути духовного становления у человека оказывается тот самый психологический «валун», какая-то серьезная психологическая травма, проблема, которая мешает человеку прорваться в самому себе, а в результате и к Богу.
Стоит отдельно сказать, что не всякая, даже профессиональная психология, способствует человеку на его духовном пути. За каждой психологической школой стоит своя антропология, свое представление о человеке. В классическом психоанализе, к примеру, религия считается неврозом, а вера – иллюзией. И в какой сложнейшей ситуации может оказаться верующий человек, если он пойдет решать свои психологические проблемы к психоаналитику? Не буду останавливаться подробно на каждом из ведущих направлений современной психотерапии, их немало. Но лишь немногие из них разворачивают человека в нравственности, к ценностно-смысловой сфере, но и они не включают Бога в поле своей работы. Поэтому так важно, что появилось конкретное направление христианской психологии, в котором за многие годы работы выстроена своя методология, своя доказанная результатами практика, и главное – в ее основе лежит именно христианская антропология, то есть это направление работает не просто с человеком, а с человеком, стоящим перед Лицом Бога. Именно это и является определяющим критерием безопасности и эффективной помощи верующему человеку.
К нам, кстати, приходят люди из других направлений, модальностей как раз учиться христианской психологии. И это отрадно! Многие профессиональные психологи говорят о том, что они, наконец, обрели смысл своей профессии, который так долго искали и не находили в других направлениях и школах. И это понятно, ведь когда мы смотрим на человека как на образ и подобие Божие, когда мы работаем не только с психикой, но и подразумеваем живую душу, то работа и результат будут совершенно иными. Человеку не просто становится лучше, он становится взрослее, сильнее и ответственнее. А главное – нравственнее, ведь он учится быть честным с собой, видеть то, что есть на самом деле. А когда этот опыт самопознания соединяется с церковной жизнью, с церковными таинствами, с духовным окормлением, то можно видеть другой результат.
В заключение хочется сказать следующее. Психолог – всего лишь помощник священнику, он помогает человеку начать восхождение по духовному пути, начиная с простого – с освоения собственной психики. И здесь нет никакого антагонизма, напротив, именно в этой синергии, в этом содружестве Церкви и христианской психологии и сокрыты, на мой взгляд, большие возможности помощи современному человеку перед вызовами «мира сего», чтобы он не потерял за туманами и соблазнами этого мира тот главный мир, мир горний, к которому устремлена его душа.
Беседовал диакон Сергий Архутич